Если бы не мои учителя и наставники в лице как моих родных, так и педагогов всех учебных заведений из моего послужного списка, я бы сейчас не писал эту книгу – мне бы было нечего рассказать.

Да, я прилагал колоссальные усилия и упорство, чтобы оттачивать природные данные. Но педагоги показывали путь, они вручали мне инструменты, благодаря которым я где-то мог избежать смертельно опасных ловушек, а где-то – проходить неизбежные трудности с честью, достоинством и профессионализмом.

В том числе без участия в моём становлении потрясающих педагогов, эта книга могла иметь другое содержание. Потому что изначально я его делал исключительно про аниме и озвучку, но изменил своё решение, когда вспомнил о книге моего педагога по сценическому движению. Андрей Борисович Дрознин, без прикрас, великий человек и мастер пластики. Его именем даже назван курс сценического движения в Гарварде!

Мне посчастливилось у него учиться и в колледже Табакова, и в Щукинском институте. У Андрея Борисовича есть книга о пластике и сценическом движении, которая называется «Дано мне тело – что мне делать с ним». Он, в свою очередь, позаимствовал эти строки из великолепного одноименного стихотворения Осипа Мандельштама. И вспомнив об этом, я провёл аналогию с ещё одним инструментом, который даётся каждому актёру и с которым тоже надо что-то делать. Речь о голосе. Отсюда уже родилось и новое содержание книги, и её окончательное название.

Андрей Борисович один из тех педагогов, которые не просто учат своему предмету по одной кальке. Он всегда нас учил чему-то большему, нежели чем сценическое движение. Он учил нас бороться со своими страхами.

«Вопрос не в том, сделаете вы сальто или нет. Даже не столько важна красота вашей техники сейчас. Вы прежде всего актёры на сцене. Зритель приходит посмотреть не на то, сможете ли вы внезапно сделать восточный кувырок. Зрителю важна ваша игра и ваш актёрский профессионализм. А ему могут мешать страхи. Вот сможете ли вы эти страхи преодолеть – вот это важно», – говорил нам Андрей Борисович, а потом непринуждённо демонстрировал и кувырки, и прыжки, и поддержки тем, кто боялся этих трюков. Учитывая, что тогда ему уже было слегка за восемьдесят, это всё не только выглядело впечатляюще, но и чертовски мотивировало нас, студентов!

И я благодарен судьбе, что, несмотря на витиеватые дороги, я всё равно оказался в том месте, где смог вдохновляться и перенимать опыт у таких уникальных педагогов.

Но сейчас уже всё сложилось так, что я и сам стал самым молодым художественным руководителем и педагогом в театральном институте имени Бориса Щукина. Кстати, если бы не уход из «Студийной Банды», то этого могло и не произойти.

Педагогика – ещё одно из направлений, где я нашёл применение своему голосу и своим навыкам.

Изначально уже в моём первом дипломе музыкального училища имени Гнесиных значится специальность: артист-вокалист, педагог. Потому что нас обучали основам педагогики и методологии преподавания вокала. Мы вели дневники преподавателя и сдавали соответствующий экзамен, демонстрируя наработанные навыки вместе с теми, кого самостоятельно набирали в ученики.

Поэтому теоретические основы у меня были хорошие и основанные не только на каком-то личном видении.

А вот уже практический опыт преподавания озвучки и актёрского мастерства я набирал буквально параллельно с учёбой в театральном институте. Тогда поступило предложение на базе студии озвучки, завершившей свою деятельность в Москве, открыть школу дубляжа. Были те, кто всё это мог организовать на законном и официальном уровне, а от меня требовалось разработать учебную программу и в дальнейшем – работать в качестве педагога и набирать новых педагогов.

К тому времени я часто слышал от своих коллег по цеху, что как только ты начинаешь других людей учить своей профессии, то сам начинаешь в ней ещё лучше разбираться.

