Меж тем заведений было немало. И лишь с Антоном Павловичем Жуковский встречался в суши-баре — поскольку в Эртелевом переулке просто не было ничего более достойного. Поэтому когда Василию Андреевичу хотелось пожаловаться на свои болячки, он приглашал Чехова, как единственного медика в округе, отобедать колобками из риса с сырой рыбой. Тот ничего не имел против рыбы, но медицинские разговоры осточертели ему еще при жизни.

На этот случай у Антона Павловича был особый трюк: сильный припадок кашля гарантированно обрывал любую нежелательную дискуссию. Так и боролись: Чехов кашлял, Жуковский отпаивал его то зеленым чаем, то сакэ и продолжал твердить про утренние мигрени и вечерние почечные колики. В конце концов, они расставались, обессиленные друг другом и рисовой водкой, до следующего раза.

А следующий раз непременно наставал — особого выбора собеседников у обоих не было. Чехову вообще, кроме Жуковского и Некрасова, не с кем было и словом перемолвиться. Правда, наискосок от него жил Короленко, но они могли разве что помахать друг другу рукой — не кричать же через улицу? Жуковский пересекался еще с Маяковским и Радищевым, а через Литейный раскланивался с Белинским.