ПЯТЕРО МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ осторожно приближались к невысокой скале ржаво-красного цвета. Марсианская скала не предвещала приближения трагедии.

— Ни корул ао! — негромко позвал их предводитель по-марсиански. — А теперь иди тихо! Зверь может сделать рывок.

Он был самым старшим в этой маленькой группе охотников. Его звали Оул Ворн, и он был типичным молодым марсианином южных пустынных кланов. Он был выше шести футов ростом, в обычной куртке, штанах и сандалиях из мягкой черной песочно-кошачьей кожи.

На голове у него красовался шлем. Широкая грудь, длинные ноги. Когда он осторожно двинулся вперед, он весь напряглась от возбуждения.

Четверо молодых охотников вместе с Оул Ворном образовали полукруг, который приближался ко входу в пещеру, мрачно зияющему в ржавой скале. У каждого в ножнах был меч. В другой руке Оул Ворн держал петлю из серебристой проволоки, накинутую на металлический посох.

Отвесная скала протянулась перед ними на сотню футов. Позади них к северу до самого горизонта раскинулись красные песчаные дюны. Медный блеск послеполуденного солнца едва смягчал пронизывающий холод разреженного, резкого воздуха.

— Зверь сейчас выйдет, — сказал Оул Ворн, не поворачивая головы. — Сосредоточьтесь все, как только он появится…

Юноша рядом с Оул Ворном проговорил ровным шепотом:

— Я могу пойти туда и расшевелить его.

— Нет, Арк Авул! — остановил охотника Оул Ворн. — Это было бы слишком рискованно. Подождите, пока он не появится.

Арк Авул не был похож на остальных четырех молодых марсиан. Он был одет точно так же, но никто не принял бы его за марсианина. Он явно был землянином.

Стивен Дрю — таково было настоящее имя юного землянина — был ростом со своих марсианских товарищей. Но ему недоставало их красного цвета лица, выпуклой грудной клетки и длинных костлявых ног. Темные волосы Дрю, чистые серые глаза и живое, чувствительное коричневое лицо отрицали все марсианское.

Его сердце колотилось от волнения, когда Он и его товарищи стояли полумесяцем у входа в пещеру. Они и раньше охотились на скальных драконов, но этот, по следу которого они пришли сюда, был самым большим.

— Ял лур абак! — натянуто прошептал Дрю своим спутникам-марсианам. — Я… Я слышал, как он идет.

И пещеры донесся… скребущий звук.

Одним прыжком каменный дракон выскочил из пещеры и повернулся к ним мордой, шипя, потом поднялся на дыбы.

Этот зверь, принадлежащий к самому крупному виду плотоядных ящеров на Марсе. А теперь, когда он встал на задние лапы его бочкообразное кожистое серое тело оказалось девяти футов в высоту. Его маленькая голова металась из стороны в сторону на змеиной шее. Это чудовище… Его маленькие красные глазки оценивающе глядели на охотников, как если бы те были на месте, выбирал жертву, чтобы терзать ее острыми, как бритва, когтистыми лапами.

— Сейчас! — выдохнул Оул Ворн. — Все вместе!

Молодой Стивен Дрю подчинился приказу. Он метнул свою мысль на скального дракона, с такой силой, как только мог…

Это была марсианская охота. Охота с помощью гипноза. На далекой Земле водились змеи, которые могли покорить добычу с помощью гипноза. Эта способность была развита природой в гораздо большей степени почти у каждого марсианского животного.

Этот скальный дракон ловил песчаных котов с помощью гипноза, а песчаные коты, в свою очередь, с помощью гипноза ловили мелких грызунов и лунных сов.

Вставший на дыбы скальный дракон всеми силами сопротивлялся комбинированной гипнотической атаке. Зверь, вероятно, мог бы противостоять одному или даже двум марсианам. Но одновременная гипнотическая атака пятерых юношей пробила его защиту, и он не мог сосредоточиться.

— Расслабься! Спи! — вибрировала мысленная команда в голове Стивена Дрю, он требовал, чтобы красноглазое шипящее существо, застывшее перед ними, подчинилось.

Дрю тренировал свои гипнотические способности, пока не стал почти таким же хорошим, как его марсианские товарищи. Он практиковался с ними с самого детства. Ведь Стивен Дрю родился здесь, на юге Марса.

Седая голова каменного дракона поникла, его красные глаза начали закрываться. Его массивное кожистое тело обмякло, опустилось на песок. Комбинированное гипнотическое нападение подавляло его яростную волю.

Пятеро молодых охотников подошли ближе к зверю, их петли-лассо и мечи были подняты.

«Спи… спи…» — снова и снова мысленно повторял Стивен Дрю.

Затем последовал катастрофический перерыв. Из пустыни позади них донесся далекий пронзительный голос.