И я, собрав весь свой практический опыт в озвучке (на тот мой «стаж» перевалил за четыре года), добавив техники и упражнения, которые успел взять от педагогов театрального института, составил свою образовательную программу.

На момент запуска той школы я учился на первом курсе Щуки. И так как у меня не было никаких проблем с речью, то на специализированном предмете я успевал не только сдавать нужные задания, но и перенимать опыт нашего замечательного педагога – Анны Марковны Бруссер. Она сама потратила годы на создание своей индивидуальной методики преподавания и написала много методических пособий для обучения актёров грамотной сценической речи. В том числе на основании её книг я уже сам разработал методику обучения для непрофессионалов и всех, кому хочется поставить красивую и грамотную речь, чтобы заниматься озвучкой хотя бы на любительском уровне. В той школе дипломов о профессиональной подготовке мы обеспечить не могли, поэтому и ценники у нас были соответствующие, и в ученики мы набирали тех, кто не ставил себе цель «стать за короткий срок профессиональным актёром дубляжа».

Написав свою методику, я стал отрабатывать её «в полях»: от работы с телом и дыханием и до записи в дубляжной будке. И так цикл за циклом, с каждой группой и с индивидуальным подходом к каждому ученику. Кого я только не учил: был и парень-дорожник, и физрук, и бухгалтеры, и даже топ-менеджеры разных компаний – им всем хотелось как-то улучшить свою речь, свой голос. Многие даже не задумывались о том, чтобы связать свою профессию с озвучкой, но уже на первых занятиях понимали всю важность такого навыка, как грамотная и красивая речь.

По ходу преподавания я совершенствовал свою учебную программу, по итогу написав методическое пособие, которое до сих пор использую как педагог театрального института.

Важные осознания мне открылись не только во время работы с учениками, но и при наборе педагогического состава для школы. К нам приходили пробоваться актёры и студенты с профильным образованием, но среди кандидатов ни у кого не было опыта в озвучке и дубляже. Они могли ставить речь и исправлять какие-то огрехи в голосе, но с теми из учеников, кто всё-таки хотел развиваться в будущем как озвучкер, они не понимали, как работать. К сожалению, это изменить я был не в силах: юный возраст, большая занятость помимо этой школы, да и просто непонимание того, что я могу сделать, чтобы педагоги соответствовали каким-то моим личным стандартам того времени – всё это в совокупности привело меня к решению покинуть школу.

Но в любом случае это был очень ценный опыт и в сфере педагогики, и в сфере ведения бизнеса. Я не только прописал и отработал на практике свою учебную программу, но и понял, что очень низко оценил её стоимость: то, за что я получил тысячи, приносило потом десятки и сотни тысяч. Но в те годы я горел азартом и энтузиазмом, и оно, наверное, правильно. Ведь чтобы понять ценность своего труда, полезно иногда и получить обратную связь о его ценности для других людей.

В те годы уже набирали обороты курсы по речи и даже курсы по дубляжу, где за несколько месяцев из людей обещали сделать профессионалов. Бред полнейший! За пару-тройку месяцев можно только начать отрабатывать базу дыхания, движений и артикуляции. Потом ещё годами надо нарабатывать опыт, чтобы действительно можно было назвать себя профессионалом. Но и остановки в этом пути всё равно не будет.

Я сам и учу, и учусь до сих пор. В любом деле всегда найдутся новые для тебя инструменты и техники. В этом я убедился, как раз работая со своими учениками и в самой первой школе, и в школе для «Студийной Банды».

Я начал видеть, как устроено тело и речевой аппарат у десятков разных людей. Удивительно для меня было наблюдать, насколько разными могут быть возможности голоса человека. Не то чтобы я не понимал этого раньше, но когда ты сам начинаешь работать с учениками, то быстро замечаешь: все органы, мышцы, системы тела у нас называются одинаково и общее строение у всех идентичное, но всегда есть место индивидуальным особенностям, которые и делают разнообразие голосовых возможностей. У кого-то просто от природы чуть гибче, чем у других, одна мышца; у кого-то связки, что называется, «стальные». А какую большую роль играет связка психологии и мышления человека с его физикой! Я видел ребят с потрясающим природным тембром, но из-за зажатости психофизики они не могли использовать голос во всём его великолепии. Излишняя скованность в движениях, «извиняющаяся» манера поведения и общения могли свести на нет любые голосовые данные.

