В театральной студии звукозаписи осенью 1982 года Виктор Цой записал несколько своих песен.
Улица Рубинштейна, 18. В XIX веке на месте современного здания находилась фабрика серебряных и бронзовых изделий Верховцева, а затем Жевержеева. Для последнего слева от театра, на углу улицы Рубинштейна и Графского переулка, в начале ХХ века архитектор А. И. фон Гоген построил дом-красавец с башенкой. Само здание театра в том виде, в каком мы его сегодня наблюдаем, было построено в 1911 году по проекту архитекторов Г. А. Косякова и В. В. Фридлейна под «Троицкий театр». В первые годы советской власти здесь располагался кинотеатр. В послевоенное время – Малый драматический театр, который с 1983 года возглавлял Лев Додин. Сегодня это Театр Европы.
Осенью 1982 года Цой написал несколько новых песен. Возможность записаться в театральной студии подвернулась совершенно случайно. Рыбин предложил Цою ее использовать и оперативно нашел барабанщика для записи. Им оказался Валерий Кирилов, в будущем легендарный ударник группы «Зоопарк».
Звукорежиссером был Андрей Кусков. Работали ночью, писали, как сейчас сказали бы, лайвом – вживую: «Последний герой», «В поисках сюжета», «Весна», «Лето», «Около семи утра». Виктор, вспоминает Кирилов, работал технично, хотя немного волновался. Запись получилась уникальной хотя бы потому, что некоторые песни, как, например, «Последний герой», звучат не в привычном нам варианте, а гораздо медленнее.
Из книги Кирилова «Жизнь в Зоопарке» (Выргород, 2023): «Для Витьки с Лёшей это была первая запись в профессиональной студии, и я рад тому, что был с ними. По окончании смены мы втроем сидели в аппаратной и слушали материал. На магнитофоне мигала лампочка секундного метража, и Цой внимательно смотрел на нее… Пользуясь случаем, я попросил инженера сделать мне копию всей записи. Ту самую. В принципе, Лёша Рыбин довольно точно описал эту запись в книге “'Кино' с самого начала”. Действительно: ну позвонили, ну приехали, ну записали… Вот только Рыба забыл написать о том, что, помимо оператора, за тем действом наблюдала фигуристка Марина Кожевникова, которая приехала в студию вместе с нами. После записи я остался на улице с Мариной и кучей тяжеленных барабанов. Посреди ночи, без всяких шансов поймать такси. Рыба с Цоем моментально куда-то испарились после выхода из студии…»
А направились они прямиком домой к Майку Науменко в Волоколамский переулок. Это недалеко от театра. Сонный Майк сперва даже не хотел открывать ночным гостям дверь, но все равно вынужден был прослушать свежую запись группы «Кино».
Тогда были сделаны две копии. Одна осталась у Цоя с Рыбиным и была утеряна, другая сохранилась у Кирилова, правда, чуть не погибла в пасти кошки Кисы. Той самой кошки Валерия, которая станет талисманом группы «Зоопарк» и чей силуэт будет красоваться на пластинке «Музыка для фильма».
После гибели Виктора Цоя Валерий Кирилов решил запись издать. Марьяна Цой, в свою очередь, предложила объединить кириловскую запись с другими неизданными песнями группы «Кино», записанными в 1986 году. Так появилась вышедшая в 1992 году пластинка «Неизвестные песни Виктора Цоя». Но прежде Валерий Кирилов с другим музыкантом группы «Зоопарк» Александром Храбуновым отреставрировали искусанную кошкой Кисой пленку. Помогал им, к слову, саксофонист Михаил Чернов («дядя Миша»). Работа проходила в студии Эдиты Пьехи.
Сегодня мы имеем возможность не только послушать записанные в 1982 году песни, но и увидеть студийный магнитофон, на котором звукорежиссер Андрей Кусков производил запись. Магнитофон, как и знаменитое курёхинское пианино в студии Тропилло, хотели выбросить. Спасли оборудование Андрей Кусков, Юрий Белишкин и лидер группы «Фильм» Василий Игнатьев. Этот магнитофон был представлен на выставке, посвященной Виктору Цою, – в Москве и в Петербурге.
На этом история Малого драматического театра в рамках темы ленинградского рока не заканчивается. В середине 1980-х годов в театре работал молодой режиссер Роман Смирнов, который был знаком с андеграундными музыкантами и художниками, в том числе с Цоем, Каспаряном, Кинчевым, Башлачёвым, Курёхиным. Курёхина Смирнов привлек к одной своей театральной постановке, и Сергей приходил на репетиции даже со сломанной ногой. Иногда компанию ему составляли Виктор, Марьяна Цой и Юрий Каспарян. Увы, тогда проект не был реализован. Уже много позже Роман Смирнов поставил спектакль «Каприччио» с музыкой Курёхина.
