Первый дом Виктора Цоя – квартира, в которую принесли новорожденного Виктора и где прошли первые четыре годы его жизни. Это квартира семьи Валентины Васильевны Гусевой, в которой она жила с сестрой Верой и родителями – отцом Василием Филимоновичем и мамой Марией Иосиповной.
Московский проспект, 193. Номер квартиры здесь и в дальнейшем я указывать не стану, но пытливым читателям могу кое-что подсказать. Если посмотреть на дом со двора, самая крайняя парадная по левую руку – то, что нам нужно. Второй этаж.
Не выходя со двора, обернемся на 180 градусов и увидим детскую площадку. Почти с полной уверенностью можно сказать, что эта площадка и шестьдесят лет назад находилась на том же самом месте. Здесь гулял, играл маленький Витя. Местонахождение таких дворовых объектов, как детская площадка, гаражи и, уж извините, помойки, на протяжении многих десятилетий за редким исключением не меняют своего местоположения.
В книге А. Житинского «Цой forever» Валентина Васильевна вспоминает: «Мы всю жизнь прожили в Московском районе. Я Витю принесла из роддома в дом, который напротив Ленина стоит на Московской площади. Московский, 193, мы все там жили с родителями в двухкомнатной квартире».
Двухкомнатная квартира на шестерых. Не разбежишься, тем более что в семье молодые – Валентина Васильевна и Роберт Максимович – которым, понятно, необходим был «свой угол», свое личное пространство.
Валентина Васильевна вспоминает памятник Ленину на Московской площади перед Домом Советов. Все так, да вот только памятник по проекту М. К. Аникушина установили в 1971 году, уже после того, как Виктор с родителями переехал на другую квартиру.
Московский, 193. Дом-красавец, дом-гигант в стиле сталинского неоклассицизма. Его брат-близнец – точная копия – стоит на противоположной стороне Ленинского проспекта (Московский, 191). Эти дома были построены в 1953–1956 годах по проекту архитектора С. Б. Сперанского.
В 1960-х и позднее на первом этаже дома 193 находился гастроном. Есть фотография маленького Вити с родителями у этого дома. Сегодня здесь книжный, детский магазины и отделение банка.
Где еще гулял четырехлетний Витя Цой? Вполне вероятно, в Московском парке Победы, там летом работал цирк шапито. Неизбежно – у Дома Советов, на Московской площади, которая в начале 1960-х годов выглядела, конечно, несколько иначе, чем сегодня.
Валентина Васильевна и Роберт Максимович делали все возможное, чтобы приобрести собственное жилье и отделиться от старшего поколения. Родители Виктора в ту пору много работали. Отец уезжал в дальние долгие командировки. И вот в 1966 году семья Цой переезжает в новую двухкомнатную квартиру кооперативного дома.
Второй дом Виктора Цоя – это типовая кирпичная девятиэтажка 1966 года постройки по адресу: проспект Космонавтов, 76. Район новостроек, более тихий, чем бурлящий Московский проспект. Хотя машин и меньше, но шум от строящихся неподалеку домов, наверное, все же доносился со всех сторон. Рядом много детсадов и школ. В одну из таких школ (№ 362) в 1969 году и отправится в первый класс семилетний Витя Цой.
В это же самое время на проспекте Космонавтов подрастают будущие друзья Виктора – Андрей Свин Панов, Алексей Рыбин и Олег Валинский.
В доме на Космонавтов Виктор с родителями прожил целых семь лет. А потом в семье Виктора происходят драматические события. В 1973 году из семьи уходит Роберт Максимович. Родители разводятся и разменивают так нелегко доставшуюся им кооперативную квартиру. Валентина Васильевна с Виктором переезжают в точно такой же, как и прежде, девятиэтажный кирпичный дом 1965 года постройки. Только квартира на сей раз однокомнатная. Новый адрес – Пулковская улица, 17. Это недалеко от предыдущего места жительства, тот же микрорайон. Здесь тоже все новое. Невольно вспоминается: «Мы родились в тесных квартирах новых районов». Вокруг пустыри, строящиеся дома. Для взрослых мало интересного, но для мальчишки – наоборот. Карьеры, стройки, есть где поиграть в войнушку и просто полазать там, где нельзя и опасно. Из достопримечательностей – открытая в 1972 году станция метрополитена «Звездная» и линия электропередачи, которая проходит как раз в районе улицы Ленсовета. И тогда, и сейчас ЛЭП – излюбленное место прогулок. Этот район – южная окраина города. За метро «Звездная» тогда начинались поля-луга, там Пулковское шоссе, знаменитая садоводческая фирма «Лето» и аэропорт Пулково.
На Пулковской, 17, Виктор с мамой живут около двух лет.
Это самый известный (не считая Ветеранов, 99) ленинградский адрес Виктора Цоя. Здесь Виктор прожил примерно семь лет. Приехал Виктор в дом на Бассейной школьником, а покинул его двадцатилетним женатым (хоть это был и гражданский брак) человеком.
Здесь, на Бассейной, Виктор написал первые свои песни – собственно, весь репертуар альбома «45». Вообще, это время всего первого. Первые аккорды на гитаре, первая затяжка сигаретой, первый глоток портвейна. Первые очарования и разочарования. Возможно, первая юношеская влюбленность.
Именно в это время – во второй половине 1970-х – в жизни Виктора появляются те самые «друзья», которые «идут по жизни маршем»: Игорь Пиночет Покровский, Алексей Рыбин, Андрей Свин Панов, Олег Валинский, Антон Галин… Захаживал к Виктору в гости и сын писателя Бориса Стругацкого – Андрей. У всех одинаковый интерес – музыка.
Как же семья Цоя оказалась на Бассейной, 41?
В 1974 году умирает Василий Филимонович Гусев – отец Валентины Васильевны. Ее мама с сестрой по-прежнему живут на Московском, 193. Сама Валентина Васильевна с Виктором – на Пулковской улице, 17. Примерно в это время Роберт Максимович возвращается в семью. К этому времени он, как инженер оборонного предприятия, получает добротную трехкомнатную квартиру в сталинском доме на Бассейной улице, в так называемом доме со шпилем, или генеральском доме. Здесь семья вновь и воссоединилась.