Поэтому свой универсальный пул упражнений я всегда адаптировал под каждого конкретного ученика в зависимости от его сильных и слабых сторон.

Так как я с самого детства быстро соображаю, то даже в групповой работе смог организовать всё так, чтобы с каждым студентом делать акцент на его актуальных проблемах: где и как помочь расслабить зажим в теле, где сделать акцент на актёрскую технику и т. д., и т. п.

Именно во время своих занятий я убедился, что слышу больше многих других людей. Хотя до этого меня пытались разубедить в этом, уповая на то, что мне кажется. Ничего подобного. В себя надо было верить сразу, потому что не казалось. Я на слух могу очень быстро определить проблемные моменты в речи и понять, где корень этой проблемы.

Конечно, выдерживать по два часа подобных практических групповых занятий – это непросто. И деятельность педагога у меня шла и идёт параллельно со всеми остальными видами работ. Но когда ты начинаешь видеть результаты своих учеников, то это тебя вдохновляет зачастую даже больше, чем свои индивидуальные работы в той же озвучке! Ведь вы растёте вместе: я развиваюсь благодаря им, а они – благодаря мне. Я перенимаю опыт от своих педагогов и адаптирую его для своих учеников, множа традиции актёрской школы и совершенствуя их под актуальные тренды современности.

Конечно, результаты у всех были разные. Потому что задача педагога всё-таки дать инструменты и техники, а ученику нужно потратить много часов на то, чтобы сначала навык наработать, а затем перевести его в автоматизм. Поэтому ребята, кто ответственно занимался на занятиях и потом достаточно практиковался дома или в своих профессиональных реалиях, достигали результата быстрее, и он был более заметным, чем нежели у тех, кто не уделял достаточно времени домашней работе.

Как и любой навык в других профессиях, работа над речью и голосом – это не просто избавиться от явных проблем с дикцией. Это долгий, методичный, ежедневный труд. Талант в этой сфере и природные данные могут только облегчить вам начало пути. Но если способный ученик не будет прилагать достаточно усилий для развития своего таланта, то его со временем обязательно обгонят те, кого природа изначально не так щедро наградила богатством тембра, зато у них хватило сил и трудолюбия для работы над собой. Поэтому пахота, пахота и ещё раз пахота – главный залог результата.

Но вне зависимости от того, какая тембральная окраска у голоса, есть или нет проблемы с произношением, работа над речью начинается с работы над всем телом.

Уже по своему опыту могу сказать: тела большинства людей очень зажаты. Весь накопленный жизненный опыт узлами связывает по рукам и ногам, блокирует диафрагму и мышцы лица. Я не открою вам Америку, когда скажу, что мало кто умеет правильно дышать – об этом сейчас твердят не только педагоги в актёрских школах и институтах, но и любые «коучи по речи». Но при этом зажимы в теле, которые мешают человеку сделать качественный глубокий вдох, у каждого будут свои. Поэтому при очном занятии и важно обратить внимание на каждого ученика в отдельности, чтобы помочь именно ему напрячь то, что нужно, и расслабить всё, что зажато.

Со временем на упражнения для разминки и «разогрева» голоса и тела уходит меньше времени, потому что для чего-то уже выработан профессиональный автоматизм и мышечный аппарат натренирован. Но полностью подготовку перед любой работой голосом, будь то пение, озвучка или драматический спектакль, исключить нельзя. Даже самые маститые артисты всегда разминают мышцы лица, распеваются и греют голос.