В этом же театре заведовал литературной частью Александр Гетман, который сотрудничал с Ленинградским рок-клубом. Известно, что именно он литовал песни рок-музыкантов. Разумеется, давал добро. Рок-клуб находился почти напротив театра.
Студия «АнТроп» – легендарная, без преувеличения, студия звукозаписи Андрея Владимировича Тропилло. В маленькой учебной студии Дома юного техника на улице Панфилова, 23, с 1978 по 1986 год кто только не записывался: «Мифы», «Алиса», «Странные игры», «Зоопарк», «Аквариум», «Облачный край», «Телевизор», «Тамбурин», «Пикник», «Мануфактура», «Ноль», Владимир Чекасин, Сергей Курёхин, Ольга Першина. И конечно же «Кино». И не только «Кино», но и их предшественник «Гарин и гиперболоиды».
А начиналось все в далеком 1972 году, когда к пятидесятилетию пионерской организации в Красногвардейском районе города Ленинграда был создан Дом юного техника. Это был конгломерат всевозможных технических кружков. И кто бы мог подумать, что пионерская организация поможет русскому року!
Студия звукозаписи при Доме юного техника Ленинграда была построена специалистами объединения ЛОМО для озвучивания детских фильмов. Построена добротно и грамотно. В 1978 году в Дом юного техника на должность руководителя кружка «Акустика и звук» приходит Андрей Владимирович Тропилло.
Днем Тропилло преподавал азы звукозаписи школьникам, а ночью через черный ход к нему приходили, по выражению Бориса Гребенщикова, «бородатые пионеры» – рок-музыканты. Эта ночная деятельность Тропилло была абсолютно незаконной и с точки зрения образовательного учреждения, и с точки зрения советского уголовного кодекса. Одним словом, постоянно присутствовал риск. Впрочем, руководство было в курсе тропилловских дел, но до поры до времени смотрело на все это сквозь пальцы.
Студия находилась на третьем этаже в правой части здания и состояла из методического кабинета, аппаратной и собственно помещения, где находились музыканты в момент записи. Из аппаратной имелся выход на просторный балкон, на котором, по легенде, Борис Гребенщиков написал песню «Рок-н-ролл мертв».
В 1982 году группа «Кино» записала на студии у Тропилло альбом «45», в 1984-м – «Начальник Камчатки», в 1985-м – «Ночь». В одной из книг В. Калгина Александр Титов вспоминает об этом так: «С “Ночью” была просто странная история. Видимо, тропилловская студия заряжена другой энергией, и модная музыка, которую исполнял Витька, – она все-таки была больше, чем мода, – там просто не канала. Энергетически что-то не совпадало и выталкивало друг друга. К тому же это происходило параллельно с записью “Дня серебра”, а это совсем другой альбом. Эти два альбома, в которых я участвовал, тогда очень друг другу мешали. И больше был ущерб альбому “Ночь”…». Работа шла долго и мучительно. Весной 1985 года как бы в противовес «Ночи» Виктор Цой с Юрием Каспаряном и Александром Титовым запишут в домашней студии Алексея Вишни альбом «Это не любовь». Запишут буквально на одном дыхании, в достаточно короткие сроки. Алексей Вишня – ученик Тропилло, начинал с посещения кружка «Акустика и звук».
Студия в Доме юного техника просуществовала совсем недолго. Осенью 1986 года Андрея Тропилло уволили якобы за прогул. Истинная же причина увольнения крылась в его неофициальной деятельности. Обиднее всего было то, что накануне своего увольнения Тропилло с помощью Константина Кинчева и музыкантов группы «Телевизор» сделал в студии ремонт.
С конца 1980-х и по начало 2000-х годов студия не работала. В помещении, где звучали некогда голоса Цоя, Науменко и Гребенщикова, сидели методисты и проходили занятия туристического кружка. Лишь с приходом на должность директора Дома юного техника Натальи Леонидовны Ивановой было принято решение восстановить студию. Чудом сохранилось пианино «Красный Октябрь», которое Сергей Курёхин переделал в подобие клавесина, прикрепив к каждому молоточку, что ударяет по струнам, канцелярскую кнопку. Инструмент слышно в ранних альбомах «Аквариума».
Сегодня студия снова функционирует. Здесь записываются детские коллективы. О качестве оборудования говорит тот факт, что уже в наши дни в ее стенах работали Михаил Боярский, Лариса Луста, Татьяна Буланова.
Бывший некогда хозяином студии Андрей Владимирович Тропилло при жизни частенько туда захаживал, и всегда ему были рады.
