В десять утра, когда я стояла под душем, раздался звонок. Тихо чертыхаясь, я встала мокрыми ногами на коврик, схватила телефон и услышала голос Белки:

– Степашечка, ты же вовремя приедешь?

– Куда? – изумилась я.

– Забыла! – воскликнула бабуля.

Я принялась самозабвенно врать:

– Конечно, нет! Я имела в виду, по какому адресу?

– Я не объяснила тебе, где сбор? – удивилась Белка. – Ах я растяпа! Баба Наташа, мама тети Гали, жены дяди Пети – ты у них один раз в гостях была, – и все-все собираются у Несси. Поторопись!

Кто такая баба Наташа, мама тети Гали, жена дяди Пети, я понятия не имела.

Бабушка тем временем продолжала:

– Сначала поедем в МФЦ, затем в ресторан – куча дел! Галю и Петю надо поженить, бабе Наташе переделать документ и дочь удочерить… Степа! Ты меня слышишь?

– Ага, – подтвердила я, не в силах сообразить, что происходит и зачем женить Галину и Петра, которые явно и так уже женаты.

– Через полчаса ждем тебя, – договорила Белка. – Ты едешь?

– Да-да, – в очередной раз солгала я, – пробки адские.

– Ну, в сторону Несси свободно. Как прикатишь, можешь Магде белый венок на голову приделать? Все-таки она подружка невесты! И надо еще кое-кого причесать.

– Скоро буду на месте, и все решим, – пообещала я, отсоединилась, живо вытерлась полотенцем и начала носиться по квартире, радуясь тому, что рабочие кофры у меня всегда сложены, а кисти – чистые, потому что вчера я весь день провела с Лизой, не работала.

До дома Агнессы Эдуардовны я домчалась быстро, вошла и попала в объятия Белки. Та расцеловала меня и сказала:

– У тебя час! Баба Наташа, тетя Галя, дядя Петя!

– Возьму первой невесту, – решила я. – Где она?

– Степочка, доброе утро! – произнесла тетушка лет шестидесяти, которая до этого молча стояла в стороне. – Невеста – я. Петя – жених, он рядом.

Я посмотрела на лысого дядьку примерно того же возраста и обрадовалась:

– Мужчину укладывать не надо! Успею!

– А баба Наташа? – напомнила Агнесса Эдуардовна, показывая на старушку, которая, похоже, отметила трехсотлетие.

– Степан, мальчик милый, – неожиданно бойко затараторила бабуля, – мне очень хочется корзинку! Уважь, пожалуйста, а? Не каждый день такое событие – свадьба! Фото сделают, а я как ворона, без праздничного причесона.

– Конечно-конечно, – согласилась я, а потом шепнула Несси: – У меня нет с собой корзинки. Найдите ее где-нибудь для старушки.

Но у бабы Наташи оказался слух, которому позавидуют все горные козы мира.

– Мальчик, – громко произнесла она, – ты не понял! Корзинку на голове надо поставить!

– Мама, – остановила бабусю невеста, – Степа – девочка, она внучка Белки, жены Димы, сына тети Маши и дяди Феди, который теперь Люсин супруг.

– А-а-а, – кивнула очень пожилая дама, – ясно. Но почему девочку зовут Степан?

– Степанида, – уточнила Несси.

– А-а-а, – улыбнулась баба Наташа, – их двое! Степан и еще Ида! Имена красивые какие!

– Солнышко, – шепнула мне на ухо бабушка, – баба Ната…

– Все хорошо, – тихо сказала я. – Я готова побыть мальчиком Степаном. Без проблем. Вы только с корзинкой разберитесь.

Белка умчалась, а я увела в ванную невесту и живо привела ее волосы в порядок.

– Ой, Степонька! – восхитилась женщина, рассматривая себя в зеркале. – Да меня прямо хоть под венец вести!

– Конечно, – улыбнулась я, – у вас же свадьба.

Тетя Галя опустила голову.

– У меня приготовлено ради такого случая белое платье.

– Замечательно, – одобрила я.

– Как-то неудобно, – смутилась новобрачная, – не двадцать же мне…

– И что? – удивилась я. – Разве есть закон, который запрещает носить вещи белого цвета тем, кому слегка за тридцать?

– За тридцать, – хихикнула Галина. – Спасибо, солнышко. Думаешь, меня не посчитают дурой?

– Кто? Члены семьи?

– Нет-нет, они все как раз говорят, надо непременно в белом, – улыбнулась невеста.

Я махнула рукой.

– Что другие подумают, неинтересно.

– Твоя правда! – обрадовалась тетя Галя и ускакала галопом.

В ту же секунду передо мной возникла бабуля с фотографией.

– Смотри! Вот баба Наташа с корзинкой. Правда, снимок сделали в сороковые годы прошлого века.

