Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Дата: 27 июля 2215 года.
Приказ Доминики Кантор повис в пространстве, словно замерший в вакууме осколок взорвавшегося корабля. Молчание на мостике флагмана нарушали лишь монотонные сигналы боевых систем и приглушенные голоса операторов, передающих данные о разворачивающейся на глазах катастрофе.
— Вице-адмирал, подтвердите приказ на полный форсаж и атаку, — неуверенно переспросил старший помощник, бросая нервные взгляды на тактический экран.
На дисплее огненными линиями вычерчивалась траектория обреченного рейда. «Звезда Эгера» и двенадцать кораблей резерва против почти пятидесяти вымпелов 34-й дивизии — это было не сражение, а самоубийство.
— Приказ подтверждаю! — резко ответила Доминика, впиваясь пальцами в подлокотники командирского кресла. — Наши братья гибнут! Мы не бросим их без поддержки и не позволим этому проклятому американцу захватить Кронштадт!
В этот момент канал связи взорвался голосами.
— Госпожа вице-адмирал, это безумие, — раздался голос капитана тяжелого крейсера «Святополк». — Наши силы разбиты, нужно спасать уцелевшие корабли и готовить оборону крепости.
— Мы потеряем весь резерв без пользы, — вторил ему командир легкого крейсера «Рязань». — Запрашиваю разрешения отступить к пневмо-вратам Кронштадта!
По рубке «Звезды Эгера» прокатился волна возмущенных восклицаний командного состава. Старший помощник Доминики молча смотрел на неё, ожидая реакции на явное неповиновение.
— Вы забыли, с кем разговариваете⁈ — вскричала Доминика, ударив кулаком по панели управления. — Я вице-адмирал Северного космофлота! Этот приказ не обсуждается! Все корабли — за мной!
Линкор рванулся вперед, ускоряясь на форсаже, но на тактических экранах было видно, что большинство кораблей резервной группы разворачиваются и медленно отходят к Кронштадту. Лишь три вымпела, самые верные Доминике, последовали за флагманом.
— Предатели! — процедила Доминика, глядя, как корабли её резерва уходят прочь. — Я лично проведу трибунал над каждым, кто осмелился ослушаться!
— Госпожа вице-адмирал, — осторожно обратился старший помощник, — возможно, капитаны правы? С такими силами…
— Замолчите, капитан! — оборвала его Доминика. — Если вы тоже трус, можете покинуть мостик!
Офицер выпрямился, и в его глазах промелькнула обида, но он остался на месте. Линкор «Звезда Эгера» и три крейсера, разогнавшись до максимальной скорости, устремились в самое пекло сражения.
Ситуация в космосе вокруг Кронштадта напоминала кровавый хаос. Корабли 5-й и 6-й «линейных» дивизий Северного космофлота, разбитые в первой фазе сражения, беспорядочно отступали к крепости, преследуемые вымпелами Илайи Джонса. На экранах мелькали вспышки взрывов — то был последний свет умирающих кораблей, не успевших отойти достаточно быстро.
— Всю мощность на носовые энергощиты! — приказала Доминика, направляя свой флагман прямо в гущу преследователей. — Подготовить бортовые орудия к залповому огню!
«Звезда Эгера» ворвалась в строй 34-й дивизии подобно клинку, прорезающему плоть. Её мощные орудия, словно проснувшись от долгого сна, изрыгнули плазменный шквал, вспарывая борта ближайших вражеских кораблей. Два крейсера противника, застигнутые врасплох, вспыхнули и развалились на части.
— Вот так! — торжествующе воскликнула Доминика. — Они ещё не знают, с кем связались!
Но её триумф был недолгим. Как только элемент неожиданности был исчерпан, преимущество чисел начало сказываться. Корабли Илайи Джонса, быстро оправившись от шока, окружили маленькую группу северян и открыли шквальный огонь со всех направлений.
— Энергощиты на 60 %… 45 %… — докладывал офицер систем защиты, и его голос становился всё более напряженным.
Доминика наблюдала, как один за другим гаснут сигналы её верных кораблей сопровождения. Крейсер «Ярополк» взорвался первым, не выдержав массированного удара. «Святой Георгий» продержался чуть дольше, но вскоре и его перегруженные системы защиты отказали. Третий корабль, легкий крейсер «Вайгач», получив серьезные повреждения, с трудом уходил в сторону крепости.
— Вице-адмирал, нам необходимо отступить, — настойчиво произнес старший помощник. — Мы потеряли все корабли сопровождения!
Доминика, не отрывая взгляда от тактического экрана, молчала. В этот момент их линкор сильно тряхнуло — прямое попадание в кормовую часть.
