«Когда смерть приходит за тобой, я верю, что она приходит за тобой так, как ты того хочешь, – описывал Джерард концепцию клипа и, по сути, всего альбома. – Черный седан, или парень на велосипеде, или симпатичная девушка. У нашего героя, Пациента, самое приятное воспоминание детства – это поход на парад со своим отцом. Поэтому, когда он умирает в больнице в трагически юном возрасте, его подбирает Черный парад и берет с собой в это путешествие».

«My Chemical Romance? –  усмехался Джерард. –  Да пошли они все к черту. Мы – Black Parade!»

Чтобы соответствовать символике альбома, а заодно отделить себя от чересчур личного содержания многих песен (ну и произвести фурор, конечно же) группа примерила новый образ и новое имя. Решено: на время тура они больше не My Chemical Romance – вместо этого они станут группой под названием Black Parade, когда будут выступать вживую.

Джерард, снова черпающий вдохновение из комиксов, представил себе группу в парадной форме. Вот только вместо традиционных праздничных костюмов у него в голове была более макабрическая версия: его группа должна была быть чем‑то вроде психоделической версии сержанта Пеппера.

«Dead!» – 3:15

И Джерард нашел идеального человека, который воплотит его идеи в жизнь: Колин Этвуд, оскароносная художница по костюмам, прославившаяся своей работой с режиссером Тимом Бертоном. Уэй рассказал ей о своем плане, и она приступила к воплощению его в жизнь. Джерард каждый день связывался с Этвуд, так что в конце концов стал называть ее старшей сестрой.

Группа встретилась с Этвуд в отеле Лос-Анджелеса. Они облачились в новую форму и увидели, как преображаются друг у друга на глазах: Фрэнк и Рэй стали суровыми викторианскими часовыми, Майки – наполеоновским капитаном, Боб превратился из барабанщика в апокалиптического солдата кавалерии Союза. Джерард с обесцвеченными волосами, застегнув пуговицы своего сюртука, заявил, что чувствует себя настоящим супергероем.

«The End» – 1:52

Выступление на Voodoo Music Experience в 2006 году.

«У меня не было никаких сомнений в том, что „Black Parade“ должен быть первым синглом», – вспоминает Кавалло.

Он сам подал группе идею клавишных. По его концепции, это должен был быть исключительно инструментальный трек. Начинаясь с тихого и отдаленного звука, марш должен был нарастать, становясь все безумнее, затем слушатель должен уловить приближение толпы и различных инструментов, а после того, как парад проходит мимо, звук должен вновь затихать.

«У меня был запланирован отпуск, и я должен был ненадолго уехать из города со своей семьей, а перед этим ребята попросили меня изобразить мою идею на пианино. Итак, я начал с вот этих фортепианных нот – динь, динь, динь, динь и так далее – и повторил это дважды. Затем добавил вторую октаву, делая все громче и громче, пока не заиграл в стиле Рахманинова. Все пианино зазвучало, а потом я вернул его в прежнее состояние тишины. Все продолжалось три или четыре минуты. Парни сказали: „О, это здорово! Это будет основа парада, который приближается к нам и удаляется“. Я был в восторге от этой идеи, и мне показалось, что я очень хорошо ее реализовал. Затем я отправился в отпуск».

Когда Кавалло вернулся, он застал группу смущенной и расстроенной.

«Э-э-э… мы облажались с вашим пианино. Мы не хотели использовать его только для вставки».

«Черт возьми. Но мне нравился этот мотив», – ответил продюсер, обеспокоенный тем, что они выбросили его партию.

«Нет, нет. Мы использовали первую половину и вставили ее в песню, которая называется „Welcome to the Black Parade“. Послушайте это вступление…»

«The Sharpest Lives» – 3:20

Кавалло был ошеломлен, когда услышал, что они сделали. Он повернулся к группе и просто сказал: «Боже мой! Парни! Это самое замечательное, что я когда‑либо слышал!»

«This Is How I Disappear» – 3:59

«Welcome to the Black Parade» станет первым синглом, раскрывающим концепцию альбома, новый имидж группы и их смелое, величественное звучание.

My Chemical Romance не терпелось поработать с Сэмом Байером, видеорежиссером, наиболее известным по съемкам клипа Nirvana «Smells Like Teen Spirit». Однако Джерарда и Майки больше всего впечатлила его работа над мрачным и концептуальным видеоклипом The Smashing Pumpkins.

