Старинный английский стишок, ставший эпиграфом к этой книге, относится к тому времени, когда простые люди в Англии сильно пострадали от приватизации общинных пастбищ в результате принятия ряда законов об огораживании. В наши дни общая интеллектуальная собственность была захвачена сходным с огораживанием земли образом.
В режимах авторского права XVIII–XX веков были разрешены все виды использования созданных произведений, кроме тех, которые были запрещены законом. Сейчас же запрещены почти все виды использования, кроме тех, что разрешены законом. Столы перевернулись, и перевернулись они почти в одночасье, в 1976 году.
В 1974 году Организация стран – экспортеров нефти (ОПЕК) увеличила цену за баррель нефти в четыре раза, что вызвало экономический шок (и введение скоростных ограничений) во всем мире. В 1975 году Америка с позором завершила свою затяжную войну во Вьетнаме. В 1976 году Конгресс США пересмотрел законы, усилившие влияние системы, которую он раньше не замечал, но теперь признал ее стабильность и эффективность, превосходящие любые бомбы, – системы интеллектуальной собственности (IP).
Эта выборочная хронология может нарисовать более драматичную и телеологичную[334] картину, чем того требует история авторского права. Изменения в средствах массовой информации и в бизнесе контент-индустрии происходили на протяжении десятилетий, а в остальном мире законы и конвенции об оригинальных произведениях пересматривались почти каждый год. Конгресс начал работу по пересмотру американского законодательства об авторском праве в 1930-х годах, отложил ее на второй план в 1940-х, вернулся к ней с новой резолюцией в 1950-х и увяз в ней в 1960-х. Успешное принятие Закона об авторском праве стало результатом не внезапного пробуждения, а борьбы, которая длилась едва ли не дольше жизней самых старых сенаторов, принимавших в ней участие. Тем не менее в 1976 году случилось что-то, что должно было пробудить их от вечного ступора.
Новый закон привел США в соответствие с большинством стран мира, отменив двойной 28-летний срок охраны для зарегистрированных произведений и заменив его 50-летним post mortem auctoris. В случае анонимного произведения, псевдонимного произведения или произведения, созданного по найму, «авторское право сохраняется в течение 75 лет с года его первой публикации или в течение ста лет с года его создания, в зависимости от того, что истекает раньше» (§ 302, Subsection c). Другими словами, срок действия авторского права на произведения, созданные сотрудниками или подрядчиками, будь то музыканты или журналисты, халтурщики или иллюстраторы, был продлен на столетие. Это означало огромное увеличение потенциального дохода для широкого круга работ. Без этого, а также без включения в закон 1976 года несколько более раннего продления срока охраны записей, каталог Брюса Спрингстина, несомненно, не стоил бы тех 550 миллионов долларов, которые, согласно информации СМИ, заплатила за него компания Sony в 2021 году.
Закон также привел в порядок круг произведений, охраняемых авторским правом, которые до этой даты были охвачены ворохом разрозненных законодательных актов и прецедентным правом. Теперь авторское право распространялось на литературные произведения, музыкальные произведения, включая их тексты, драматические произведения, включая их музыкальное сопровождение (например, оперу и бродвейские мюзиклы), пантомимы и хореографические произведения, живописные, скульптурные и графические произведения (включая фотографии), кинофильмы и другие аудиовизуальные произведения, а также звукозаписи.
Но закон также установил что-то очень важное для мира, в котором мы живем сегодня. Раздел 101 гласил: «Литературные произведения – это произведения, за исключением аудиовизуальных произведений, выраженные словами, цифрами или другими словесными или цифровыми символами или знаками независимо от природы материальных объектов, таких как книги, периодические издания, рукописи, фонограммы, пленки, ленты, диски или карты, в которых они воплощены».
Что подразумевается под произведениями, выраженными в цифрах и цифровых символах на лентах, дисках и карточках? Помимо прочего, эта фраза подтвердила установленную охрану перфорированной бумажной ленты, которая ранее позволяла механическим пианино воспроизводить мелодии, защищенные от копирования. Но новая формулировка старой уступки музыкальной индустрии распространила охрану на другую область, которая обещала стать куда более масштабной: компьютерное программное обеспечение на бумажной ленте, перфокартах и магнитной ленте.