Если смотреть на «дом со шпилем» со стороны Московского проспекта, мы видим одно большое строение на углу Бассейной улицы и упомянутого проспекта. На самом деле это три разных дома – дом Цоя (Бассейная, 41), элемент с «башней» (Московский, 190) и дом справа от «башни» (Московский, 192). Все три дома были построены по проекту архитекторов Г. Симонова, Б. Рубаненко и В. Васильковского. Непосредственно дом на Бассейной, 41, начали возводить еще до войны, а завершилось строительство только в 1951 году. Все дома построены в стиле сталинского неоклассицизма, характерного для Московского проспекта.
Доминанта этого комплекса – элемент с башенкой и шпилем высотой 76 метров, с венчающей его пятиконечной звездой. У подножия шпиля по периметру расположены четыре фигуры как бы взлетающих в небо голубей. Здесь все понятно – символ мира. Чуть ниже по периметру башенки – скульптурные фигуры матроса с якорем и женщины с веслом (скульптор И. В. Крестовский, архитектор Л. М. Хидекель). Откуда же взялась морская тематика на вполне себе сухопутном Московском проспекте?
Дело в том – сегодня в это трудно поверить, – что по части Бассейной улицы должен был проходить Южный Обводный канал. Предполагалось, что он соединит Неву в районе Володарского моста и Финский залив на юго-западе города. Канал должен был проходить через Купчино, частично по Бассейной (прямо под окнами дома Цоя) и тянуться дальше через район Автово к Финскому заливу. Но проект оказался слишком масштабным и дорогостоящим. Кстати, от этой несостоявшейся истории с каналом идет и название Бассейной улицы (не путать с «рассеянным с улицы Бассейной» – герой Самуила Маршака жил на современной улице Некрасова).
Теперь поговорим о том, кем были условные соседи Виктора Цоя по дому, и почему, собственно, «Дом со шпилем» в народе окрестили «генеральским»? Считалось, что квартиры в этом доме предоставлялись чиновникам, инженерам и прочим гражданам с высоким социальным статусом. Известно, к примеру, что в «генеральском доме» проживали главный бухгалтер универмага ДЛТ, преподаватели института авиаприборостроения, литературовед Евгений Калмановский. Да и сам Роберт Максимович Цой был не из простых заводских рабочих.
На первом этаже дома 41 по Бассейной улице находилась чебуречная, в которой работала тетя Цоя, Вера Васильевна. Заходил ли туда Виктор, нам неизвестно, но вот то, что в этой чебуречной бывал Иосиф Бродский – факт. Композитор Исаак Шварц вспоминает, что в этом кафе он как-то случайно повстречал своего приятеля Иосифа Бродского. Тот прощался: «Исаак, я уезжаю. Вернее, меня уезжают». Встреча произошла 4 июня 1972 года. По дороге в аэропорт Пулково, перед тем как навсегда покинуть Родину, Иосиф Бродский заехал перекусить в обычное кафе на Бассейной улице. В дом, в котором через несколько лет станет жить поэт другого поколения – Виктор Цой.
В 1970-е годы квартал вокруг Московского парка Победы имел некий интеллигентский шарм. Рядом с домом Цоя, к примеру, на Бассейной, 47, жили артистические пары – Владислав Стржельчик с Людмилой Шуваловой и Ефим Копелян с Людмилой Макаровой. На улице Фрунзе, 23, – композитор Станислав Пожлаков, который исполнил песню «Туман» в фильме «Хроника пикирующего бомбардировщика». К слову, автор музыки этой песни – Александр Колкер – будет находиться в составе жюри от Союза композиторов на 4-м фестивале Ленинградского рок-клуба, который прошел в 1986 году в ДК «Невский». На улице Победы, 4 (Варшавская, 66), жили Борис Стругацкий и Ирина Понаровская. На Кузнецовской, 44, в доме, который в народе прозвали «пентагон», в свой ленинградский период проживал актер Алексей Петренко (с 1964 по 1975 год служил в театре им. Ленсовета). Позднее здесь поселился его зять, актер Алексей Полуян, который сыграл одну из главных ролей в фильме Алексея Балабанова «Груз 200». Картина заканчивается появлением в кадре группы «Кино» образца 1984 года. Звучит песня «Время есть, а денег нет».
Вернемся к дому Виктора. Просторная квартира семьи Цоя находилась на втором этаже. Высокие потолки. Окна комнат родителей и тети с бабушкой выходили на Бассейную улицу. Окно проходной комнаты Виктора – во двор. Чтобы попасть в свою комнату, Валентина Васильевна и Роберт Максимович должны были пройти через комнату сына, то есть уединиться подростку было негде. Тем более что рядом с комнатой Виктора сердце дома – кухня, к слову, совершенно крохотная. Бабушка и тетя Виктора жили отдельно в третьей комнате. У них был обособленный путь туда – через длинный коридор.
Роберт Максимович в книге А. Житинского «Цой forever» вспоминает: «Там квартира была довольно большая, но две комнаты были проходными и только одна изолированная. В ней мать с сестрой жили. А Витя в проходной, на диване. У него больше всего радости было, когда мы уходили куда-нибудь или уезжали, тогда он хозяином оставался. А мы по молодости рыбалкой увлекались. Как только выходные дни, в пятницу в пять часов вечера мы уже уезжали с Валентиной, а сестры с матерью – их и не видно было. И Витька в квартире хозяином оставался. Как только мы уезжали, к нему друзья-приятели приходили. Мы ему, конечно, на эти три дня оставляли денежку какую-то, которую он тут же… Но порядок был».
Андрей Свин Панов рассказывает в этой же книге: «А еще у него были бабушка и тетя. Я их видел разок. Бабушка и тетя работали в столовой. Обе они по матушкиной линии. Они жили в дальней комнате. Пили они только портвейн, водку не пили. Цой рассказывал, что они на Новый год купили 15 бутылок портвейна и выпили. Один раз я сам заглянул к ним в комнату, а там портвейном весь пол уставлен и сидят бабушка и тетя. Во люди!»
Как выглядела комната Виктора? Если собирать мозаику из воспоминаний разных людей, получается следующее. Все довольно аскетично. Кровать, стол у окна. Много рисунков, этюдник. На одной из стен прямо на обоях Виктор рисовал каких-то комиксообразных человечков. В центре стены в окружении этих самых человечков Виктор изобразил огромную голову индейца. Причем присутствовала определенная схожесть между портретом индейца и автором рисунка. На стене одно время висела бас-гитара «Урал». Вспомним и отцовский подарок Виктору на 15-летие – семиструнную гитару.
