Почему исчез народ сихиртя?

Ирония судьбы заключается в том, что европейцы, которые первыми описали прибрежных самоедов, вероятно, также поспособствовали их исчезновению. Морж, несмотря на свой грозный вид, является хрупким и уязвимым природным ресурсом. При первом контакте животные могут проявить полное безразличие к людям, поэтому охотники легко могут убить большое количество особей. Это задокументировано в разных свидетельствах европейских китобоев. Описания, которые относятся к XVII веку, рассказывают, как несколько человек за короткое время смогли убить до 900 моржей при помощи только копья — или до тех пор, пока рука не устала колоть, а копья переломались.[210] Лишь малая часть добычи уместилась на кораблях — головы с драгоценными клыками.

Моржи никогда не возвращаются на разграбленные лежбища, они уходят дальше на север, некоторым животным в стаде достаётся должность стражей, тогда морж превращается в более трудную добычу.[211] Так же дело обстояло на сибирском побережье.[212]

Традиционные охотничьи культуры, вероятно, всегда лучше европейцев умели эксплуатировать моржовые ресурсы, например, они никогда не трогали животных в процессе размножения. В конце XIX века именно эти народы высказывали озабоченность по поводу массового европейского промысла моржей.[213] Они не могли следовать за моржами, отступавшими от европейцев на острова Карского моря, — каяки самоедов были безнадёжно плохи для передвижения по тем опасным водам.[214] Едва ли случайным является взрывной рост оленеводства у ненцев начиная с XVII века. Древние морские богатыри, жившие на побережье, должны были принять решение смешаться с оленеводами-кочевниками из тундры, если хотели сохранить основу своего существования. Они перебрались из прибрежных землянок в чумы в тундре.

В точности то же самое, вероятно, произошло у берегов Норвегии уже в IX веке. В описании своего путешествия Оттар упоминает, что вместе с шестью людьми он за два дня убил 60 китов. Несмотря на то, что цифры кажутся реальными, если бы речь шла об охоте на моржей, но в записях Оттара имеется вопиющая непоследовательность. Он описывает массовое истребление моржей, но подчёркивает, что «лучшая охота на китов — в его родной стране». И в то же самое время он преодолевает весь долгий путь в Бьярмаланд, чтобы добыть моржей? Вероятно, это объясняется тем, что Оттар имеет в виду больших китов, а не моржей, когда говорит об охоте в своей родной стране, потому что их он тоже упоминает в записях. Походы Хьёра и Оттара показывают, что вдоль северного пути и на Кольском полуострове моржей в IX веке было немного. Возможно, там оставались небольшие стада, но они уже лишились «невинности» и поэтому перестали быть лёгкой добычей. Охотникам следовало двигаться дальше на восток, где ещё не бывал «белый человек» и не разграблял лежбища.

Спустя несколько столетий скандинавские поселенцы в Гренландии, которым приходилось двигаться за стадами всё дальше на север, вызовут такую же реакцию у моржей.