— Повреждена система маневрирования, — доложил офицер. — Энергощиты на 30 % и падают. Ещё один такой залп, и мы останемся без защиты!
Доминика стиснула зубы. Ещё никогда в своей жизни она не чувствовала такого унижения и беспомощности. Её корабли побеждены, её самонадеянность привела к катастрофе, и теперь её собственный флагман оказался в западне.
— Разворот! — наконец скомандовала она. — Полный ход к Кронштадту!
Повреждённый линкор с трудом развернулся, чтобы проложить курс к спасительным пневмо-вратам крепости. Но корабли 34-й дивизии не собирались отпускать такую ценную добычу. Огонь вражеских орудий не прекращался ни на секунду, методично разрушая защитные системы «Звезды Эгера».
— Энергощиты критически ослаблены… — начал докладывать офицер, но его слова прервал оглушительный удар.
Мостик наполнился дымом, несколько панелей управления взорвались, осыпая экипаж искрами и обломками. Системы аварийного освещения включились, погружая рубку в зловещий красный полумрак.
— Энергощиты обнулены! — сквозь дым прокричал кто-то. — Обшивка корпуса повреждена в нескольких местах!
Доминика поднялась с пола, куда её отбросило взрывной волной. В ушах звенело, а из рассечённого лба текла кровь, заливая глаза.
— Продолжать движение к крепости, — приказала она, вытирая кровь рукавом. — Всю доступную энергию силовых полей на двигатели!
Когда Доминика взглянула на тактическую карту, то увидела перед собой ужасающую картину. К Кронштадту, как стая испуганных рыб, устремлялись десятки повреждённых кораблей Северного космофлота. А за ними, словно голодные хищники, гнались вымпелы Илайи Джонса, продолжая безжалостно расстреливать самые медленные и поврежденные суда.
К пневмо-вратам крепости, рассчитанным на плановый проход кораблей, в порядке очереди устремился весь уцелевший флот северян. Давка у входов была неизбежна.
— Связь с командным центром Кронштадта! — потребовала Доминика.
— Канал открыт, госпожа вице-адмирал, — доложил офицер связи.
— Это вице-адмирал Кантор, — стараясь говорить чётко и спокойно, произнесла Доминика. — Организуйте эвакуацию наших кораблей. Приоритет — тяжёлым крейсерам и линкорам. Готовьте все пневмо-врата к принятию максимального количества судов. Запустите протокол…
Протокол был разработан именно для таких экстренных ситуаций, когда необходимо максимально быстро укрыть большое количество кораблей внутри крепости. Но даже с ним ситуация выглядела катастрофической.
Первые корабли северян уже достигли пневмо-врат. Тяжёлые крейсера, легкие крейсера, эсминцы — все стремились попасть внутрь как можно скорее. Из-за спешки и паники многие капитаны пренебрегали стандартными процедурами стыковки, что приводило к столкновениям прямо перед вратами крепости.
— Господи, какой бардак, — прошептал старший помощник, наблюдая за хаосом на экране.
Доминика молча наблюдала за развернувшейся трагедией. Два крейсера столкнулись у самого входа в восточные пневмо-врата, создав пробку, через которую не могли пройти другие корабли. В отчаянии, несколько капитанов направили свои суда к северным вратам, но там уже выстроилась очередь из поврежденных линкоров.
А тем временем корабли Илайи Джонса, словно стервятники, набрасывались на отставшие и застрявшие в заторе вымпелы северян. Картина была ужасающей — прямо перед спасительной крепостью один за другим гибли корабли, не имея возможности ни отбиться, ни уйти.
— Мерзавец, — сквозь зубы процедила Доминика, когда увидела, как сразу три легких крейсера 34-й дивизии, объединив огонь, за минуту уничтожили застрявший во вратах эсминец 5-ой «линейной» дивизии. — Он не оставляет нам шансов!
В этот момент в поле зрения появился флагман Илайи Джонса — линейный корабль «Юта». Его силуэт был безошибочно узнаваем благодаря характерной конфигурации надстроек и мощным орудийным башням.
Доминика почувствовала, как внутри неё разгорается ярость. Всё случившееся — её позор, гибель сотен и тысяч космоморяков, потеря кораблей — всё это из-за Илайи Джонса. Она не могла, не имела права позволить ему победить так легко.
— Новый курс, — неожиданно для всех приказала Доминика. — Цель — флагман противника!
— Что? — ошеломлённо переспросил старпом. — Госпожа вице-адмирал, у нас нет энергощитов, корпус поврежден. Мы должны уходить в крепость!
— Поворачивайте к «Юте»! — повторила Доминика, и её глаза горели лихорадочным огнём. — Это приказ!