У Виктора имелся прибалтийский катушечный магнитофон «Дайна», который, правда, сразу работать ни за что не хотел. Ему требовалось какое-то время, чтобы «прийти в себя». В гости к Виктору, разумеется, приходили друзья. Вспоминается «…и зазвонит вдруг телефон, и будут в дверь стучать и с улицы кричать…» Приходили, как правило, днем – до возвращения родителей с работы.
Кстати, уже упомянутый Максим Пашков в одном интервью вспоминал, что тот самый пивной ларек из песни, у которого делают остановку друзья, находился аккурат напротив дома Цоя – на противоположной стороне Бассейной улицы. По другой версии, место этого ларька – у дома Андрея Панова, на пересечении проспекта Космонавтов и улицы Типанова.
Как проходил досуг юного Цоя и его друзей? Как у всех молодых людей. Встречи, бесцельные шатания по району и дальние вылазки в «большой город». Зайти к кому-нибудь в гости, если родители на работе или на даче, там выпивать, слушать музыку и просто болтать. Легкие хулиганские развлечения, как, например, найти у парка Победы дохлую утку и тащить ее за хвост через весь район на виду у изумленных советских граждан. К этой истории мы еще вернемся в главе «Истории и другие важные адреса».
А еще кино. Друг Цоя Игорь Пиночет Покровский вспоминал, что они с Виктором частенько совершали «кинопоходы». Особенно им полюбился популярный приключенческий фильм «Благослови зверей и детей». А кинотеатров вокруг множество. Это и ближние «Зенит» с «Дружбой», и чуть подальше – «Планета» и «Меридиан». Когда же все было уже пересмотрено или попросту не хватало денег, Виктор с Игорем направлялись в крохотный кинотеатр «Глобус», здание которого и по сей день находится на территории парка Победы. Особенность этого кинотеатра состояла в том, что там демонстрировали исключительно документальные и научно-популярные фильмы. Может, не так увлекательно, как в «большом» кинотеатре, но зато билеты стоили много дешевле. Порой друзья совершали и дальние киновылазки в центр города.
Ходили и на музыкальные вечера в домах культуры Московского района – ДК им. Капранова, им. Ильича. Захаживали в легендарный клуб «Эврика», что на территории студенческого городка на Бассейной, 8. Клуб известен тем, что в 1973 году в его стенах пел Владимир Высоцкий. Кроме того, там регулярно читал лекции о джазе знаменитый музыковед Владимир Фейертаг. В 1975 году на сцене клуба выступала группа «Акварель», в составе которой на виолончели играл Всеволод Гаккель. На том концерте присутствовали Борис Гребенщиков[2] и Андрей Дюша Романов. Тогда и состоялось эпохальное знакомство Гаккеля с Гребенщиковым и Романовым, итог которого всем известен.
И еще по поводу досуга. Тот же Игорь Покровский вспоминает, что порой они с Виктором покупали в магазине копченую рыбу сардинеллу, булку, трехлитровую банку томатного сока, устраивались на скамейке парка Победы и таким незатейливым образом трапезничали.
В гастрономическом контексте следует упомянуть и знаменитую пирожковую на Московском проспекте, 192. Старейшее ленинградское кафе, открывшее свои двери посетителям в 1956 году. Классическое меню подобных заведений – кофе с молоком, чай, выпечка от булок до беляшей и сосисок в тесте, все пекли и жарили там же на собственной кухне. Цены невысокие. Разумеется, Цой с друзьями частенько захаживали в эту пирожковую – она совсем рядом с домом. Игорь Покровский вспоминает, что Цой очень любил жареные пирожки с яйцом. Перекусывали прямо в кафе или дома у Виктора. В наши дни у входа в пирожковую всегда очередь. Там по-прежнему вкусно, уютно, и это, что немаловажно, своего рода портал в прошлое. Кусочек советской жизни, детства, юности. Интерьер максимально сохранен, только мебель новая, а так все как и сорок лет назад. Даже высокие столы, за которыми нужно стоять. И бумажные салфетки в стаканчиках.
Существует легенда о том, как Цой отравился пирожками. Родители уехали отдыхать, оставив сыну 90 рублей – из расчета 3 рубля в день. Это немало. Что сделал Виктор? Тут же купил себе за 87 рублей двенадцатиструнную гитару – «луначарку» (выпущенную на фабрике музыкальных инструментов имени А. В. Луначарского), а на оставшиеся деньги – беляши. И отравился. В советское время практиковалась уличная торговля, в том числе продавали и беляши. К тому же у метро «Парк Победы» на старых фото можно разглядеть большой павильон с надписью «Пирожки». Вот и гадайте, какой именно объект проходит по делу пищевого отравления Виктора Цоя. Так или иначе, после этого Виктор какое-то время лежал дома и страдал. Но зато рядом с ним в комнате находилась красавица-двенадцатиструнка. Все остальное уже ерунда! Впрочем, некоторые свидетели эпохи (имена называть не буду) достоверность этой гастрономической истории подвергают сомнению.
Конечно, на Бассейной праздновали дни рождения Виктора: 18 и 20 лет. В первом случае примечателен один эпизод. В доме у Цоя собралось много гостей – все те же «мои друзья». Родители именинника накрыли стол, а сами куда-то уехали. В числе гостей были Игорь Пиночет Покровский, Андрей Свин Панов и многие другие. Из магнитофона звучала музыка, на столе имелся алкоголь. В какой-то момент один из гостей «устал» и прилег отдохнуть на кровать в комнате родителей Виктора. Цою это очень не понравилось, он потребовал от товарища встать и покинуть родительскую комнату. Уставший гость лишь отмахнулся. За него вступился Андрей Панов: мол, ерунда. Ну, прилег человек отдохнуть, что с того? Тогда Виктор выключил магнитофон, вернулся в комнату и еще раз настойчиво попросил гостя убраться вон. При этом произнес фразу, смысл которой заключался в следующем: я очень люблю и уважаю своих родителей и никому не позволю лежать на их постели! После этого гость покинул не только комнату Валентины Максимовны и Роберта Максимовича, но и вообще квартиру. За ним выбежал Андрей Панов. Гости стали расходиться. На этом день рождения был завершен. Цой в небольшой компании отправился гулять вдоль Московского проспекта. Все-таки 21 июня, летнее солнцестояние, самый разгар белых ночей.
