– Степанида, – тихо заныла Рита, – простите, пожалуйста! Честное слово, не хотела!

Я молча смотрела на Богданову.

– Пришли в БАК две мои подружки, – лепетала помощница. – Мы вместе в школе учились, давно не виделись. Денег ни у кого на кафешку нет. Илья мне ни рубля не дает, бубнит: «Сама зарабатывай». Я стараюсь, но до получки еще долго. У Алены и Раи родители такие же. Взяли в «Сто бургеров»…

Мне захотелось остановить поток слов.

– В нашей столовой есть комната для встреч. Почему бы там не сесть?

– Ну… ну… ну… – не сообразила, что ответить Маргарита. – Больше никогда так не поступлю!

– Хорошо, – кивнула я. – Вы начали веселиться. Но зачем хамить уборщице? Ей столько же лет, сколько и вам, и она честно работает. Откуда пальцы веером? Рита, вы королева?.. Хотя вряд ли венценосная особа станет унижать кого-то из обслуги. Как правило, их высочества хорошо воспитаны.

– Это все вино, – зашептала девица. – Оно дешевое, бормотуха. Сладкое такое! Сразу мозги штырит! Вообще-то, я не пью, но мы давно не виделись…

– Илья очень просил не увольнять вас.

Из глаз Маргариты покатились слезы.

– Он так на меня орал!

Я сделала вид, что не услышала эти слова, и продолжила:

– Но это последний раз, других не будет. Если…

– Поняла, поняла, поняла! – зачастила помощница. – Прихожу за пятнадцать минут до начала рабочего дня, сижу в приемной. Вежливая, как дрессированная собачка. Выполняю поручения живо, четко и правильно. Никаких подружек, всегда на связи с вами. Макияж – скромный. Одежда – тоже.

– Хорошо, – кивнула я. – Позвоните на склад. Попросите подойти ко мне Инну Савкину в шестнадцать часов.

– Есть! – отрапортовала помощница и строевым шагом двинулась на выход, потом притормозила и заныла: – Степанида, пожалуйста, не «выкайте» мне! Раньше вы обращались ко мне на «ты»! Честное слово, исправлюсь!

– Ладно, – кивнула я.

Девица умчалась, я посмотрела ей вслед. Ну-ну! Поглядим, надолго ли ее хватит.

А мне пора на встречу с тетей Галей.

В «Рагулето», как я и ожидала, не было ни одного посетителя. Галина уже сидела в отдельном кабинете. Женщина старалась выглядеть спокойной, но в ее глазах читалась тревога, пальцы комкали салфетку. Мы заказали по салату, подождали, пока официант уйдет, и я спросила:

– Чем могу помочь?

– Только советом, – едва слышно ответила женщина. – Баба Ната протрубила полный сбор. Лет ей ого-го сколько, а энергии на пятерых молодых хватит.

– Это же хорошо, – рассмеялась я.

– С одной стороны да, – согласилась моя собеседница, – а с другой… Десять лет назад мама собрала всех, кто сумел приехать, и сообщила о своем скором уходе на тот свет. Раздала указания, где, в чем ее хоронить, в какой церкви отпеть. Даже фото цветов показала. Меню поминальной трапезы составила, музыкальный плейлист нам расписала.

– Не по-детски подготовилась, – хихикнула я. – Ой, простите…

– Я сама посмеивалась, – призналась Галина. – За месяц до прощального собрания мама всех врачей прошла, МРТ сделала и колоноскопию в придачу. Доктора удивлялись: как так? Лет много, а организм здоров! Умирать мамуля не собиралась и сейчас не станет. Просто хочет повторить то, что десятилетие назад уже сделала. Ну нравится ей быть в центре внимания! А еще она Зинаиду, свою мать, хорошо помнит. Дед мой, академик, работал в НИИ, который сейчас носит имя Курчатова. Он многое сделал для обороны страны. Таких ученых при коммунистах холили и лелеяли. Они лучше шахтеров зарабатывали. У дедули была огромная квартира неподалеку от метро «Сокол», дача размером с километр в Подмосковье, две машины «Волга» с водителями. У моей мамы, бабы Наты, такая коллекция золотых украшений с бриллиантами… – Тетя Галя помолчала и добавила: – Была.

Она отвернулась к окну. Когда молчание затянулось, я его нарушила, переспросив:

– Была?

– Да, – кивнула тетя Галя. – Мне очень не хочется об этом рассказывать. Слышала русскую пословицу «в семье не без урода»?

Я кивнула.