Руководство бывшего Дома юного техника, а сегодня Центра детского и юношеского технического творчества «Охта» распорядилось повесить у входа в студию портреты Майка Науменко, Константина Кинчева, Бориса Гребенщикова, Андрея Тропилло и, конечно, Виктора Цоя.
В заглавии я указал два адреса. Дело в том, что до осени 1985 года Алексей Вишня жил на Большеохтинском проспекте, затем переехал на проспект Юрия Гагарина. В обеих квартирах Алексей оборудовал домашнюю студию. Конечно, это была не студия великого Тропилло и не профессиональная «Мелодия», тем не менее на студии «Яншива Шела» записывались группы «Кино», «Кофе», «Акустическая комиссия», «АВИА», «Алиса», Александр Башлачёв, Андрей Панов с Людмилой Тери Колот. И конечно, Вишня записывал самого себя.
Алексей начинал познавать азы звукозаписи в кружке Андрея Тропилло «Акустика и звук» в Доме юного техника. Вишня и жил недалеко от студии на Большеохтинском проспекте, 6, поэтому посещал Дом пионеров, что называется, «по прописке». Жил с родителями в большой четырехкомнатной квартире. Рядом Нева, Большеохтинский мост, на противоположной стороне Невы Смольный собор, у стен которого в 1978 году Майк Науменко и Борис Гребенщиков записали альбом «Все братья – сестры». Район, где проживал Алексей Вишня, – та самая Охта, которую упоминал еще Пушкин в «Евгении Онегине»:
С кувшином охтенка спешит,
Под ней снег утренний хрустит.
Охтенками называли жительниц Охтенской слободы на окраине Петербурга. Охта снабжала город молоком. Охтенка с кувшином – собирательный образ жительницы района.
Не знаю, выдавали ли Алексею Вишне молоко за вредность на фабрике «Возрождение», где он работал в начале 1980-х, но зарабатывал он достаточно, чтобы оборудовать у себя дома студию звукозаписи, в которой в 1983 году Виктор Цой и Юрий Каспарян записали даже не альбом, а демоверсию будущего альбома. Но Вишня решил распространить запись, которая вошла в историю под названием «46». Позднее Цой не раз будет сожалеть, что запись пошла в народ. С другой стороны, если бы не вольность Вишни, то, возможно, сегодня мы не услышали бы эти песни.
В 1985 году в студии Тропилло в муках рождался альбом «Ночь». А у группы уже накопился новый материал, который требовал фиксации. И вот весной 1985 года дома у Вишни за очень короткое время был записан альбом «Это не любовь». Когда все партии были готовы, к Вишне домой пришел Александр Титов и чуть ли не за один день записал партию бас-гитары. В итоге получился, на мой взгляд, самый светлый и весенний альбом «Кино». Кроме Цоя, Каспаряна и Титова, в записи принимал участие Всеволод Гаккель, а на подпевках – жена Алексея Вишни Елена. В одном из интервью она вспоминает, что ее вклад в альбом «Это не любовь» – приготовление чая музыкантам и плач в песне «Саша». Вместо живых барабанов была задействована драм-машина группы «Кофе».
На своем канале в «Дзене» Алексей Вишня вспоминает: «1985 год принес теплую, раннюю весну. Я уже освоил драм-машину, мы с Юрой быстро запрограммировали ритмы и приступили к записи альбома “Это не любовь”. Звук очень понравился всем; новая драм-машина была слабой, но вносила модную краску. Витя позвал Сашу Титова, и он наложил бас на все песни, буквально за один день. Мы сами не заметили, как альбом был готов. На новое веяние слетелись посмотреть все: “Странные игры”, “Новые композиторы”, Курёхин, “Николай Коперник” и “Джунгли” <..> – всем было интересно услышать новый альбом с оригинала. Гребенщиков приехал с грудным Глебом на пузе. Господи, какая малютка! Он терпеливо лежал в гостиной и спал под присмотром моей мамы, пока мы переписывали Гребенщикову альбом. Борис меня очень хвалил. Я был счастлив! Мечта моей жизни обнажила свои очертания».