С размахом отмечали и двадцатилетие Виктора. Как это было, мне рассказали Игорь Иша и Людмила Петровские, а также Елена Куликова, жена бас-гитариста группы «Зоопарк» Ильи Куликова. Все они были в числе приглашенных. Инициатором праздника стала Марьяна. Вот «скромный» список присутствовавших: Наталья и Павел Крусановы, Игорь Панкер Гудков, Андрей Свин Панов, Алексей Рыбин, Михаил и Наталья Науменко, Всеволод Гаккель, Виктор Сологуб, Святослав Задерий, Сергей Африка Бугаев. Елена Куликова вспоминает, что в какой-то момент Виктор очень проникновенно исполнил «Алюминиевые огурцы». Игорь Петровский рассказывал мне: «Сидели в проходной комнате, дверь в соседнюю была открыта, но туда редко кто заходил. Третью комнату не помню, не обратил внимания. Вспоминается еще Витина тетя, которая с тюрбаном на голове время от времени проходила туда-сюда. Когда в комнате стало тесно, вышли на улицу, пытались кататься на роликах и бросали фрисби (новомодное тогда развлечение)». Впрочем, чуть позднее Игорь уточнил, что катались все-таки не на роликах, а на скейтборде. Я спросил, катался ли на роликах/скейте сам Виктор, Игорь ответил: «Витя-то точно пытался. Я нет».
В 1982 году Виктор покидает отчий дом – они с Марьяной снимают квартиру на Московской площади. Конечно, иногда Виктор приезжает на Бассейную, но не слишком часто.
Сейчас в легендарной квартире живут прекрасные интеллигентные люди, отлично осведомленные, кто до них жил в этих комнатах. Некоторое время назад располагавшаяся на первом этаже нотариальная контора решила выкупить второй этаж, включая бывшую квартиру Цоя. Но жильцы отказались и квартиру отстояли. В противном случае сегодня в комнате, где Виктор жил и писал свои первые песни, сидел бы клерк и заверял печатями и подписями бесчисленные важные документы.
Хозяева квартиры рассказали мне занятную историю. Как-то к ним пришел мастер по бытовым услугам. Увидел комнату и воскликнул: «Да мы же здесь с Витькой выпивали!» Так увлекся воспоминаниями, что после своих рассказов ушел, совершенно позабыв, зачем приходил.
Сегодня, находясь во дворе дома по Бассейной, 41, можно в воображении перенестись в условный 1980 год. Во дворе все те же старые гаражи. Если мысленно убрать с окон дома современные стеклопакеты и вместо припаркованных дорогих иномарок представить кособокие «Москвичи» и проржавевшие, но гордые «копейки», то мы окажемся в самых что ни на есть цоевских временах, когда в этом дворе веселая компания бросала тарелку и пыталась устоять на загадочном новомодном скейтборде. И звучали молодые веселые голоса Виктора и его друзей.
5 марта 1982 года Виктор познакомился с Марианной. Летом того же года они вместе со своими друзьями Игорем и Людмилой Петровскими отдыхают в Крыму. Затем возвращаются в осенний Ленинград. Виктора после учебы в ПТУ отправляют на обязательную отработку в реставрационные мастерские Царского Села. Марьяна работает в цирке. Молодым нужен свой угол, но собственной квартиры или даже комнаты у них нет. Тогда-то и происходят те самые бесконечные прогулки по городу и друзьям, о которых пел Майк Науменко в своей песне «Хождения».
Мальчики и девочки ходят по улицам, надеясь неизвестно на что.
Мальчики и девочки сидят на скамейках, в парадных и в кино.
Их личная жизнь зависит от жилищно-бытовых проблем,
И если бы не было этих проблем, то каждый завел бы себе гарем.
В повести «Точка отсчета» («Лениздат», «Шок Records», 1997) Марьяна Цой пишет: «Чудесные дни в Крыму подошли к концу. Питер встретил нас дождем. Я вернулась в свой цирк, а Цою предстояло распределение на работу, поскольку училище реставраторов, где он учился, выдало ему диплом резчика по дереву с обязательной двухгодичной отработкой по распределению. В октябре мы с помощью Витиной мамы сняли комнату в двухкомнатной квартире на Московской площади. Это было первое наше собственное пристанище, куда мы, собрав пожитки, сбежали из родительских домов – сбежали, потому что очень хотели жить вместе».
Мне удалось сузить круг поиска до двух домов, ведь после описываемых событий минуло ни больше ни меньше сорок лет. Помогли два Игоря – Покровский и Петровский, которые бывали в гостях у Виктора и Марьяны. Нужный нам адрес – Московский проспект, дом 189 или 191. Буквально напротив через Ленинский проспект находился дом семьи Валентины Васильевны. Она и помогла снять квартиру – вероятно, у своих знакомых, которые на какое-то время уезжали.
Игорь Петровский вспоминает, что, когда они в очередной раз пришли в гости к Виктору и Марьяне, Виктор исполнил, еще не до конца, вероятно, дописанную песню «Последний герой». Марьяна тоже об этом пишет: «Как-то раз, слякотным вечером вернувшись с работы, я познакомилась с “Последним героем”». В записи «Неизвестных песен Цоя» за 1982 год эта песня звучит несколько медленнее позднего варианта. Марьяна вспоминает рождение в стенах съемной квартиры на Московской площади еще одной песни: «Как-то раз из Москвы приехал Рыженко. Я помню это потому, что в тот вечер Цой спел нам новую песню. Это был “Дождь для нас”».
По этому адресу Виктор с Марьяной живут совсем недолго, с осени 1982 по январь 1983 года. Потом пришлось искать новое пристанище, и таковое нашлось не в самом удобном районе Ленинграда – на проспекте Маршала Блюхера. Этот адрес по сей день не установлен.
Вот что пишет Марьяна Цой в повести «Точка отсчета»: «Дом, где мы жили, стоял на проспекте Блюхера. БГ очень ловко перевел первую часть фамилии на русский, а вторую – на нецензурный. Получилось очень смешно, мы только так ее и называли. Название очень соответствовало красотам микрорайона и нашему тогдашнему достатку. Чаще всего денег в кармане не обнаруживалось. Однако Борис Борисович с невероятной настойчивостью “нарывал” к каждым выходным пятнаху, чтобы явиться к нам в пятницу вечером, когда мы уже сидели без ног от трудовой недели, с двумя авоськами сухого, как правило, красного вина. Начинался настоящий уик-энд с пусканием пиалы по воде, с бесконечными разговорами и пением песен друг другу или тому, кто еще не спал, или вообще никому. Борис неизменно приходил с Людмилой и еще с кем-нибудь. Частенько забредал к нам и Курёхин. <..>..83-й год только начинался, печень от красного вина еще не болела, а перемен мы только ждали, причем совершенно не были уверены, что дождемся».