Этому изменению предшествовало небольшое число случаев, когда авторское право предоставлялось ведомством по авторскому праву программам, опубликованных и зарегистрированных, при условии, что «сборка, отбор, аранжировка, редактирование и литературное выражение, которые были использованы при составлении программы [были] достаточными, чтобы составить оригинальное авторство»[335]. Но именно закон 1976 года стал настоящим поворотным пунктом, позволившим развиться огромной индустрии авторского программного обеспечения, которая сейчас управляет многими аспектами нашей жизни. Превращение компьютерных программ в «литературные произведения» – это та самая магия слова, объясняющая, почему основные базовые активы компаний XXI века, работающих в сфере информационных технологий, охраняются авторским правом – сроком до ста лет, – а не, по большей части, патентами, срок действия которых не превышает 20 лет.
Закон 1976 года изменил природу и функции авторского права в Соединенных Штатах, но сохранил ряд особенностей, отличавших его от авторского права стран Бернского союза. Охрана авторских прав по-прежнему распространялась на произведения, впервые опубликованные в США или в любой из стран, с которыми они заключили международные конвенции; а именно на государства – члены Всеобщей конвенции об авторском праве, но не на те, которые были членами только Бернской конвенции. Кроме того, сохранялась регистрация авторских прав. В 1989 году она стала необязательной, но даже сегодня владельцы в США должны зарегистрировать произведение в Бюро по авторским правам, чтобы получить предусмотренные законом убытки и судебные издержки в случае успешного иска о нарушении авторских прав.
Новый закон также сделал пируэт в своем новом определении сферы охраны авторских прав. В нем были перечислены ожидаемые и к тому времени уже устоявшиеся способы применения права собственности на созданное произведение (переиздание книг, продажа записей, исполнение пьес и музыки, демонстрация произведений искусства), но в пункте 106.2 было добавлено «создание производных произведений на основе произведения, охраняемого авторским правом». Не просто сокращать их, переводить или адаптировать для сцены или экрана, но, учитывая широту формулировки, все и любое вторичное использование произведения стало нарушением авторских прав. С этого момента в принципе, а возможно, и на практике, песенно-танцевальный номер по мотивам сцены из фильма «Унесенные ветром», исполненный во Дворце культуры в Петропавловске, вполне мог нарушить права American Trust Bank Company, наследника Маргарет Митчелл.
Однако закон 1976 года – это только начало истории о новом огораживании в области творений человеческого разума. За четверть века после него в сфере интеллектуальной собственности было принято больше новых законов, чем за все предыдущие годы. Возведение сегодняшних высоких стен вокруг интеллектуальной собственности происходило в течение жизни нынешних пенсионеров, мало кто из которых заметил, что случилось с общиной, не говоря уже о гусях.
Причина, по которой особое внимание уделяется законам Соединенных Штатов последних 50 лет, заключается в следующем: начиная с 1976 года США перевернули ситуацию. Двести лет отстававшие в защите авторских прав и почти столько же времени неохотно участвовавшие в трансграничном регулировании, США проснулись 50 лет назад и осознали «мягкую силу» и доходы, которые она может приносить, и с тех пор преуспели в навязывании остальному миру своей новой усовершенствованной схемы взимания ренты.
В 1989 году Соединенные Штаты наконец присоединились к Бернской конвенции, а затем приняли законодательство, позволяющее привести их законы в соответствие с основным положением глобального режима, а именно: отменить требование о регистрации и распространить защиту авторских прав на произведения, опубликованные в любой стране – члене Бернского союза. Почти все страны Всеобщей конвенции об авторском праве последовали примеру Соединенных Штатов, и таким образом Бернский союз наконец достиг того, что задумывали его основатели: единого свода всеобъемлющих правил для глобального распространения литературных и художественных произведений (за исключением того, что в США «литературное произведение» уже означало компьютерное программное обеспечение, а «автор» уже давно означал работодателя или корпорацию, выплачивающую авторам зарплату или гонорар). С этого момента в США, как и в большинстве других стран, авторское право возникает в момент создания, без регистрации или каких-либо других формальностей. Все, что вы пишете, все фотографии, которые вы делаете, и все песни, которые вы записываете, теперь автоматически защищены авторским правом на ваше имя. В 1989 году сотни миллионов граждан, таким образом, оказались правообладателями (хотя мало кто из них это заметил), и с тех пор каждый день создаются миллионы и миллионы новых авторских прав. Можно сказать, что это справедливо – предоставлять такую же защиту уморительной шутке, которую вы написали на салфетке во время званого ужина, как и «Голубю» Пикассо. Однако довольно абсурдно помещать бескрайнее море пустяков под строгую, многомерную охрану от повторного использования. Последовательность новых законов – закон 1976 года, присоединение к Бернской конвенции и законодательные акты 1989 года – осуществила в реальности антиутопию, предвиденную Кондорсе еще в XVIII веке: мир, где «простые фривольности» освящены как собственность, а серьезная работа по созданию новых открытий о мире – нет.