Просто когда ты находишься в первой стадии ученика, то весь подготовительный процесс проходишь вместе с педагогом. Со временем этот этап становится самостоятельной обязанностью ученика. И ему нужно заранее до начала занятия потратить хотя бы 10–15 минут на разминку.

Ещё за чем стоит следить каждому артисту-вокалисту или актёру дубляжа, так это за хорошей физической формой и выносливостью. Те же мышцы пресса актёру нужны не для того, чтобы демонстрировать их (хотя бывает и такое), а для того, чтобы они давали опору необходимую для правильного дыхания.

Дыхание – это одна из самых распространённых тем, которая вызывает сложности на первых порах работы с голосом. В том числе и из-за слабых мышц кора.

Можете сами попробовать оценить, насколько вы умеете правильно дышать животом. Для этого просто лягте на ровную твёрдую поверхность, положите себе на живот тяжёлую книгу и попробуйте сделать вдох и выдох. И так несколько раз подряд. При таком положении вы, кроме как животом, не сможете вдохнуть ни плечами, ни грудью, ни шеей. Дополнительный вес используется уже больше для упражнения прокачивания мышц, но он тоже покажет вам, насколько крепок ваш мышечный аппарат.

Это элементарная диагностика, которую каждый может сделать самостоятельно для оценки уровня работы своей диафрагмы и правильности дыхания, необходимого для любой работы голосом.

Ещё у большинства учеников я замечал зажатость мышц лица, а это не менее важные мышцы для работы в речевом жанре. Артикуляционные зажимы не только портят дикцию, но и могут искажать ваш голос, не давая ему раскрыться в полной мере возможностей.

Мой личный лайфхак для проверки того, готов ли я к озвучке и достаточно ли хорошо расслабленны мышцы лица – это на одном выдохе прочитать любимую скороговорку: «Сиреневенькая глазовыколупывательница с полувыломанными ножками приехала на сиреневеньком бронетранспортерчике с передним приподвыподвертом». Можете попробовать сами произнести эту фразу, чтобы оценить, насколько хорошо вы владеете артикуляционным аппаратом.

Но если с зажимами можно поработать во время курсов и скорректировать каждого индивидуально, дать упражнения, которые смогут быстро выручить перед важным выступлением, то встречается сейчас ещё одна проблема, с которой педагог в высшем учебном заведении или на дополнительных образовательных курсах не всегда поможет справиться. Люди стали мало читать и очень туго соображают. Чтение коротких постов в социальных сетях и быстрое пролистывание коротких роликов не в счёт, когда речь идёт о насмотренности, смекалке и уме.

Хоть мне самому ещё даже нет тридцати, но благодаря своему опыту работы в качестве педагога могу с уверенностью сказать: многие современные молодые люди не успевают сообразить и совершенно не умеют читать художественные тексты. Это те навыки, которые вырабатываются не в высшем учебном заведении, а со школьной скамьи (если не с детского сада). Я замечаю, что те люди, кто очень мало читает качественной литературы, не только обладают меньшим словарным запасом, но и сыграть роль могут с большим трудом. Потому что неимоверных усилий им стоит работа над текстами: они читают буквы, которые не складываются в слова, которые не складываются в предложения, и в итоге единого текста никак не выходит.

Им сложно расставлять правильные интонации, они не знают, где в сложных словах ставить ударения и логика речи очень сильно хромает. Естественно, что скорость работы над любыми текстами для озвучки у них минимальная. Когда надо увидеть, понять, воспринять, почувствовать и выдать от себя текст со своими эмоциями, они могут сухо продекламировать строки. Но так может сейчас любой голосовой помощник! В этом и есть уникальность человека – мы оживляем и окрашиваем любой текст эмоциями и переживаниями. И делаем это на основании своего лично приобретённого опыта. Поэтому чем больше у вас этого опыта, тем богаче и интереснее будет звучать любой текст из ваших уст. Конечно, намного легче это даётся тем, кто достаточно читает качественной литературы и кто привык тренировать и мышцы тела, и свой разум. Ведь опыт не всегда приобретается исключительно с возрастом. Высокое искусство и хорошая литература иногда могут заменить годы жизни, в которые вместятся мысли и истории, подчерпнутые человеком из нескольких произведений.