Все, что я смог узнать – это то, что квартира была однокомнатная и находилась на втором этаже. Адрес самым мистическим образом растворился во времени и пространстве. Никто из близких людей Виктора, с кем мне удалось поговорить, не помнит даже приблизительное расположение дома, и уж тем более номер квартиры. Никто! Мистика, да и только. В нашем распоряжении лишь косвенные ориентиры – Марьяна утверждает, что дом находился недалеко от троллейбусного кольца № 3 и № 19. Это кольцо существует и поныне.
А ведь адрес, о котором идет речь, весьма важен. Прежде всего потому, что в этой квартире в феврале 1984 года Виктор и Марьяна сыграли свадьбу. Свадьба была бурной и многолюдной. Приглашены были буквально все, в том числе братья Владимир и Александр Липницкие, Майк и Наталья Науменко, Борис и Людмила Гребенщиковы, Игорь Иша и Людмила Петровские. В числе гостей была и Жанна Агузарова! Регистрация состоялась 4 февраля, само празднование – днем позже, 5 февраля. «А на следующий день, – вспоминает Марьяна, – в нашу несчастную квартиру набилось человек сто. <..> Витька перенапрягся и в результате этого радостного события слег с температурой».
Чего греха таить, алкоголь лился рекой. Владимир Липницкий, с которым Цой очень дружил, на тот момент был в завязке. Александр Липницкий наивно всех предупредил, чтобы брату ни в коем случае не предлагали выпить. Но как нетрудно догадаться, соблюсти подобную установку было весьма проблематично. В итоге в разгар свадебного веселья Владимир схватился за нож, но был героически остановлен Майком Науменко. Все закончилось благополучно, хотя и хозяевам и гостям пришлось изрядно понервничать. В финале свадебного вечера молодые так утомились, что уснули за шкафом, служившим перегородкой в комнате. Гости же продолжили веселье.
Александр Липницкий в книге А. Житинского «Цой forever» вспоминает: «Самое смешное – их свадьба с Марьяной. Мой брат, отчаянный пьяница, на тот момент был в завязке, и я умолял молодоженов его не приглашать, но те были непреклонны: Вовчик должен “украсить” наш праздник. Правда, Марьяна обещала проследить, чтобы ему не наливали, и действительно, после поезда несколько часов у меня оставалась надежда, что все обойдется… Но ближе к вечеру кто-то Владимиру налил, и сразу много. Я обиделся и в стиле КПСС сразу объявил, что умываю руки. Позже мне рассказали, что отличился Майк: когда Владимир с угроз перешел на махание ножиком, Майк подошел к нему, задрал маечку и видом своего нежного, тогда только-только набухавшего животика смирил бунтаря. И молодожены получили в свое ложе неожиданный подарок: большого черногривого мужчину. А поутру они втроем проснулись, и свадьба продолжалась!»
Наталья Науменко вспоминает эту свадьбу так («Воспоминания Натальи Науменко о Викторе Цое», yahha.com): «И вот я еду к Цою на свадьбу!.. Майк там уже давно, а мне еще пришлось дождаться подружку (с ребенком надо кого-то оставить!), приехала по указанному адресу, свадьба уже не пела и плясала, а ровно гудела. Трезвому человеку там было не очень уютно. Мне сообщили, что молодые то ли еще, то ли уже спят, к гостям я не спешила, а сидела в другой комнате, где был Майк. Муж за мной поухаживал, принес чего-то выпить-закусить, а сам продолжал разговор с незнакомым мне человеком высокого роста, который, сильно покачиваясь, уставился на Люду Гребенщикову. Люда тоже была сильно пьяна; дразнилась, ругалась, а потом схватила пустую бутылку и швырнула ее в этого парня. Это был Володя Л., и пить ему, как потом выяснилось, было категорически запрещено. Вдруг я заметила в руках у Вовы нож. И не одна я заметила: все примолкли, только Люда куражилась, выкрикивая что-то обидное. Майк спокойно подошел к Володе вплотную и стал тихо говорить что-то вроде: «Старичок, успокойся, все хорошо. Дай мне нож. Что же ты так в него вцепился? Непременно надо кого-нибудь потыкать? Ну, порежь меня». Майк расстегнул рубашку. Я хотела подбежать, но вспомнила, что нельзя делать резких движений. Рука с ножом двигалась уже не так размашисто, потом почти остановилась и нацелилась Майку в живот. Я руками зажала себе рот. Нож скользнул по коже, слегка порезав ее. Володя, словно протрезвев и опомнившись, убежал. Все подскочили к Майку, стали хлопать его по плечу, обнимать и благодарить… Да уж, хорошая свадьба, правильная…»
А вот что рассказывает Игорь Иша Петровского: «Народу набилось в квартиру много, довольно тесно было. На стене над кроватью висел огромный пастуший кнут. Откуда он там взялся, я не знаю. Еще запомнилась Ивонна Андерс, уже известная в некоторых кругах, но до грядущей славы Жанны Агузаровой было еще довольно далеко. И она что-то пела, весьма впечатляя присутствующих, но больше всего мне запомнился ее дуэт с анонимной рыжей девушкой. Это, по-моему, был такой джазовый вокализ, который они исполняли то соревнуясь одна с другой, то друг другу помогая. Вот это было очень круто. Я, к сожалению, так и не узнал имени второй певицы. Хотя стоило бы это сделать. Люда (Людмила Петровская. – Прим. авт.) вспоминает, что на Ивонне были разноцветные балетки, одна вроде золотая, другая вроде черная. Очевидцем эпизода с Майком и Володей Липницким я не был. То ли потому, что мы с Людой ушли задолго до конца веселья, то ли просто в шуме и толчее он прошел как-то незаметно. Потом об этом рассказывали и Наташа Науменко, и Саша Липницкий, может быть, кто-то еще. Кстати, не припомню, чтобы про этот случай рассказывал сам Майк. Опровержений рассказа я нигде не встречал, так что нет причин сомневаться в его правдивости. Забавно, что в одном из первых сценариев фильма «Лето» Серебренникова эти манипуляции с ножичком совершал персонаж по имени Иша. После моих и Наташиных (Наталья Науменко. – Прим. авт.) возражений и разъяснений эпизод из сценария был удален. <..> Ни как мы добирались туда, ни как возвращались обратно, память не сохранила».