– Сейчас принято смеяться над бабушками и дедушками, – почти зашептала женщина, – дескать, глупые они, отрицают технический прогресс, не способны в интернете жить. Вот мы, молодые, – это сила! Да, согласна. Сама плохо разбираюсь с телефоном. Могу позвонить, эсэмэс отправить, в семейном чате фото выставить. А вот в поликлинику онлайн записаться не по зубам. Но что произойдет лет через пятьдесят? Современная молодежь, если доживет, станет как я. Что-то новое изобретут, и ныне бойкие и быстрые в этом не разберутся. Ну, например, юные и задорные на крыльях летать примутся, а старичкам такое не под силу. Вспомнят они тогда, как над нами потешались, кое-кому стыдно станет.

Я молча слушала женщину. Похоже, у нее есть некая малоприятная новость, раз она никак не может приступить к нужной теме.

Официант принес заказ, и тетя Галя продолжила:

– Ладно, собралась я с мужеством. Сообщаю, ради чего тебя побеспокоила… Баба Ната объявила общий семейный сбор. Подобное событие – редкость. Да, все члены клана любят праздники с размахом, на дни рождения, свадьбы и юбилеи приглашения рассылают всем, включая французов. Но чаще всего, так сказать, очно принимают участие те, кто живет не так далеко. Например, тетя Луиза всегда прикатывает из Питера в Москву со всеми своими детьми, внуками, двумя бывшими и одним нынешним мужем. Теперь есть «Сапсан»! Путь из Северной столицы в Белокаменную занимает примерно четыре часа. Несешься с комфортом, чай, кофе, завтрак, обед, ужин – все подают. А вот семье Маланиных из Владивостока как? Их восемь человек, на билетах разоришься! Поэтому никто из молодоженов или именинников на них за отсутствие не обижается. А Маланины всегда присылают в подарочек хорошую сумму денег и пишут: «Купите сами что хотите или отложите». Но если объявлен общий семейный сбор, то обязаны явиться все, даже восемь Маланиных без писка купят авиабилеты туда и обратно для всех. Учти, один самый дешевый билет до столицы обойдется примерно в семнадцать тысяч[8]. Умножьте сумму на восемь, а потом еще на два, потому что домой возвращаться надо. Это же почти триста тысяч вынь да положь! Хорошо хоть на гостиницу и еду тратиться не потребуется. Поселятся у своих, их накормят, напоят, подарками полезными завалят. Прибыли Маланины в столицу нашей Родины с тремя чемоданами, а назад аж двадцать им тащить. А в них детям обувь, одежда, игрушки, взрослым шмотки новые, подросткам гаджеты. Если все это во Владивостоке брать, то намного дороже билетов туда и обратно будет! Но ведь и вализы[9] Маланиных, которые они в столицу приволокли, тоже не пустые! Красная рыба, икра, морские гады – все это у них в городе везде в магазинах по приятной цене, а у браконьеров еще дешевле. В Москве поди купи такое, потом год долги отдавать придется.

Тетя Галя опустила взор.

