После долгого разговора, в котором, кроме меня и Богданова, еще участвовали Олеся, начальница над всеми уборщицами, и перепуганная насмерть Яна, на которую Маргарита налетела из-за ее слов про запрет заходить в мой кабинет, мне стало жаль Илью. Похоже, он обожает сестрицу, а та ведет себя как хочет, да еще врет. Когда Олеся ушла, прихватив с собой подчиненную, сильно побледневший Илья зашептал:

– Степа, хочешь, на колени встану?

– Прекрати, – поморщилась я.

– Не увольняй Риту! – взмолился мужчина. – У меня, кроме нее, родных нет! Обещал покойной маме никогда не бросать сестру! Девочка исправится! Пожалуйста! Я же тебе помогаю, причем бесплатно!

– Похоже, сегодня день правды, – усмехнулась я. – Да, ты узнал информацию про Рожкову. Но я тебя предупреждала, что, если Рита станет безобразничать, ее уволят. Если я приду в твое отсутствие в твой кабинет, приведу приятельниц, мы там выпьем, поедим, все раскидаем и уйдем, то ты мне наутро за это букет подаришь?

– Это разные вещи, – вспыхнул мой собеседник.

– Значит, устраивать у тебя попойку нельзя, а у меня можно? – спокойно уточнила я. – Сегодня Маргарита прогуляла весь рабочий день.

– Да просто заболела, – сказал добрый брат. – Врач выдал бюллетень на семь суток.

Я усмехнулась.

– Неужели? Пару часов назад ты сказал, что Маргарита сегодня всю первую половину дня провела не в БАКе, потому что выполняла мои поручения. Хочется спросить, глядя врунье в глаза, куда я ее отправляла, но она, похоже, совсем бесстыжая, спокойно солжет: «Ездила по разным адресам, которые вы на телефон прислали. Ой! Это не вы сделали? А кто? Я пребывала в уверенности, что получила задание от вас!» Твоя сестра лжет – как чай пьет. Охотно верю, что ты купил ей больничный, но он закроется. И тогда все! Она точно окажется за бортом БАКа.

Илья побледнел.

– Степа, ты… ты… я умру, если Рита лишится работы.

Я встала.

– Хватит. Пусть устраивается в любое другое место.

– Понял. Тогда прямо сию минуту тоже уйду из БАКа, – решил применить другую тактику Богданов. – Только без меня тут все обвалится.

– И Земля к Солнцу улетит, – хихикнула я. – Рынок рабочей силы громаден. Через час после твоего ухода передо мной выстроится сотня желающих работать у нас. Ты у нас работаешь примерно пять месяцев. Мы до твоего прихода успешно работали и после твоего ухода продолжим работать.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – простонал мой собеседник.

– Я не понимаю, как можно так себя вести, – в тон ему парировала я. – У тебя есть выбор. Маргарита больше не появляется в БАКе, а ты спокойно продолжаешь работать. Если же ты скандалишь, требуешь оставить сестру в компании, тогда я увольняю сразу двух Богдановых. Решение – за тобой.

– Ты за это ответишь, гадюка! – зашипел Илья. – Думаешь, раз Звягин – твой муж, то тебе все можно? Да я… да я… раскопаю всю правду про тебя и выброшу в рабочий чат! Тебя тогда отсюда…

Не договорив, Илья кинулся к двери и исчез в коридоре. Я посидела некоторое время молча, а потом набрала номер Бродова.

– Слушаю вас, Степанида, – спокойно ответил Марк.

– У вас сейчас много работы? – сразу осведомилась я.

– Не могу пожаловаться на отсутствие занятости, – донеслось из трубки.

– Мне срочно нужна помощь. Оплата вперед.

Послышался тихий смешок.

– Предпочитаю получать деньги за выполненное задание. И для друзей Кашина – особый тариф. Если есть необходимость срочно что-то выяснить, приезжайте. Я ложусь спать поздно.

– Спасибо! – обрадовалась я. – Поскольку я нарушила ваши планы на вечер, то ужин – за мной. Что хотите? Скажите, привезу.

Марк не стал кокетничать.

– Пиццу «Маргарита» из ресторана у шоссе. Он расположен возле поворота к поселку.

– Хорошо, постараюсь побыстрее добраться, – пообещала я.

И услышала:

– Нарушение скоростного режима может привести к тяжелым последствиям. Соблюдайте правила дорожного движения.

Схватив сумку, я бросила в нее телефон и помчалась на парковку. Интересно, живут ли на свете компьютерные гении, которые остались нормальными людьми? Или нормальность и талантливость в случае с интернетом несовместимы?

Почему-то сейчас дорога до дома Марка не заняла много времени. В пиццерии оказалось многолюдно, но там работали скорые на руки и ноги девушки, так что «Маргариту» я получила почти мгновенно. И Бродов, который сразу задал мне вопрос «вы принесли тапочки?» уже не показался мне самым занудным из всех зануд.

Я молча вытащила из сумки одноразовые шлепки, которые взяла в нашем СПА, и поспешила за хозяином. Устроились мы не у Марка в кабинете, а в столовой, объединенной с кухней. Парень поставил перед собой ноутбук и начал:

– По дороге вы сбросили ряд вопросов. Времени до вашего появления у меня было немного, поэтому я успел пока лишь проскакать по верхам. – Марк взял кусок пиццы. – Итак. Илья Богданов. Сирота. Воспитанник детдома.

– Не знала, что он рос без родителей! – смутилась я. – Он все время твердит, что их с сестрой родители умерли…

– Это указано в его анкете. Об отце и матери сведений нет. Равным образом отсутствуют документы, которые сообщают, из какой он семьи. Есть запись: «Найден в магазине морепродуктов “Корабль”». Такой сети больше не существует. Фамилию свою он не знал, имя произнес как «Бибика», примерный возраст сообщил врач. В приюте его записали как Илью Николаевича Богданова. Богданов – «Богом данный». Директриса детского учреждения и весь персонал были из православных верующих. Имя «Илья» он получил, потому что в день его привоза в приют верующие отмечали день святого Илии. – Марк доел кусок пиццы и посмотрел на меня. – Понятно, где не стыкуется?

– Нет, – честно ответила я.

Бродов прикрыл левый глаз.

– Ребенка обнаружили в супермаркете. Одного. Совсем.

– И что? – заморгала я.

– Откуда у него сестра? – усмехнулся Марк.

На секунду я опешила, потом сообразила.

– Вероятно, они воспитывались вместе в интернате, поэтому считают себя родственниками.

Бродов сделал несколько глотков чая.

– Если верить документам, что не всегда следует делать, то Маргарита младше Ильи на пятнадцать лет.