Бытие, как ни крути, порой определяет сознание. Яркий пример тому – песня «Троллейбус». Не берусь утверждать, но вполне вероятно, что эта песня своими поэтическими корнями уходит в медленно ползущие по замерзшему зимнему Ленинграду троллейбусы. Марьяна вспоминает: «Январь 83-го, как сейчас помню, выдался чересчур суровым. Наш дом так по-дурацки располагался, что добраться до него можно было только на троллейбусе. Рядом с домом было троллейбусное кольцо – тройка, девятнадцатый и еще какой-то. И этим троллейбусам очень не нравилось ездить в двадцатиградусные морозы, во всяком случае, если они ездили, то очень медленно. Мы жутко замерзали. У нас эти троллейбусы сидели в печенках».
Далее Марьяна пишет, что в 1984 году она много работала в цирке, «а Витя зверел от одиночества в нашей комнатушке на Блюхера». В 1983 году Виктор устраивается в садово-парковое хозяйство, контора которого находилась на улице Лизы Чайкиной, 4/12. Вырезает из дерева фигуры животных для детских площадок. В сущности, работает по специальности.
Еще один важный эпизод в биографии Цоя, связанный с домом на проспекте Маршала Блюхера, – история с откосом от армии. Об этом я расскажу отдельно в главе «Истории и другие важные адреса», а пока замечу лишь, что творческим результатом этой истории стала песня «Транквилизатор».
Что еще важно: в 1983–1984 годах группу «Кино» покидает Алексей Рыбин. В коллектив вливается новая кровь в лице Юрия Каспаряна, Георгия Гурьянова и Александра Титова. На корабле новая команда, полный вперед! В это же время дома у Алексея Вишни для Юрия Каспаряна записывается «учебный» материал, который вошел в историю под названием «46».
И сегодня добраться из центра Петербурга до «исчезнувшего» адреса Цоя не так-то просто. По-прежнему ходят троллейбусы, только уже с Wi-Fi и кондиционером в салоне, и намного быстрее. Только все равно это долгий путь. Тогда, в 1980-х, ехать с работы до дома или из дома на какую-нибудь тусовку, концерт – целая история. К тому же съемная квартира предполагает оплату. Предположим, что совокупность географических и финансовых факторов и подтолкнула Виктора с Марьяной покинуть квартиру на Блюхера и переехать к маме Марьяны Инне Николаевне на проспект Ветеранов. Это еще не тот знаменитый адрес на Ветеранов, 99, а предшествующий ему, о котором знают немногие.
Этот адрес стал известен благодаря письму Виктора Цоя своему свердловскому приятелю Игорю Шапошникову. Оно опубликовано в книге Е. Пудовой «Осторожно, гололед! Майк и Цой в Свердловске, 1983-й» (Геликон Плюс, 2009), там и указан обратный адрес.
Когда точно Виктор и Марьяна переезжают на улицу Солдата Корзуна, 36, сказать трудно, но это 1984 год. Родной дом Марьяны, там Виктор знакомится с ее мамой Инной Николаевной. Невзрачная пятиэтажная панельная хрущевка 1968 года постройки. Номер квартиры указывать не стану, но, как водится, подскажу: самая крайняя парадная справа, первый этаж. На окнах все те же деревянные рамы, что и при прежних жильцах. Три комнаты. Окна квартиры выходили на обе стороны дома. Рядом тихий и зеленый парк Александрино, продуктовый универсам и парикмахерская. Собственно, в советское время парк и магазин – самые популярные объекты инфраструктуры микрорайона. Еще рядом бани № 19, где летом 1985 года Виктор Цой трудился мойщиком банного отделения.
По этому адресу Виктор живет примерно год – с 1984 по весну 1985 года. Это период записи альбома «Начальник Камчатки», участия «Кино» во 2-м фестивале Ленинградского рок-клуба. Виктор пишет песни, которые войдут в альбомы «Ночь» и «Это не любовь». Он вновь меняет место работы: увольняется из садово-паркового хозяйства и наконец, как давно хотел, устраивается в котельную. Это еще не легендарная «Камчатка», а «первая» котельная Цоя на правом берегу Невы.
Дома у Виктора и Марьяны бывают их друзья – художник Виктор Тихомиров, Юрий Каспарян, Сергей Фирсов, который жил неподалеку.
О парке Александрино. Многие помнят рабочие материалы (кинопробы) к фильму Сергея Лысенко «Конец каникул»: Виктор и Марьяна на прогулке с маленьким Сашей в коляске. Это как раз парк Александрино. Но съемки проходили в 1986 году, когда Цой уже жил на Ветеранов, 99. Жемчужина парка – старинная усадьба графов Чернышевых. Кроме архитектурно-исторической составляющей, эта усадьба интересна и тем, что в советское время в ее стенах располагалась детская художественная школа. При школе имелась котельная, в которой одно время трудился Илья Куликов – бас-гитарист группы «Зоопарк» и близкий приятель Виктора Цоя.
У Виктора и Марьяны был скотчтерьер Билл. Эта чернявая мохнатая собачонка обладала не только колоритной внешностью, но еще и пресквернейшим характером. Прокусить руку хозяину или наорать на него – милое дело. Сегодня, если подойти к дому на улице Корзуна, 36, можно мысленно представить, как Виктор выгуливал здесь этого маленького песика (знаменитая фотография Дмитрия Конрадта «Виктор Цой на прогулке с Биллом» сделана у другого дома – на проспекте Ветеранов, 99). Впрочем, по некоторым воспоминаниям, Виктор собаку любил, несмотря на ее вспыльчивый характер.
Я познакомился с соседкой Виктора и Марьяны, ее зовут Лариса, она хорошо знала и Марьяну, и Инну Николаевну. С Виктором Лариса тоже была знакома, но лишь шапочно, совершенно не подозревая, что он музыкант. Для нее он был просто муж Марьяны. Отношения были обычные, соседские. Как-то, поднимаясь к своей квартире, Лариса увидела сидящего на ступеньках первого этажа Виктора. Спросила, почему он здесь, а не дома. Виктор ответил: «Нет ключей, жду Марьяшу». От предложения Ларисы подождать Марьяну у нее дома Виктор вежливо отказался. Кем был Виктор, Лариса узнала лишь в 1990 году. Весной 1985 года семья Цой переезжает на новую квартиру, которая находится в одной остановке от прежней – проспект Ветеранов, 99.
