Слово «бьярмы» — термин сродни древнескандинавскому «скрелинги», который охватывает различные народы, такие как инуиты и индейцы.[144] Норвежские торговцы, ходившие в 800-е годы в Белое море, вряд ли обладали детальными знаниями о том, какие народы обитают в том регионе, поэтому представляется разумным считать, что термин «бьярмы» относится к нескольким различным народностям.[145]

Кем были бьярмы конунга Хьёра? На след нас прежде всего могут навести товары, за которыми конунг и его люди отправились в поход. Конунг Хьёр заключил брачный альянс с одним из народов Бьярмаланда. Таким образом, его путешествия не были простой поездкой на базар для купли-продажи товаров, ведь для этого брачный альянс не требуется. Судя по всему, Хьёр общается напрямую с теми людьми, в чьих руках находились ресурсы. Бьярмы Хьёра определённо занимались промыслом морских млекопитающих.

* * *

Первыми о далёком северном народе написали арабы. Арабов очень интересовал экзотический Север, они покупали шкуры из северных районов у булгарских купцов в Казани, в городе, у которого Волга делает изгиб перед тем, как устремиться на юг. С дорогими шкурами соболя и лисицы из Арктики булгарские купцы с удовольствием познакомили султана, рассказав при этом увлекательную историю.

Арабы называют народности Крайнего Севера Вису и Юра и помещают их за «седьмой климат» у Моря Мрака, то есть у Северного Ледовитого океана.[146] Торговлю булгар с народом Юра можно назвать бессловесной: охотники выкладывали свой товар и прятались за чумами, а потом выходили и забирали плату булгар. Эффективный способ преодолеть языковой барьер![147]

В 1275 году писатель аль-Казвини описывает визит народа Вису к народу Юра:

Жители Юры не владеют ни полями, ни молочным скотом, зато у них есть бесчисленные лесные угодья, от них и от рыболовства они кормятся. Путь к ним проходит по землям, всегда покрытым снегом. Говорят, что булгары вывозят мечи из исламских стран в Вису. На них нет ни рукоятей, ни орнамента. […] Происходит так, что эти мечи везут в страну Юры. Жители Юры покупают их за высокую цену и бросают в Море Мрака. После этого Бог позволяет выйти к ним из моря рыбе величиной с громадного верблюда.[148]

Очевидно, что речь идёт об охоте с применением гарпуна. Далее он пишет:

Если народ Юры не бросит клинок в море, рыба не поднимется на поверхность, и тогда люди будут голодать. Потому что их сила происходит от этого. На сём заканчиваются познания нашего народа, и одному Богу известно, что находится за этими землями и морями.

Существуют более древние источники, на которых отчасти базируются записи аль-Казвини. Это широко известная книга «Нашейное украшение» Абу Хамида аль-Андалуси, известного также как аль-Гарнати из Гранады. Аль-Гарнати написал её в 1145 году, но сам утверждает, что посещал волжских булгар в 1136–1137-м. Таким образом, речь идёт об источнике, который мог напрямую воспроизводить традицию устных рассказов булгар о людях, живущих на краю Сибири. Аль-Гарнати пишет:

Купцы из Булгарии едут в земли язычников, которые называют Вису. Оттуда поступает самый превосходный бобровый мех. Они везут им мечи, выкованные в Азербайджане в виде клинков без полировки… Их края закаливают водой, так что, когда клинок подвешивают на верёвке и ударяют по нему, он издаёт громкий звук. Такой товар они им предлагают. За эти [клинки] они покупают бобровый мех. Жители Вису потом везут эти мечи на край Мрака [район у Моря Мрака], откуда видно Тёмное море, и продают там мечи за шкуры ассамура [соболя]. Эти клинки берут и бросают в Тёмное море, и Бог всемогущий выносит из моря рыбу величиной с гору… Тогда люди подъезжают к ней на лодках и срезают мясо на протяжении месяцев, пока не наполнят добычей свои дома. Они сохраняют её, коптят бесконечное количество мяса и топят жир. Иногда уровень моря повышается, и тогда эта рыба возвращается обратно на глубину, хотя к тому времени они уже наполнили её мясом сотню тысяч домов или больше. Но если рыба мала [молода], они боятся, что она начнёт кричать, когда они придут на место, где срезают мясо с её костей. Тогда они отправляют своих детей и женщин подальше от моря, чтобы они не слышали её криков.

Значит, арабы описывают охотников, живущих у моря.

«Огромную рыбу» у обоих писателей определяют как моржа, арабы называют моржовый клык «рыбьим клыком».[149] Источники сходятся в том, что огромная рыба выходит на берег, а этого не делают никакие «китовые рыбы», кроме моржей и тюленей. «Возвращение рыбы обратно на глубину» может указывать на сезон размножения моржей, а это время является наилучшим для охоты. Мы говорим о периоде с мая по июль. Добыча мяса и жира также указывает на моржа или крупные виды тюленя вроде лахтака.

Способ охоты в этих описаниях аналогичен способу современных традиционных охотников: моржа ловят гарпуном, забрасывая его с берега или с прибрежной полосы, а затем следуют за моржом на каяках в море, где животное постепенно истекает кровью. Охотники боятся, что детёныши станут «кричать». Из более поздних описаний охоты на моржей известно, что детёныши могут испускать душераздирающий крик, выражающий страх и мольбу о помощи, и это может привлечь целое стадо моржей, желающих прийти на помощь молодняку. Европейские охотники пользовались криком детёныша стратегически, пытаясь привлечь к себе большое количество моржей.[150] Наши охотники пытались этого избежать.[151]

Судя по описаниям, люди Юры полностью зависели от своей «огромной рыбы» — они не были земледельцами.1[152]