— Арк Авул! — донеслось издалека. — Ты нужен своему отцу, Авул. Кан послал за тобой!

Стивен Дрю полуобернулся, но слишком поздно вспомнил о скальном драконе. Эта помеха на мгновение нарушила его концентрацию и ослабила гипнотическую атаку охотничьего отряда.

Скальный дракон освобожденный от всей мощи ментальной атаки, развернулся во всю длину и бросился в атаку. Дрю сразу же понял, что его испуганные товарищи не смогут вовремя взять себя в руки.

— Да рикао! Гони его! — крикнул Дрю, бросаясь вперед.

Он мастерски набросил петлю на шею атакующего зверя. Боло поймало и запутало бьющие по воздуху передние лапы скального дракона. Дрю нырнул под них и вонзил тяжелый меч прямо в тело твари, туда, где под твердой кожей располагалось, одно из двух его сердец.

Хлынула темная кровь, и зверь повернулся к нему с шипящим ревом ярости и боли. Затем существо замерло и рухнуло на песок. Клинок Оул Ворна достиг другого его сердца. Дракон был мертв.

— Это чудовище чуть не прикончило меня, — холодно объявил Стивен Дрю, поднимаясь на ноги. — Ты не ранен, Оул?

— Нет, Арк Авул, — ответил молодой марсианин. Он говорил с любопытной размеренной официозностью свойственной его расе даже в стрессовых ситуациях.

— Это я виноват, что наша гипнотическая атака на зверя сорвалась, — вздохнул Дрю. — Кто-то вызвал меня, и я потерял контроль.

— Это слуга твоего отца, старина Лин Л’Лан, — один из молодых марсиан сообщил Дрю. — А вот и он сам.

К ним приближался «прыгун» — универсальный вьючный зверь южных кланов. Передние лапы пушистого коричневого зверя были тонкими и короткими, но задние — массивными конечностями, на которых он несся вперед огромными прыжками. В седле на его спине восседал Лин Л’Лан.

Лицо старого марсианина выдавало его возраст сетью мелких морщин, которые делали его багровое лицо иссохшей маской. Его мрачные черные глаза, как обычно, ничего не выражали. Подъехав он торопливо спешился рядом со Стивеном Дрю.

— Авул Кан послал за тобой, — быстро сообщил слуга, обратившись к Дрю по-марсиански. — Он свалился с ног…

— Мой отец заболел? — Воскликнул Дрю, и в его груди всколыхнулась тревога.

— Да, Арк Авул, — серьезно ответил старый слуга. — Ваш отец был ранен, когда находился в нижних туннелях шахты. Мы отнесли его в дом. Он не может пошевелиться.

Он велел мне поспешить и привести тебя к нему. — не говоря ни слова, Стивен Дрю помчался к пяти прыгунам, привязанным у скал неподалеку. Он отвязал своего прыгуна и вскочил в седло.

— Поедем быстро, Лин Л’Лан! — крикнул он и коснулся каблуком бока прыгуна. — Тако!

Мохнатое тело под Стивеном провалилось, словно на пружинах, а потом поплыло через залитый солнцем песок в длинном, плавном летящем прыжке. Существо на мгновение замерло, сжалось и снова плавно полетело вперед.

Старый Лин Л’Лан ехал рядом с Дрю.

Марсианин молчал. Речь была для него не обязательна. Он пользовался ей только при необходимости. А Стивен Дрю был достаточно выучен марсианами, что ему даже не пришло в голову озвучить тревогу, которая мучила его.

Маленькое яркое солнце опускалось к северо-западному краю холма. От горизонта до горизонта простиралась холмистая пустыня. С востока дул холодный ветер. Это было первое ледяное дуновение ночного ветра, несущегося с полушария Марса, где сейчас царила ночь. Призрачные вихри песка танцевали и скользили мимо, как будто странствующие гении пустошей.

Двое всадников поспешно взлетели на гребень холма. Впереди, с северо-востока на юго-запад, через мертвенно-красную пустыню тянулся длинный темный пояс. Это был один из древних каналов. Пыльные, шипастые кусты темно-зеленых кайанских деревьев охраняли его берега, поднимаясь из темно-зеленой водяной травы разросшейся вдоль канала.

Добравшись до канала, Дрю и старый Аин Л’Лан повернули на северо-запад. Прыгуны знали дорогу домой. Они с огромной скоростью поскакали по старому каналу, по осыпающемуся древнему каменному дну которого текла вялая ледяная вода с далекой снежной шапки южного полюса.

— Крах! — пробормотал Лин Л’Лан. — Видишь! Рабочие услышали новости и собрались…

Стивен Дрю поджал губы, нехорошее предчувствие сжало его сердце. Он пришпорил коня.