Я сам со школьных лет в каждой прочитанной книге пытаюсь найти какую-то житейскую мудрость. И в своё время меня очень сильно зацепил жизненный принцип героя произведения Джека Лондона «Маленькая хозяйка большого дома». Дословно не воспроизведу, да это и не обязательно, главное знать, что этот герой был убежден в следующем: каждый человек на протяжении всей жизни должен воспитывать и тренировать в себе три вещи – ум, тело и дух.

И мне самому близок такой подход даже без привязки к конкретному полу. Просто у мужчин и женщин могут отличаться методы работы над телом и духом. Но всестороннее развитие необходимо каждому.

И в некоторых моментах без использования проверенных временем систем и методик, без помощи опытных педагогов обойтись никак нельзя.

Поэтому если голосом заниматься качественно, то минимум год может уйти на работу с техниками дыхания, на проработку зажимов и артикуляционного аппарата, на исправление, по мере возможностей, логики речи и на базовые навыки актёрского мастерства. И только потом уже можно подключать актёрские техники, чтобы не просто красиво говорить, но ещё и оживлять образы на экране.

На первых порах познания мастерства актёра дубляжа я всегда предлагаю ученикам подобрать те образы, которые они считают похожими на самих себя в реальной жизни. Уже здесь становится понятно, умеет ли человек грамотно оценить себя со стороны. Потому что, когда юная скромная 20-летняя девочка приносит в качестве пробы озвучки роль мощной 45-летней Шерон Стоун – это явная заявка на провал.

В своей методике я использую тот же принцип, что и в нашем театральном институте: сначала мы играем себя в предлагаемых обстоятельствах. Поэтому после проверки сообразительности своих студентов через их самостоятельный подбор ролей, я, в случае провала, начинаю их сопровождать по пути поиска подходящего образа. А уже следующий уровень – это пробовать примерять на себя роли, которые не характерны их видимому в жизни стилю и образу. На самом деле подобный опыт полезен не только для начинающих актёров, которые расширяют свои возможности игры, но очень многим моим ученикам это помогает прожить то, что никак не получается прожить в обычной жизни. И здесь, на занятиях в дубляжной будке, они могут на себя примерить те образы, которые никогда и нигде больше не смогут проявить. Но не только. Кто-то через подобную практику может прожить те ситуации, которые имели место в прошлом, но остались каким-то незакрытым гештальтом.

При этом на сеанс групповой психотерапии занятия озвучкой и актёрским мастерством не похожи от слова совсем. Хороший педагог всегда обладает способностями психолога, но методы донесения информации не всегда мягкие, как этого могут ожидать студенты.

Я сейчас не о каком-то применении физической силы, конечно же, нет, но в любом театральном институте или актёрской образовательной программе будут целенаправленно применять техники, делающие психоэмоциональный аппарат человека максимально гибким.

В «Щуке» с нами педагоги не носились как с нежными котятами – нас сразу приучали к жёстким законам взрослого мира театра и кино.

Не говоря уже о том, что не будет никаких успешных результатов, если во время образовательного процесса не говорить студенту правду о его ошибках и слабостях прямо в лоб. А далеко не каждый человек умеет воспринимать конструктивную критику. Некоторые интерпретируют замечания в духе «решил докопаться», отказываясь видеть в них свои возможности для роста.

В моём опыте такое часто случалось в работе на студии: когда ты обосновано разъясняешь причины недовольства процессом озвучки, а от тебя ждут максимального дружелюбия, любви и обожания. Но ведь если тебе дано что-то от природы, то с тебя будет и больший спрос.