Виктор, Марьяна и Инна Николаевна переезжают в этот дом весной 1985 года. Все та же знакомая инфраструктура: в трех остановках от дома – метро «Проспект Ветеранов», рядом Таллинский универсам, одноименные бани, два парка – Александрино и Полежаевский. Относительно тихий и зеленый район.
Новый адрес – девятиэтажный дом популярной ленинградской серии ЛГ-600. Такие дома получили в народе название «корабли» за длинные линии застекления, похожие на палубные надстройки.
Восьмой этаж, трехкомнатная квартира с окнами на обе стороны дома. Во дворе школа и спортивная площадка. На противоположной стороне – оживленный проспект Ветеранов. «Из окна видна даль». Со стороны проспекта раньше были бескрайние поля Ленобласти, сейчас вид закрывает торгово-развлекательный комплекс. С другой стороны дома и тогда и сегодня можно разглядеть кусочек Финского залива с догорающим в нем вечерним солнцем. Имелась крохотная лоджия, на которой в 1985 году Дмитрий Конрадт сделал несколько снимков Виктора. При входе в квартиру довольно просторная прихожая, из которой прямо – вход в гостиную, а по левую и правую руку еще две комнаты. Справа от входной двери крохотная кухня. Санузел раздельный.
Отсюда, из этой квартиры, Виктор добирается до работы. Сначала до бани № 19, что на улице Солдата Корзуна, 89/2 (пять минут пешком), а с осени 1986 года – до котельной «Камчатка». Здесь уже путь занимал около часа, включая наземный транспорт и метро.
Проспект Ветеранов – уникальный район в контексте нашей темы. В 1980-е здесь жили многие друзья и знакомые Цоя. Я уже об этом говорил, но хочу еще раз перечислить имена людей, которые жили в этом районе в разное время: заведующий фонотекой Ленинградского рок-клуба Сергей Фирсов, второй президент Ленинградского рок-клуба Николай Михайлов, директор группы «Кино» Юрий Белишкин, художник Андрей Медведев. В глубине района до начала 1980-х обретался Сергей Курёхин и бас-гитарист «Кино» Игорь Тихомиров. В нескольких остановках от дома Цоя жил поэт, художник, издатель и организатор квартирных концертов Михаил Сапего. Он, как и Цой, работал в котельной. Михаил вспоминал, как иногда они с Виктором встречались в вагоне метро. Оба, сонные и уставшие, возвращались из своих котельных. Вместе выходили на проспекте Ветеранов. Совсем рядом от Ветеранов, 99, жила чета Куликовых – Елена и Илья (бас-гитарист группы «Зоопарк»). У них дома, естественно, часто бывал и Майк Науменко, музыканты «Зоопарка» и их друзья.
Интерьер квартиры на Ветеранов можно увидеть как минимум в двух видеозаписях, сделанных Джоанной Стингрей и, возможно, ее сестрой Джуди Филдс. Первая – это интервью Виктора Цоя, Георгия Каспаряна и Сергея Африки Бугаева – все трое сидят в гостиной. И вторая запись, правда плохого качества, – эпизод на кухне. Цой кашеварит, затем вместе с Каспаряном дегустирует, как вспоминает Джоанна, подаренный им после концерта в Риге кубинский ром. В кадре также появляется совсем маленький Саша.
Я был на этой кухне, там многое уже по-другому. Иначе стоят раковина и газовая плита. Но все равно дух того времени присутствует.
Интерьер квартиры и самих хозяев дома на Ветеранов мы можем также видеть на уникальных снимках Наташи Васильевой-Халл и Дмитрия Конрадта. Существуют две фотосессии Наташи Васильевой-Халл: декабрь 1985 и май 1986 года. В первом случае в кадрах Виктор, Марьяна и Саша, Виктор у зеркала «репетирует звездный взгляд». Вторая фотосессия – прогулка Виктора и Марьяны с маленьким Сашей по окрестностям района. Вот Виктор демонстрирует Наташе навыки боевого искусства. Вот он с Марьяной и Сашей.
Заходил в гости к Виктору и Марьяне и другой замечательный фотограф, Дмитрий Конрадт. На его снимках – Виктор на балконе квартиры и на прогулке со скотчтерьером Биллом. Я спросил, о чем же разговаривали Виктор и Дмитрий, пока Билл занимался своими делами. Дмитрий ответил, что Виктор говорил, как недоволен распространением альбома «46». Еще похвалил куртку Дмитрия. А в основном разговаривали о музыке.
В 1986 году к Цою на Ветеранов приезжает киевский режиссер Сергей Лысенко. Вместе со своим оператором он делает кинопробы к своему будущему фильму «Конец каникул». Эти кадры хорошо известны. Виктор, Марьяна и маленький Саша гуляют по парку Александрино, а также в кадре мы видим, как Цой проходит вдоль какого-то здания. Это детский садик № 37 (проспект Ветеранов, 95, корп. 2), который буквально соседствует с домом Цоя. Кроме того, известны кадры из рабочего материала, где Виктор сидит на качелях и поет под свою двенадцатиструнку. И это там же – на территории детсада. К слову, упоминавшаяся выше Елена Куликова в начале 1980-х работала в этом садике нянечкой.
Квартира на проспекте Ветеранов связана с именем еще одного режиссера. Одно время в 1986–1987 годах у Виктора с Марьяной часто останавливался Рашид Нугманов. Рашид Мусаевич рассказывал мне об одном трогательном эпизоде. Когда маленький Саша начал говорить, он как-то раз спросил бабушку Инну Николаевну: «Когда этот Рашид уедет?». «Он, – продолжает Рашид Мусаевич, – говорил это Инне Николаевне, а мы с Виктором и Марианной хохотали. На время моего постоя Инна Николаевна перебиралась к Саше, наверное, это было непривычно для малыша».
На проспекте Ветеранов, 99, Виктор прожил примерно два года. С весны 1985 до – осторожно предположу – лета 1987 года. Потом Виктор уходит из семьи. Марьяна вспоминала, что в последний раз они с Виктором изображали семейную пару на свадьбе Джоанны Стингрей и Юрия Каспаряна, это ноябрь 1987 года.
Где живет Цой в последующее время? На этот вопрос с уверенностью ответить я не берусь. Во время поездок в Москву Виктор одно время квартирует у режиссера Олега Флянгольца. В Ленинграде – у Георгия Гурьянова. Это то, что известно наверняка. Осенью 1988 года директор группы «Кино» Юрий Белишкин снимает для Виктора квартиру на улице Мориса Тореза.