Байер поддержал идею Джерарда о проведении парада и приступил к воплощению ее в жизнь в огромном ангаре, который обычно используется для сборки космических шаттлов, в Дауни, штат Калифорния. Когда My Chemical Romance прибыли на съемки, они потеряли дар речи, столкнувшись с реальным воплощением всех своих идей: жутковатой платформой для парада, за которой располагался огромный фон призрачного города. Марширующая толпа мужчин, женщин и вампиров, включая персонажей альбома, Матерь-Войну и Страх, выстроилась рядом с платформой, на которой группе предстояло выступить.

Видеоклип стал мощным заявлением и вполне соответствовал амбициям альбома, и оставалась лишь одна проблема: он стоил таких больших денег, что звукозаписывающая компания настояла на том, чтобы на этой площадке было снято еще одно видео.

Идея второго клипа заключалась в том, чтобы сжечь большую часть декораций, однако цена, которую пришлось заплатить за этот клип, оказалась еще более высокой: на съемках пострадал барабанщик. Жар был таким сильным, что спину Боба пришлось покрыть огнезащитным составом. Но во время последнего дубля, когда огонь разгорелся, даже это не спасло.

«Нам нужен медик для Боба», – крикнул один из членов команды.

«С ним все в порядке?» – крикнул кто‑то еще.

Боб получил ожог третьей степени, в который вдобавок проникла инфекция. Ему пришлось ложиться в больницу несколько раз, и во время этих событий один или два врача сказали ему, что он может умереть от заражения. Это означало отмену нескольких концертов, которые должны были состояться до выхода альбома. Боб, как правило, старался не обращать внимания на ситуацию.

«Когда говоришь это вслух, все звучит очень плохо, но я не чувствовал себя настолько плохо, – пожимал он плечами. – Хотя, когда тебе говорят, что ты близок к смерти, это всегда пугает».

«Боб даже пытался выписаться из больницы, так как хотел отыграть концерты, которые мы были вынуждены отменить, – сказал Джерард. – Стремный момент, поскольку мы были настолько поглощены идеей смерти, заложенной в альбоме, что, когда Боб чуть не умер, это было похоже на сон, ну, на ночной кошмар».

Но пострадал не только Боб. Джерард растянул связки на лодыжке и некоторое время ходил с костылем. Однако он счел это вполне ожидаемой платой за успешный альбом.

«Когда я повредил ногу, я не разозлился, потому что это должно было случиться. Я словно бы хотел этого. Мы должны страдать за свое искусство. Мы ничего не подделываем».

Берегите своих детей

В августе 2006 года, незадолго до выхода «Черного парада», журналистка Сара Сэндс написала статью для Daily Mail с эффектным заголовком: «Культ ЭМО – предупреждение для родителей». Она назвала My Chemical Romance и Green Day, главные эмо-группы, затем упомянула малоизвестную группу под названием Adam and Andrew, которая была пародийным номером. Комедийный трек Адама и Эндрю «The Emo Song» – это то, что больше всего обеспокоило Сэндс. Она перепечатала текст шуточной песни и не упомянула, что он задуман как сатира. Позже в статье она также умудрилась неправильно написать имя Курта Кобейна.

Джерард был в ярости, когда эта статья попала к нему в руки. Он воспринял это как прямую атаку на группу.

«Статья была почти забавной, – сказал он. – Поверхностное знание материала и море негатива. Насколько я мог судить, автор не основывался на реальных фактах. My Chemical Romance не пропагандирует членовредительство, и, как знают те, кто бывал на наших концертах, мы на самом деле стараемся помочь людям с подобными проблемами. Мне бы не понравилось, если бы кто‑то подумал, что ему нужно что‑то повредить, чтобы попасть на одно из наших шоу».

На Сэндс обрушился гнев фанатов MCR, ей поступали письма с угрозами.

«В тот момент я немного притихла, – позже призналась она в другой статье, добавив: – Я мало что знаю о поп-музыке или культах».

Но главным поводом обвинить группу в «культовости» стала смерть поклонницы Ханны Бонд, которая покончила с собой. После этого не только Daily Mail, но и множество других СМИ накинулись на MCR, и группа выложила официальное заявление на своем сайте: «Недавно мы узнали о трагической потере Ханны Бонд. Мы хотели бы выразить наши соболезнования ей и ее скорбящей семье. Наши сердца и мысли с ними. My Chemical Romance всегда выступала против насилия. Как группа, мы всегда считали одной из своих задач обеспечивать комфорт, поддержку и утешение нашим поклонникам. Идея и тема нашего альбома The Black Parade – это надежда и мужество. Наши тексты о том, как найти в себе силы продолжать жить, несмотря на боль и трудности. В последней песне нашего альбома говорится: „Я не боюсь продолжать жить“ – это выражение отражает позицию группы по отношению к трудностям, с которыми мы все сталкиваемся».