США пришли в соответствие со сроком посмертной охраны, предлагаемым в большинстве других бернских стран, десять лет спустя, приняв Закон о продлении срока действия авторского права 1998 года (Copyright Term Extension Act, CTEA), широко известный как «Закон Сонни Боно», который увеличил этот срок с 50 до 70 лет после смерти. Особенностью этого закона было его ретроактивное действие. Произведения, вышедшие из-под действия авторского права за предшествующие 20 лет – авторы, умершие в период с 1923 по 1942 год, – снова стали авторскими. Увеличение долгосрочной стоимости имущества Скотта Фицджеральда не было целью, хотя это было одним из порочных эффектов закона 1998 года, а также убедительным доказательством того, что законодатели не верили ни одному из аргументов, которые они продолжают использовать, чтобы защитить сильное авторское право как «стимул к творчеству». Его цель заключалась в другом.
Была предпринята знаменитая попытка отменить ретроактивное продление срока действия авторского права в законе 1998 года. Вопрос заключался в том, можно ли считать размещение на интернет-сайтах произведения, вышедшего из-под авторского права в 1997 году, нарушением в 1999 году только потому, что новый закон вернул его в авторское право. Ответчику, Эрику Элдреду, педагогу-инвалиду, помогал Лоуренс Лессиг, профессор права, специализирующийся на конституционном праве, и их аргументы в значительной степени сводились к утверждению, что повторное закрытие значительной части современной американской литературы и кино противоречит праву на свободу слова. В 2003 году Верховный суд постановил, что это не так[336]. Из этого решения следует, что статья 8 Конституции, согласно которой Конгресс может свободно издавать законы, способствующие прогрессу наук и полезных искусств, обеспечивая авторам и изобретателям право собственности на их произведения на ограниченное время, теперь не действует. Не осталось ни одного очевидного препятствия на пути дальнейшего расширения сферы действия авторского права, которое стало, так сказать, вечным в рассрочку.
«Пароходик Вилли» (Steamboat Willie), первый мультфильм, в котором появился Микки Маус, вышел в 1928 году и был защищен авторским правом только что созданной компанией Уолта Диснея. По законам того времени (Закон об авторском праве 1909 года и поправки к нему) он должен был перейти в общественное достояние в 1984 году, при условии повторной регистрации в 1956 году на второй срок в 28 лет. Однако до этой даты в Законе о реформе авторского права 1976 года (Copyright Reform Act) было принято специальное положение о правах, принадлежащих не смертным существам, а корпорациям, к которым посмертный срок неприменим. Юридические формулировки, содержащиеся в пункте 301a, несложно расшифровать, если у вас под рукой есть калькулятор: «Если авторские права на любое произведение принадлежат корпорации (не являющейся правопреемником или лицензиатом индивидуального автора) или работодателю, для которого такое произведение создано по найму, обладатель таких авторских прав имеет право на продление и расширение авторских прав на такое произведение на последующий срок в 47 лет, если заявление о таком продлении и расширении было подано в Бюро по авторским правам…»
Другими словами, закон 1976 года появился как раз вовремя, чтобы сохранить Микки Мауса в частной собственности до 2003 года (28 + 47 = 75 лет после выхода «Пароходика Вилли»). Ровно так же, как § 301(a) обеспечил контроль над любимым мультипликационным персонажем последних дней немого кино, он закрыл свободный доступ ко всей классической эпохе Голливуда вплоть до XXI века.
Закон Сонни Боно был принят как раз вовремя, чтобы не дать Микки Маусу вырваться из-под контроля корпорации Disney Corporation. Имея обратную силу, Закон о продлении срока действия авторского права (который с тем же успехом можно было бы назвать Законом о Микки Маусе) сохранил все права на Гуфи, Дональда Дака и других персонажей – все еще приносящих многомиллионные ежегодные доходы – до 1 января 2024 года, продлив корпоративные права на копирование до 95 лет с момента первой публикации или до 120 лет с момента создания, в зависимости от того, какой срок короче.
Закон 1976 года навел порядок в мешанине законов и судебных решений, которые ранее управляли творческим искусством и его растущей индустрией, и приблизил Америку к практике большинства других стран мира; он также кодифицировал недавно одержанную победу звукозаписывающей индустрии. Однако его положения о производном использовании перевернули многовековую норму, что люди могут делать все, что хотят, за исключением тех случаев, когда это запрещено, и превратили ее в норму XXI века, согласно которой у людей есть только те свободы, которые четко прописаны – хотя и прописаны таким образом, что у читателей, писателей, композиторов и художников навсегда остаются сомнения в том, находятся ли они в рамках своих прав или нет.