В конце лета – осенью 1985 года четырехкомнатная родительская квартира Алексея Вишни разменивается на две отдельные. Молодым, Алексею и Елене, нужен был свой угол и условия для создания более профессиональной студии на своей личной территории. Вишня переезжает в двухкомнатную квартиру на проспекте Юрия Гагарина, 18. Панельная девятиэтажка 1968 года постройки. Это Московский район, где прошла юность Виктора Цоя, где родилась группа «Гарин и гиперболоиды», где жили Рыбин, Панов, Юфит, Гребенщиков, Гуницкий, Майк, Старцев. Переезжать помогают музыканты групп «Кофе» и «Кино». Алексей вспоминает, как Цой с Гурьяновым заносили по узкой лестнице на третий этаж старый диван. Они поднимали его на вытянутых руках, как атланты. Новая квартира была совершенно убитая – клопы, тараканы, закопченный потолок… Ремонт делали также общими усилиями. Цой колдовал с красками, Кинчев сдирал старые обои, заходили помогать Рикошет, Кондрашкин, Рахов, Гусев… В итоге одна комната осталась жилой, во второй Алексей оборудовал студию, в которой в начале 1986 года группа «Кино» стала записывать новый альбом. Это те самые записи, которые впоследствии войдут в сборник «Неизвестные песни Виктора Цоя»: «Любовь – это не шутка», «Братская любовь», «Подросток» и др. Альбом так и не был закончен. В том же 1986 году музыканты «Кино» записывают у Вишни саундтрек к фильму «Конец каникул».
А теперь самое главное. На протяжении всего 1987 года «Кино» работают над альбомом «Группа крови». Записывают дома у Георгия Гурьянова с помощью портативной студии – подарка Джоанны Стингрей. Сведение альбома проходило на проспекте Юрия Гагарина, 18. По ходу дела Цой дописывал дополнительный голос, Каспарян – гитару. Был приглашен профессиональный музыкант Андрей Сигле, который исполнил все клавишные партии в альбоме. Его визитная карточка – фортепианное соло в песне «Закрой за мной дверь».
Альбом планировали выпустить в Америке, но Вишня повторил то, что уже сделал в 1983 году с альбомом «46». Он распространил его без разрешения авторов – продал альбом московским «писателям», которые затем растиражировали запись на весь Союз. В итоге Цой узнал о выходе альбома «Группа крови» совершенно случайно, находясь в Алма-Ате на съемках фильма «Игла».
Наверняка большинство петербуржцев и гостей города хотя бы раз бывали в красивейшем магазине «Пассаж», что на Невском проспекте. Это целый дворец, по которому можно бесконечно бродить, даже ничего не покупая. Место весьма кинематографичное, будто портал в прошлое. Чувствуешь себя персонажем снимков мастера документальной фотографии Карла Буллы. Ателье знаменитого фотографа находилось на последнем этаже «Пассажа». Занимающий огромную площадь между Невским проспектом и Итальянской улицей магазин был построен в 1848 году архитектором Р. А. Желязевичем. В 1900 году здание перестроил архитектор С. С. Козлов. Кроме торговых помещений, магазин располагал театральным залом, где проводились концерты, лекции и литературные чтения. Здесь выступали Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев, Ф. М. Достоевский. Именно этот зал и стал предтечей драматического театра имени Веры Федоровны Комиссаржевской.
В 1987 году молодой театральный режиссер Валерий Гришко ставил спектакль по пьесе А. Яхонтова «Мир без китов». В качестве композитора Гришко привлек Сергея Курёхина. Возможно, режиссеру порекомендовали молодого композитора-экспериментатора, который вовсю сотрудничал с кино- и театральными режиссерами. Курёхин писал музыку для постановок ТЮЗа, Малого драматического театра, сотрудничал с Александром Сокуровым (совместно с музыкантами «Аквариума»). Вспомним, конечно, фильм «Господин оформитель». Еще до этого, в 1987 году, Курёхин написал музыку для фильма «Счастливо оставаться». В записи принимали участие музыканты «Кино».
Возвращаясь к театру Комиссаржевской – Курёхину заказали музыку, и он ее записывал в местной театральной студии. Режиссер спектакля Валерий Гришко говорил, что в записи принимал участие Виктор Цой. К сожалению, эту музыку мы никогда не услышим. В студии театра случился пожар и запись сгорела. Об этом рассказывал в передаче «Легенды и мифы Ленинградского рок-клуба» на радио «Комсомольская правда» (август 2003 года) архивист и коллекционер, историк ленинградского андеграунда Сергей Чубраев.
Автор пьесы «Мир без китов» Андрей Яхонтов вспоминает (kuvaldinur.narod.ru/Yahontov), что курёхинская музыка у некоторых зрителей вызывала оторопь: «Да, так вот, какая-то женщина, еще пьеса не началась, а раздались только первые аккорды музыки, сказала: “Мне страшно. Я не знаю, что здесь сейчас произойдет. Мне страшно. Мое сердце не может это выдержать. Я чувствую, как сгущается атмосфера…” И ушла из зала. Вот что такое атмосфера. А про Сережу Курёхина скажу, это тоже интересно: когда была премьера, он лежал со сломанным позвоночником в больнице. Но когда на следующий день мы после второго спектакля решили устроить банкетик, он выпрыгнул из окна со сломанным позвоночником, потому что его не выпускали из больницы. И пришел к нам. Премьера состоялась в самом конце декабря, перед самым Новым годом».