Если я сейчас в ком-то из своих учеников вижу потенциал больший, чем у других, то и требовать с него я стану больше, чем с остальной группы. Это необходимо, чтобы сильные и способные развивались в своем темпе, но и оставались каким-то примером для своих однокурсников, показывая перспективы роста.

Я сам существую по тому принципу, что если ты самый умный в комнате, то ты не в той комнате. Меня всегда тянуло в те компании, где есть люди, кто знает больше, чем я знаю сегодня. Перенимать опыт от тех, кто на практике уже что-то усвоил лучше тебя – это незаменимый этап в процессе личного роста. И с этим мне повезло по жизни. В том же театре оперетты я не только занимаюсь с лучшими педагогами, но и актёры из труппы постоянно делятся со мной своим опытом и советами: в этом плане мне с коллективом там очень повезло.

Мой нынешний педагог академического вокала в театре оперетты, Николай Иванович Васильев, один из примеров, когда человек даже во взрослом возрасте и с опытом в десятки лет в качестве учителя не останавливается в процессе совершенствования своих методик. Он постоянно ищет и находит новые приёмы, которые мы пробуем на занятиях. А для других учеников он находит уже другие приёмы – и так под каждого подстраивает процесс обучения индивидуально. Это прям очень здорово. Он для меня является одним из примеров в вопросах подхода к делу педагога. И не только он.

Я благодарен каждому педагогу, с кем мне посчастливилось уже поработать. И я понимаю, что процесс обучения не закончится никогда, потому что всегда есть, что ещё в себе улучшить, что проработать и что познать.

Но помимо уважения и благодарности педагогам, которые внесли весомый вклад в ваше развитие, нужно не забывать, что все мы прежде всего люди. А между людьми иногда могут просто не сложится гармоничные партнёрские отношения. Или дело может заключаться даже не в личных качествах и особенностях: вам может просто не подойти методика того или иного преподавателя. И вот здесь очень важно не терпеть, чтобы казаться вежливым и правильным. Важно – честно поговорить и расставить все точки над i. Это абсолютно нормально, что педагог может не подойти ученику или ученик – педагогу. Универсальных людей, как и универсальных образовательных программ и методик, просто не существует.

Не стоит в этом деле уходить в крайности и отказываться от любого педагога после парочки занятий. Но если по истечении месяца и более и при приложении должных усилий вы не видите даже малых результатов, то стоит задуматься о смене учителя, а не бояться «взрослого разговора». Терпение и труд всё перетрут, но терпеть и трудиться нужно под началом тех, с кем вы меняетесь к лучшему, а не топчетесь на месте. Не бойтесь таких перемен. Я сам не один раз проходил через опыт замены преподавателя и точно знаю, что в этом не только нет ничего крамольного, но и сделать это можно и нужно с достоинством, и тогда польза будет обоюдная.

Став сейчас преподавателем, я даже на основании своего не самого большого педагогического стажа могу с уверенностью сказать – это дело зажигает меня не меньше, чем когда-то зажигал процесс озвучки. Потому что очень радостно видеть успехи своих учеников. Как будто ты действительно продолжаешься в них, как когда-то в тебе продолжались твои педагоги и вся школа, которую ты несёшь дальше в следующие поколения.

Я понимаю, что сам в своё время замахивался на профессиональную актёрскую деятельность, даже не будучи студентом профильного института. На «Студийной Банде» мы все поначалу озвучивали не по правилам, а по наитию. Такой подход к делу приносит как победы, так и провалы. К тому же, многие аниме не содержат в себе большой психологической подоплёки, которая требует качественного проживания роли. Это нас тогда спасало, и мы действительно выезжали за счёт данных природой голосов.

Но не вижу смысла всю жизнь использовать только базовые скилы, когда есть педагоги и учебные методики, которые помогут тебе прокачаться и стать профессионалом 80-го уровня.

Повторю свою мысль о том, что педагог и врач – две самые главные профессии в этом мире. Один тебя прокачает, второй – подлатает, а дальше уже любая дорога и любые приключения тебе по плечу.