Хочу рассказать о нынешней хозяйке квартиры на Ветеранов – Светлане. В 1996 году она разменивала квартиру на улице Куйбышева, искала варианты. Одна ее знакомая посоветовала квартиру на проспекте Ветеранов. Светлане она понравилась. Хозяйкой квартиры оказалась Марьяна Цой, которая, в свою очередь, тоже подыскивала другое жилье. На Ветеранов, 99, Марьяна жила с Александром Рикошетом Аксёновым, лидером группы «Объект насмешек».
После гибели Цоя квартира стала объектом паломничества фанатов. Вся лестничная площадка, включая окна, была расписана посланиями Виктору и его портретами. В квартиру звонили незнакомые люди – и не всегда с благими намерениями. Дверь тоже была испещрена посланиями Виктору, признаниями в любви. Позднее в квартире установили вторую, металлическую, дверь, а прежняя, деревянная, сохранилась там же, это поистине историческая ценность. Жить в подобной обстановке было трудно, и Марьяна с семьей решили переехать. Будучи фанатом группы «Кино», я в самом начале 1990-х, как и многие, приходил к легендарной квартире. Помню ту деревянную дверь. Позвонить не решился, но услышал за дверью голоса.
Нынешняя хозяйка квартиры Светлана – человек творческий, художник по костюмам. Надо отдать ей должное – Светлана максимально сохранила интерьер квартиры. Осталась мебель на кухне, огромный шкаф в прихожей, деревянные рамы на лоджии, на которые облокачивался Цой, когда выходил курить на балкон. Еще один интересный артефакт сохранился на кафельной плитке в уборной (на полу и на стене) – две нарисованные рыбки. Долгое время не удавалось установить их авторство. Совсем недавно выяснилось, что нарисовала их подруга Марьяны, художница Марина Алексеева.
1988 год. На экраны кинотеатров выходит фильм «Асса», который вмиг делает Виктора Цоя звездой на всем пространстве Советского Союза. Конечно, и до этого момента группа «Кино» была известна и популярна, но именно «Асса» сыграла для Цоя огромную медийно-рекламную роль в современном понимании. Начинаются стадионные концерты «Кино».
На стремительно набиравшую популярность группу обратили внимание в театре-студии «Бенефис», где главным администратором был Юрий Белишкин. К тому времени Цой уже ушел из семьи. Прописан он по-прежнему на проспекте Ветеранов, 99, но фактически ему в Ленинграде жить негде. К родителям, вероятно, Виктор возвращаться не хочет. Все время останавливаться у Георгия Гурьянова тоже неудобно. Виктор фактически находится в гражданском браке с Наталией Разлоговой, которая живет в Москве, в Петербурге бывает наездами.
И вот Цой просит нового директора группы Юрия Белишкина подыскать ему съемную квартиру. Белишкин находит таковую на севере города – на проспекте Мориса Тореза, 94/2. Кирпичная пятиэтажная хрущевка 1963 года постройки. В доме три подъезда, на каждом этаже по четыре квартиры. Квартира Виктора на четвертом этаже. Ближайшие станции метро – «Удельная» и «Озерки», но это для нашего с вами ориентира. По воспоминаниям Белишкина, Цой передвигался по городу исключительно на такси.
Это тихий, зеленый район. Рядом парк Сосновка. Совсем недалеко живет Игорь Тихомиров. По соседству находится школа с шумными ребятишками, многие из которых уже сбегали в кинотеатр на фильм «Асса». А чуть позже сердца миллионов советских подростков пронзила «Игла». И вот школьники прознали, что в соседнем доме живет «тот самый Цой». И конечно, каждый хотел увидеть своего героя. Сегодня эта школа – гимназия № 92 Выборгского района. Юрий Белишкин вспоминает, что самыми лучшими поклонниками были те, которых не видели. Те, кто, не дожидаясь Виктора, просто оставляли на пороге квартиры цветы и маленькие подарки.
По воспоминаниям Наталии Разлоговой, огромным минусом этой квартиры была полусумасшедшая соседка снизу, всякий раз вызывавшая милицию, когда ей чудился шум сверху. Цой просит Белишкина купить ковровую дорожку, чтобы не мешать соседке снизу. Обстановка в квартире была весьма аскетичной. Тот же Белишкин вспоминает, что в быту Цой был совершенно неприхотлив. Из мебели только самое необходимое: стол, диван, пара табуреток, на одной из которых стоял видеомагнитофон. Как-то Белишкин пришел к Виктору и увидел, что на «видике» крутится клип Рика Эстли Never Gonna Give You Up.
Многие, полагаю, видели в интернете фотографию, сделанную в 1989 году Юрием Ланкеттом. Виктор Цой, Юрий Каспарян и Игорь Тихомиров в непринужденной домашней обстановке. Цой и Каспарян с гитарами. В кадре стол и телевизор. С огромной долей вероятности снимок сделан в квартире на Мориса Тореза.
И еще один интересный момент, о котором рассказывал Белишкин. 1988 год – дефицит, талоны, очереди. Как представить «звезду» Цоя в очереди за молоком или картошкой? Юрий Владимирович рассказал, что в пяти минутах ходьбы от дома Цоя – на проспекте Мориса Тореза, 82, – находился продуктовый магазин. Его директором был хороший знакомый Белишкина Юрий Загорский, в прошлом музыкант группы «Лесной проспект». Белишкин познакомил Цоя с Загорским. Проблем с продуктами и очередями в магазин у Виктора больше не возникало.
Сегодня эта квартира выставлена на продажу. Нынешним хозяевам хорошо известно, кто жил здесь с 1988 по 1989 год. Более того, у них имеется договор аренды на имя Юрия Владимировича Белишкина, датированный 15 октября 1988 года. Это двухкомнатная квартира на четвертом этаже. Сегодня планировка квартиры и ее интерьер претерпели сильное изменение. Шансов найти что-то от времен Цоя нет абсолютно никаких.
В квартире на Мориса Тореза, 94/2, Виктор Цой прожил с осени 1988 по декабрь 1989. Именно в декабре 1989 года происходит разрыв Цоя с Белишкиным. У группы «Кино» появляется новый концертный директор Юрий Айзеншпис. Виктор переезжает в Москву к Наталии Разлоговой.