Понимая, что спорить бесполезно, офицеры выполнили указание. «Звезда Эгера», сбросив скорость и с трудом маневрируя на поврежденных двигателях, развернулась и взяла курс на флагман Илайи.
— Вперед, ребята! — приказала Доминика. — Мы протараним этого ублюдка и отправим его к праотцам!
На мостике воцарилась гробовая тишина. Все понимали, что это самоубийственный шаг, но никто не осмеливался перечить вице-адмиралу в таком состоянии.
«Звезда Эгера» набирала скорость, направляясь прямо к «Юте». Казалось, что на мгновение весь хаос сражения замер, и все взгляды обратились к этому последнему, отчаянному акту сопротивления.
— Открыть канал связи с флагманом 34-ой «резервной», — приказала Доминика.
— Канал открыт, — подтвердил офицер связи.
— Джонс, ты слышишь меня? — произнесла Доминика, вкладывая в каждое слово всю свою ярость. — Я иду за тобой, «янки». Может быть, у тебя уже сегодня будет Кронштадт, но у тебя никогда не будет победы!
На экране перед ней возникло невозмутимое лицо Илайи Джонса. Тёмная кожа, холодные глаза, жёсткие черты — ничто в его облике не выдавало ни малейшего беспокойства.
— Вице-адмирал Кантор, — произнёс он ровным голосом, словно они встретились на официальном приёме, а не в разгар смертельной битвы. — Ваш жест храбр, но бессмыслен. Я ценю вашу решимость, но позвольте мне избавить вас от этой… неловкости.
Доминика не успела ответить. В ту же секунду на тактических экранах появилось не менее полудюжины вымпелов 34-й дивизии, быстро окружающих «Звезду Эгера». Это были средние по классу корабли — идеальные для перехвата одиночной цели.
— Они блокируют наш курс! — воскликнул офицер наблюдения. — Окружают нас!
Не успел он договорить, как корабль вздрогнул от серии ударов. Но это были не плазменные заряды. От ближайших крейсеров Джонса протянулись серебристые линии — светящиеся в космосе магнитные тросы, используемые для абордажа.
— Они захватывают нас? — недоверчиво произнес старший помощник. — Не уничтожают, а берут на абордаж?
— Мерзавец! — закричала Доминика, глядя в бесстрастное лицо Джонса на экране. — Ты не посмеешь! Я скорее взорву корабль, чем позволю тебе…
— Сопротивление бесполезно, адмирал Кантор, — спокойно прервал её Илайя. — Мои корабли уже закрепили магнитные тросы. И да, я действительно предпочитаю взять вас в плен, а не уничтожить. В конце концов, мы все служим одной Империи… или служили.
— Никогда я не служила с такими, как ты!
На экранах было видно, как корабли Джонса, выстроившись вокруг «Звезды Эгера», методично обездвиживали линкор, стягивая его всё новыми магнитными тросами. Двигатели флагмана Доминики, работая на пределе, не могли противостоять совокупному тяговому усилию десятка вражеских кораблей.
— Вице-адмирал, что нам делать? — тихо спросил один из офицеров.
Доминика оглядела своих подчиненных, и в их глазах она видела не страх, а ожидание. Они всё ещё верили, что она найдёт выход. Но в глубине души Доминика знала, что выхода нет.
— Объявить боевую тревогу, — приказала она, выпрямляясь. — Всем членам экипажа вооружиться и облачиться в «ратники». Готовиться к отражению абордажа!
— А как же самоуничтожение? — рискнул спросить старший помощник.
Доминика задумалась. Взорвать корабль вместе с экипажем… Разве имела она право обрекать на смерть сотни людей, верящих в неё? Особенно сейчас, когда её гордость и самонадеянность уже привели к гибели стольких космоморяков?
— Нет, — наконец произнесла она. — Мы будем сражаться до конца. Но я не стану жертвовать жизнями экипажа из-за собственной гордости.
— Госпожа вице-адмирал! — выпалил еще одни дежурный оператор. — Вражеские абордажные модули уже стыкуются с нашим корпусом! Точки вторжения — грузовые шлюзы и боковые технические отсеки.
Доминика повернулась к нему.
— Сколько у нас времени?
— Минут пять, не больше. Наши штурмовики заняли оборонительные позиции, но их слишком мало…
В этот момент дверь в рубку открылась, и на пороге появилось около десятка вооруженных офицеров личной гвардии Доминики. Их бронескафы, покрытые свежими вмятинами и царапинами, свидетельствовали о том, что они уже успели столкнуться с противником.
— Госпожа вице-адмирал, — обратился старший из них, — мы пришли за вами. Враг уже на борту. Мы должны вас эвакуировать!