Разумеется, не все были согласны с заявлениями прессы. Поклонники группы и неравнодушные собрали мирный протест возле офиса редакции Daily Mail. «Атмосфера была веселой и дружелюбной, много обнимались и болтали. Когда прибыли журналисты и телевизионщики, все скандировали „К черту Daily Mail“, но в течение всего дня акция оставалась мирной. Мы сказали полиции, что у нас есть петиция и папка с письмами фанатов, которые мы должны передать в редакцию газеты. Они сопроводили меня и еще пару человек к главному входу, и мы передали все вещи охраннику», – вспоминала Каз Хилл, одна из организаторов протеста.

* * *

В тревожные месяцы, предшествовавшие релизу The Black Parade, группа жила в нервном напряжении перед выступлением. И везде, куда бы они ни пошли, они встречали фанатов. Их все чаще узнавали и за ними следовали. Боб Брайар, привыкший, что его, пожалуй, меньше всего запоминают, оказался тоже вовлечен в это.

«Вчера мы остановились перед телестанцией, чтобы дать интервью, и ко мне обратились: „Я не могу поверить, что ты настоящий!“ Я же курил сигарету и только что отлил – это было очень, очень странно. От таких вещей мне становится не по себе. В делах, связанных с фотосессиями, интервью и прочим, я чувствую себя очень неуютно. Приятно знать, что людям не все равно, но, знаете ли…»

Группу пригласили на церемонию вручения премии MTV Video Music Awards (VMA) и усадили рядом с крупнейшими мировыми звездами.

«Никто с нами не разговаривал, нам просто было там не место, – сказал Джерард. – Это напомнило нам о том, где мы сами находились. Все эти знаменитости в очень дорогой одежде, и мы такие: „Что мы здесь делаем?“»

«I Don’t Love You» – 3:58

Black Parade был выпущен 24 октября 2006 года и вызвал неоднозначную реакцию. Дэвид Фрике из Rolling Stone провел параллели с альбомом Дэвида Боуи Diamond Dogs, назвав его бешеным, остроумным перефразированием отголосков и китча золотого века рока. Он пришел к выводу, что Джерард – певец, в которого стоит верить, и что в этот альбом тоже стоит верить. Дэн Мартин оценил пластинку на 9 из 10: «За образами и концепцией вы найдете все что угодно – надежду, смирение, гнев, неповиновение, ненависть к себе и еще тысячу эмоций. Потребуется несколько прослушиваний, но, когда Black Parade раскроет вам свои секреты, вы будете поражены его великолепием».

The Black Parade стал коммерческим хитом. Он занял второе место в Великобритании, а его заглавный трек «Welcome to the Black Parade» занял первое место в чарте синглов после выхода альбома в начале октября. В США The Black Parade занял второе место в чарте Billboard-200 и возглавил чарт рок-альбомов Billboard. По всем параметрам это был успех, однако внутри группы возникло ощущение, что альбом не получил той реакции, которой заслуживал. Они ожидали чего‑то экстраординарного – как хорошего, так и плохого. По их мнению, они получили только положительные реакции. Несмотря на аплодисменты, они чувствовали себя обделенными.

«Вы должны понять, какой у нас был настрой – сказал Фрэнк. – Мы взялись за запись, которую, как мы ожидали, все возненавидят. И мы подумали, что если она больше никому не понравится, то пусть она понравится нам по‑настоящему. Поэтому, когда мы опубликовали ее, мы ждали, что ее разорвут на куски. Но поначалу не было никакой реакции, ни хорошей, ни плохой. Люди просто смотрели на нас как‑то странно. Итак, мы отправились в турне – и вот тогда‑то все и случилось».

Во время этих гастролей группа наконец получила свою дозу как любви, так и ненависти. Они представили концепцию Black Parade в Хаммерсмитском дворце за пять дней до назначенного концерта в Reading. Выступление началось с объявления: «К сожалению, из‑за непредвиденных обстоятельств My Chemical Romance не смогут выступить сегодня вечером, – прогремел голос из громкоговорителя. – Группа попросила своих хороших друзей сыграть от их имени».

В этот момент Джерарда Уэя, одетого как пациент, в медицинский халат поверх всех его военных регалий, выкатили на больничной каталке. Больной, уставший и умирающий –  по крайней мере, так можно было предположить по его поведению, – он поднялся, и писк кардиомонитора, которым открывается альбом Black Parade, наполнил зал.

Джерард начал исполнять вступительную песню альбома – «The End» – и, когда зазвучали мощные гитары, он сорвал с себя белые одежды, обнажив сюртук. Одновременно с этим показалась вся группа в новой униформе.