– Ага, – пробормотала я, – это не плетенка для грибов. Две косы, уложенные на затылке. Ясно! Нет проблем!

– У Натальи Николаевны волос почти нет, – прошептала Белка. – Ума не приложу, что делать. Она про эту корзинку третий день говорит.

– Времени мало, веди бабу Нату сюда. Будет ей корзинка! В стразах! Хорошо, что прихватила все с собой.

– Понятия не имею, как ты подобное соорудишь, – заломила руки бабушка и умчалась, а я открыла второй чемодан и принялась в нем рыться.

Надевание парика заняло десять минут. Когда я вывела бабушку Наташу в гостиную, сначала повисла тишина, а потом незнакомая мне женщина ахнула:

– Мама, это ты?!

– Вот! Дожила! – рассмеялась старушка. – Родная дочь не узнает!

– Откуда у тебя столько волос? – продолжала полная дама в ярко-зеленом костюме.

– От родителей, – гордо ответила баба Наташа. – Отстань, Танька!

– Баба Ната, ты ваще модная! – закричала девушка в ярко-розовом наряде. – Вся в стразах!

– Если команда готова, то нам пора! – скомандовал дядя Петя. – А где моя типа невеста? Ау!

В комнату медленно вошла тетя Галя. Родственники во второй раз за короткое время лишились дара речи.

– Ежкин кот! – выдохнул дядя Петя. – Ну прямо как сто лет назад! Галюшка, ты свой наряд сберегла?

– Платье какое! – прошептала девица. – Кружева! Винтаж! Тетя Галя, как ты в него влезла? Фигура у тебя, конечно, огонь!

– Впихнулась кое-как, – хихикнула невеста. – Правда, дышать тяжело. И кашлять и чихать не надо, а то по швам треснет. Но ради красоты можно потерпеть.

– Прекращайте болтать, поехали! – велел дядя Петя. – Степашка, ты на машине?

Я молча кивнула.

– Вот! Все всегда на машинах! – заныла девушка, горестно вздохнув. – А я безмашинная! На метро в час пик!

– Как впихнешься в вагон, сразу улыбайся, – посоветовала тетя Галя. – Мы с Петей так познакомились.

– Ага, – подтвердил мужчина. – Битком набито, на одной ноге стою. Все хмурые, потные, душно. И тут входит Галюша! Улыбка до ушей! Радостнее нее только собачка, которая кусок колбасы получила. Я – за ней! Прямо как бегемот впиховывался!

– Такого слова нет, – фыркнула девушка.

– Нос у тебя, Варька, не дорос, чтобы родному дяде замечания делать, – тут же одернула внучку баба Наташа. – Ты сначала добейся такой зарплаты, как у Пети, а потом выпендривайся.

– Глагола «впиховываться» не существует, – решила не сдавать позиций Варвара.

– Интересное дело! – удивился Петр. – Я его использую, а его нет?

– Нет, – настаивала на своем Варя. – Следует иначе выражаться.

– Как? – хором спросили все.

Девица вздернула подбородок.

– Впихунькиваться. Это всем известно, кроме тех, кто по русскому языку в школе одни двойки получал.

Стало тихо, потом бабушка Ната покачала головой.

– Может, и правильно, но уж очень заковыристо. Если сейчас попытаюсь сказать, у меня зубы изо рта выпадут. А они у меня дорогие, импортные, – еще разобьются…

– Нам пора! – занервничала тетя Галя. – Опаздывать нельзя! По машинам!

– А я на метро? – заныла девица. – Дядя – за рулем, бабушка рядом. Мама сзади, но у нее платье пышное, все сиденье займет. Меня кто-то к себе посадит?

– У нас полна коробушка! – крикнул из холла незнакомый мне баритон.

– В моем драндулете шестеро, – добавил бас.

– Джип у нас, конечно, большой! – воскликнуло сопрано. – Все шестеро моих утрамбовались, трое детей в багажнике устроились!

– Могу Варьку на крыше привязать, – предложил надтреснутый тенор.

– Вот как меня любят! – взвизгнула девушка.

– Так ныть начнешь, – пустился в объяснения дискант. – Чтобы я тебя еще раз куда повез?.. Хватило до Питера с тобой прокатиться, чтобы ума лишиться. Собака спит спокойно, Нинка в телефоне играет, а ты как на ежа села: то тебе жарко, то холодно, то в туалет, то пожрать, то медленно едем, то быстро! «Запорожец» мой – дерьмо! Одеколон у дяди Вити – говно! Тетя Нина задницей все сиденье заняла! Даже мопс наш ни разу в кустики не попросился, жрать не потребовал, понимал, что в дороге мы! А ты? Есть у меня место, но с тобой не поеду! Хоть миллион заплати, никогда тебя не возьму!

Девушка всхлипнула.

– Подвезу вас, – быстро предложила я.