— Я остаюсь, лейтенант, — ответила Доминика.
— При всём уважении, мы не можем этого допустить, — возразил офицер. — Мы обязаны обеспечить вашу безопасность.
Доминика хотела что-то ответить, но в этот момент корабль снова сильно тряхнуло. На этот раз не от внешнего удара — это где-то в глубине «Звезды Эгера» взорвались первые заряды абордажников.
— Они прорвались внутрь! — доложил офицер систем безопасности. — Часть штурмовиков противника уже на верхней палубе!
Корабль содрогался от взрывов всё сильнее. Где-то вдалеке слышались звуки выстрелов — экипаж отчаянно сражался с абордажниками Джонса. Доминика и её отряд быстрым шагом двигались по коридорам «Звезды Эгера», направляясь к эскалаторам. Они уже почти достигли цели, когда за поворотом раздался отчетливый звук выстрелов. Гвардейцы мгновенно выстроились в защитный порядок вокруг Доминики, выставив оружие и свои знаменитые щиты.
— Враг приближается, — тихо сказал командир охраны. — Госпожа вице-адмирал, идите с двумя моими людьми, а мы их задержим.
— Ага размечтался, — хмыкнула Доминика, перезаряжая винтовку.
Офицер не успел ей ответить, как из-за поворота вылетела группа вражеских штурмовиков. Они мгновенно открыли огонь, и коридор наполнился ослепительными вспышками зарядов и взрывами гранат.
— Огонь! — закричал командир охраны.
— В рукопашную! — тут же отдала приказ вице-адмирал Кантор…
Буквально через пять минут все было кончено, общее количество штурмовиков, зачищающих «Звезду Эгера» превысило число обороняющихся в восемь раз…
…Выстрелы и взрывы прекратились, и настала зловещая тишина. Лежащая на полу и раненая в ногу Доминика выхватила свой личный пистолет и направила в сторону приближающихся к ней в дыму шагов. Вскоре перед ней появилась высокая фигура, облаченная в «ратник», без шлема. Тёмное лицо с холодными глазами смотрело на Доминику с едва заметной улыбкой.
— Вице-адмирал Доминика Кантор, — произнёс Илайя Джонс, делая шаг вперёд. — Рад нашей личной встрече, хотя обстоятельства могли бы быть и приятнее.
— Остановитесь на месте, Джонс, — Доминика крепче сжала пистолет. — Ещё один шаг, и я выстрелю.
Илайя спокойно продолжил движение.
— Вы не выстрелите, адмирал, — сказал он уверенно. — Вы слишком умны для этого. Убив меня, вы погубите себя и весь свой экипаж. А если сдадитесь… что ж, я могу гарантировать вам почётный плен. В конце концов, я не из тех, кто убивает побеждённых офицеров.
— Почему я должна верить «янки»?
— Потому что я уже давно не «янки», а офицер Российской Империи, как и вы…
На мгновение в глазах Илайи промелькнуло что-то похожее на искреннее сочувствие. Или это была просто искусная игра?
В это мгновение Доминика приняла решение. Медленно она опустила пистолет.
— Делайте, что должны, вице-адмирал, — произнесла она с достоинством. — Я ваша пленница.
Илайя Джонс кивнул и сделал знак своим людям. Два штурмовика в чёрных бронескафах подошли к Доминике и аккуратно, но крепко взяли её за руки.
— Не беспокойтесь, — сказал Илайя. — Как я уже говорил, я не из тех, кто бесчестит пленных офицеров. Вас будут содержать с уважением, подобающим вашему званию.
— Что будет с моим экипажем? — спросила Доминика.
— Тем, кто сложит оружие, я гарантирую жизнь и безопасность, — ответил Джонс. — Тем, кто захочет продолжить службу под моим командованием, предложу такую возможность.
— Под вашим командованием? — Доминика не могла скрыть удивления. — Вы думаете, северяне будут служить вам?
— Не мне, — поправил её Илайя. — Императору Ивану Константиновичу. Я лишь его верный слуга. И, знаете… — он наклонился ближе, понизив голос, — возможно, вы тоже захотите пересмотреть свои приоритеты. Ведь присягали вы изначально не Дессе, а императору. Разве не так?
Доминика не ответила. Штурмовики вывели её из эвакуационного отсека и повели по коридорам «Звезды Эгера» — её собственного корабля, ставшего теперь её тюрьмой.
А за иллюминаторами, у самого Кронштадта, всё ещё бушевало сражение. Одни корабли северян, один за другим, исчезали в спасительных пневмо-вратах крепости, другие — бесславно гибли под огнем палубных батарей 34-ой «резервной»…