– Степашечка, если сбор, то все, даже беременные, кормящие, больные и парализованные притопают. Только не подумай, что их заставляют. Наоборот, пишут в чате: «Уговорите деда Мишу дома остаться, мы ему видео вышлем». Но девяностолетний Михаил Владимирович ничего слышать не желает, говорит: «Чтобы я сбор пропустил? Никогда такого не случалось! Тетя Катя, вон, в инвалидной коляске и то прикатит! Упарится до синих щек, но прибудет! А я ходячий! Костыли прихватил, – и в бой!» Но в семье не без урода. Есть и такие, с кем не общаются. Их всего двое. Из-за чего их изгнали? У тети Зины занедужил сын Гоша. Дело давно было, еще при советской власти. Увы, у нас тогда такие болезни не лечили. А в Китае были и лекарства, и врачи, многих на ноги поставили. Да только стоило все астрономическую сумму. Зинаида не хотела никого обременять, она обменяла свою большую квартиру на «однушку», получила за сделку немалые деньги. Потом продала каким-то кавказцам машину «Волга», которую когда-то подарили ее отцу, большому военачальнику, за заслуги перед Родиной, сбыла с рук дачу, свои украшения, шубы. Осталась голая, босая, но собрала сумму на лечение. О том, что Гоша болен, естественно, знал муж Валерий. Деньги хранились дома. По плану тете Зине с сыном предстояло улететь в Пекин, а супругу следовало перебраться в «однушку». За неделю до назначенной отправки в Китай Зина вернулась домой из больницы, где лежал Гоша, и обомлела. Вещей мужа нет, исчез даже телевизор. И, самое главное, тайник с нычкой опустел. Женщина никак не хотела верить, что ее обокрал супруг, но в конце концов пришлось это признать. Зина, рыдая, позвонила своей сестре Елизавете, и спустя три дня у нее на руках оказались все деньги плюс телек. Семья пустила шапку по кругу. Кто отнял добычу у Валерия, Зинаиде не сообщили, но, когда она спустя не один месяц вернулась из Китая с Гошей, от которого отказалась смерть, пару из аэропорта привезли в их прежнюю большую квартиру. Там на столе лежали ключи от дачи и автомобиля. «Волга» мирно стояла во дворе. Зинаиду здорово отругали за то, что она скрыла от родных свое горе, отпраздновали возвращение домой Гоши. Понимаешь, почему имя Валерия не произносится вслух?.. Никто из членов клана не явился на его похороны. С детьми от любовницы, которой мужик принес украденные у больного сына деньги, никто общаться не желал… Есть и еще один человек, который исключен из клана, – Стелла Михайловна Воронкова. Она вместе со своей мамой жила в небольшом городке Пододинск. Отец девочки рано скончался. Вся родня помогала ее матери Анне Ивановне, учительнице младших классов. Стелла в шестнадцать лет выглядела на одиннадцать-двенадцать. Мама не желала, чтобы дочка ощущала себя бедной сироткой, поэтому в дошкольном возрасте малышку завалили игрушками, потом ее одевали-обували, как она требовала. В семнадцать Стелла заявила матери: «Хочу стать актрисой – оплати курсы при театральном вузе». Наивная Анна Ивановна набрала побольше учеников, скопила необходимую сумму. Стелла отправилась в Москву сдавать экзамены. Абитуриентку поселила у себя баба Ната. Девочка успешно проходила все туры, сообщала о полученных пятерках, потом объявила о поступлении. Конечно, семья обрадовалась. Студентка училась на отлично, показывала зачетку. А потом Стелла исчезла, и вместе с ней пропали деньги хозяйки, украшения, кое-какие милые и дорогие ее сердцу вещицы, которые та держала дома (она не доверяла банкам). История – один в один как с Валерием, только «улов» у Стеллы намного меньше. Родственники начали искать воровку, но та словно в воздухе растворилась. Воронкова никогда не числилась студентках. Где врунья проводила время? Чем занималась? С кем дружила? Тайна, покрытая мраком.

Тетя Галя допила чай.

– А надо созвать всех! Баба Ната во второй раз это затевает. Но ей простительно, возраст почтенный. Мама сказала: «Валерия давно нет в живых, но его потомки ни в чем не провинились. Хочу установить мир. Что касаемо Стеллы, то надо ее найти. Позаботиться о ней некому, мать девочки умерла. Может, она безобразничала в подростковом возрасте, но сейчас повзрослела, ей ведь слегка за двадцать, она стала хорошим человеком. Могла выйти замуж. Выясни все. Если девушка изменилась, честно живет, работает, то ее следует позвать, забыть, что раньше было. Если в мошенницу превратилась – задатки-то были, – тогда подумать, что с ней делать, как помочь исправиться. Внешне она прямо ангел».

Я подождала, пока тетя Галя договорит, и поинтересовалась:

– Что от меня требуется?

– Белка говорила, у тебя есть друзья в полиции, – прошептала тетя Галя.

– Верно, – подтвердила я. – Но, на мой взгляд, лучше обратиться к частному детективу. Прав у него меньше, но в вашем случае платный специалист лучше. Позвоню такому человеку, спрошу, возьмется ли за поиск. Но он попросит денег.

– Нет проблем, – кивнула моя собеседница. – Главное, чтобы человек собрал информацию… Где тут уголок задумчивости?

Пока тетя Галя была в туалете, я позвонила Бродову и вкратце описала ситуацию.

– Как ее зовут? – спросил Марк. – Имя по паспорту?

– Стелла Михайловна Воронкова, – отрапортовала я. – Сейчас ей двадцать лет с небольшим. Бабу Наташу она ограбила в восемнадцать, а выглядела тогда как ученица класса эдак шестого-седьмого. Внешность у Стеллы ангельская, таких малышек на открытках рисуют. Но как она сейчас выглядит, неизвестно. Тетя Галя ее помнит блондинкой с картинными кудряшками и небесно-голубыми глазами. Девочка была как с рождественской открытки.

– Есть какие-нибудь фото?

– Сейчас узнаю, – ответила я. – Если тетя Галя найдет, сброшу.