Концерт прошел триумфально – первоначальный шок от того, что группа, возможно, не будет играть, сменился эйфорией от новой музыки, которую они сочинили.

Но сам фестиваль прошел не так гладко. Стоило My Chemical Romance (то есть Black Parade) выйти на сцену, как оставшиеся фанаты Slayer решили выместить на них свое негодование.

«Они бросали в нас всем: мячами для гольфа, бутылками с мочой, всем подряд, – вспоминал Рэй. – Каково это, когда тебя бьют? Полный отстой».

«House of Wolves» – 3:04

«Я подпрыгивал и уклонялся на протяжении всего сета и был очень горд, что в меня попали лишь в самом конце, – сказал Майки. – Кажется, это было яблоко».

«Это было чертовски больно, – вздыхал Фрэнк. – Мне попали по переносице пробкой от бутылки. На секунду все отключилось».

«Худший момент для меня наступил в конце одной песни, – сказал Джерард. – Мы выдержали один шквал, и когда я думал, что у нас будет небольшая передышка, я подполз обратно к микрофону. Когда я добрался туда, то поскользнулся и разбил себе задницу».

Джерард предварил «Thank You for the Venom» словами «Эта песня называется „спасибо за все бутылки, спасибо за всю мочу, спасибо за все мячи для гольфа, спасибо за все яблоки и спасибо за все это липкое дерьмо».

Однако, что примечательно, My Chemical Romance не сдались, не отступили и не вызвали охрану. Более того, они сочли это шоу одним из своих лучших.

«Cancer» – 2:22

«Важно то, как ты с этим справляешься, – отмечал Рэй. –  Ты уходишь? Ты злишься? Или ты просто играешь свое шоу, наслаждаешься им и превращаешь все в шутку? Нам было весело с этим работать. Но это также дает уверенность – кем бы вы себя ни считали, что‑то подобное всегда может случиться. Вам решать, как извлечь из этого максимум пользы».

Кто загримируется первым?

«Мне стыдно быть мной, потому что эти люди делают грустную, жалкую, поверхностную версию того, что сделал я», – комментировал успех MCR Мэрилин Мэнсон.

После этого заявления вместо того, чтобы задавать вопросы об их музыке, MCR все чаще спрашивали о комментарии Мэнсона.

«Если бы Элвис Костелло сказал, что мы отстой, мы бы подумали немного об этом, но обычно это комментарии от тех, кто рекламирует свой новый альбом, так что звучит неубедительно», – отвечал Джерард.

«Mama» (featuring Liza Minnelli) – 4:39

«Забавно, что он, кажется, набросился на нас из‑за грима, – вмешался Фрэнк. – Для меня это странно, потому что я слышал об Элисе Купере еще до того, как услышал о Мэрилине Мэнсоне. Не понимаю, как он может злиться на нас… Мне очень жаль, если он чувствует, что мы его обокрали. Было бы здорово, если бы он мог сказать что‑нибудь нам в лицо, но каждый раз, когда я его видел, он расплывался в улыбке».

Остальная часть гастролей прошла на ура. Агент группы по бронированию Мэтт Галле говорил, что они стали другой, более решительной группой, чем те ребята, которые пьянствовали во время своих первых туров.

«Когда они были моложе, они говорили, мол, люди везде веселятся, – вспоминал он. – Потом они повзрослели – мы все повзрослели – и во многом разобрались. Они поняли, что у них есть обязанности, что это бизнес и что это их жизнь, и что они больше не могут валять дурака. Когда вышел „Черный парад“, это было похоже на большую семейную поездку. Это была полная противоположность вечеринки или чего‑то подобного. Они играли в видеоигры, ходили за покупками, в магазины комиксов. Они осматривали достопримечательности. Им нравилось, чтобы у них был какой‑то распорядок дня».

«Два года назад мы были группой, на которую всем наплевать. Внезапно мы стали хедлайнерами, и люди называют нашу музыку великолепной. В голове это звучит здорово, но где‑то в глубине души есть назойливая мысль, которая звучит так: „Тогда тебе лучше быть действительно чертовски хорошим“».

«Раньше мы придерживались такого плана: „Что ж, если мы вам нравимся, значит, мы вам нравимся. Если нет, не обращайте внимания. И будь что будет“. Не то чтобы я стал расчетлив, но уверенности в себе стало больше. Мы приняли то, кем мы являемся и что значим для людей, и это придало нам уверенности. Это как „Играй по‑умному, а не жестко“.

Я хочу дать людям то, во что они будут верить или за что будут бороться. Я хочу дать людям чувство надежды».

«Sleep» – 4:43