В Вашингтоне существует Национальный музей женского искусства. Не знаю, будет ли когда-нибудь организован такой музей в России, но количество выставок художниц в музеях и галереях год от года растет — и у нас, и во всем мире. Хотелось бы помечтать о том, что когда-нибудь, хотя бы виртуально, российские музеи объединятся, чтобы показать размах искусства, созданного женщинами за прошлые столетия. Последнюю на данный момент большую обзорную выставку «Искусство женского рода» проводила Третьяковская галерея в 2002 году, представив работы с XV до XXI века. Довольно давно, честно говоря.

Я постаралась собрать для вас разнообразные примеры судеб, чтобы показать масштаб общей большой истории. Эти мастерицы жили в разное время, происходили из разных семей, по-разному решали личные вопросы, но все максимально стремились реализовать себя в творчестве, как бы ни были тяжелы внешние условия. Перед вами лишь малая часть историй о художницах. Женщин в истории русского искусства было намного больше, чем вы можете себе представить. И нам еще только предстоит исследовать эту Атлантиду, узнать множество интересных имен, чтобы восстановить разорванную ткань культуры.

Сознательно или бессознательно игнорируя тот факт, что женщины присутствовали в истории различных видов искусства и внесли в нее свой важный вклад, мы обедняем себя и свое будущее. Есть известный эксперимент, когда ученицы, интересующиеся естественными науками, пользовались учебником по химии, где говорилось о женщинах-ученых, и показали лучшие результаты тестов, чем студентки, в пособиях которых примеров успешных в науке женщин не было. Так прошлое влияет на будущее. Важно знать, что художницы, родившиеся в Российской империи, получали медали Академии художеств, ездили обучаться к лучшим преподавателям в Европе, выигрывали конкурсы, обновляли жанры в искусстве, открывали свои школы, чтобы дать возможность учиться другим, помогали реализоваться в творчестве своим детям и т. д.

Память — хрупкая вещь. Стоит появиться трещине — разлом неизбежен. И вот уже следующее поколение не помнит и не знает элементарного. Память об искусстве кажется еще тоньше, ранимее и слабее. Но в ней есть внутренняя сила, действие которой не предугадать и не просчитать, — когда из одной работы, из одного листа, холста, наброска заново вырастают целые пласты, казалось бы, навеки утраченного. Кто-то что-то сохранил. Кто-то что-то знал — и записал, передал, вопреки логике. Так выжил русский авангард. Так во времена идеологической борьбы с религией и церковью сохранились древние иконы и фрески. Так могут сплестись воедино и истории о художницах.