Впереди, рядом с пыльной зеленой растительностью канала, возвышались металлические здания шахты Дрю Траниум. В пустыне, за очистными и плавильными заводами, лежали каменоломни. Но марсианские рабочие бросили свою работу. Толпой собрались они у бунгало рядом с шахтой.

Краснокожие молча расступились, когда подъехали Стивен Дрю и Лин Л’Лан. Дрю спрыгнул со своего скакуна и решительно направился через толпу в дом. Через западное окно спальни открывался вид на шахту воздухозаборника. Ровный красный солнечный свет окрасил в кроваво красный свет лицо отца Стивена Дрю.

Сердце Стивена Дрю едва не выскочило из груди. Джесси Дрю в постели выглядел жалко.

Его… здоровый, сердечный, добродушный и румяный отец внезапно превратился в странного старика с обвисшим, восково-белым лицом.

— Квис мот, нива? — выпалил Дрю, склонившись над кроватью. — Что случилось, отец?

Серые глаза Джесси Дрю казались остекленевшими, ошеломленными. Его губы шевелились вместе со словами: трудность.

— Говори! — потребовал Стивен по-английски.

— Я забыл, отец, — сказал Дрю на земном языке. Он говорил на нем с невнятным акцентом и неловко колебался, как будто не знал языка. — Ты сильно болен? Я поспешил сюда… Сиртис, позови земного врача!

Затуманенный взгляд Джесси Дрю с нежностью остановился на загорелом, встревоженном молодом лице сына.

— Бесполезно, Стивен, — прошептал он. — Я уйду… быстро. Виной всему — мое сердце. Мое время пришло. Наказание за двадцать лет пребывания на Марсе.

Его тускнеющие взгляд блуждал по высокой фигуре сына — молодого, гибкого, в черной кожаной одежде.

— Ты никогда не получишь «гравитационное сердце», Стивен, — пробормотал он. — Ты больше землянин, чем марсианин. И это-то меня сейчас и беспокоит.

— Не говори об этом сейчас, отец, — горячо взмолился Стивен Дрю. — Сколько себя помню, я всегда был здесь счастлив.

Его глаза сверкнули.

— Да, потому что ты никогда не видел ничего, кроме Марса, — пробормотал старик. — Ты землянин, который никогда не был на Земле! Я должен был отправить тебя на Землю много лет назад, чтобы ты получил образование. Я обещал это твоей матери, когда она умирала в этой самой комнате девятнадцать лет назад. И я не сдержал своего обещания. Я позволил тебе вырасти здесь, с этими дикими марсианами. Теперь ты говоришь по-марсиански, думаешь, как марсианин.

— Но я счастлив здесь, отец, — повторил Стивен Дрю. — Я доволен тем, что стал марсианином.

— Знаю, сынок, — прошептал старик. — Эти марсиане — прекрасный народ. Большинство людей Земли не понимают, что под своей неприступной внешностью марсиане непоколебимы и верны. Я всегда уважал их, никогда не притеснял и не обманывал, как это делали другие земляне. Я отдал марсианам изрядную долю прибыли с нашего траниумного рудника. Правда, те были верны мне в любой критической ситуации. Но они сделали тебя марсианина… Они воспитывали тебя с того самого дня, как ты родился в этом доме… Но… — тут угасающий взгляд Джесси Дрю остановился на пылающей пустыне, залитой лучами заката… Тебе следовало бы отправиться на Землю, Стивен. Это твой родной мир, в конце концов, мир, откуда прилетели я и твоя мать. Я должен был это сделать, отправив тебя туда. Но я был эгоистом и хотел, чтобы ты был со мной.

У Стивена Дрю комок застрял в горле, но голос его был спокоен.

— А ты не будь эгоистом, отец.

Джесси Дрю, казалось, ничего не слышал.

— Теперь слишком поздно, — пробормотал он. — Ты вырос. Ты землянин по внешности и происхождению, но марсианин во всем остальном. И когда ты попадешь на Землю, ты будешь чужаком в своем собственном мире!

— Я не хочу на Землю! — воскликнул юноша. — Я хочу остаться здесь, с тобой и моими друзьями, с моим народом!

— Стивен, ты должен отправиться на Землю, — серьезно сказал ему отец. — Я собирался уехать, и очень скоро. Но я умру…

Юноша сделал мучительный жест отрицания, но его отец продолжал слабым голосом:

— И когда я умру, ты получишь право собственности на всю добычу траниума. Но ты потеряешь рудники, если не отправишься на Землю.

Стивен Дрю в замешательстве уставился на отца.

— Я ничего не понимаю…

— Прочитай это телеаудиосообщение, — прошептал старик, протянув лист бумаги, лежавший на столике у изголовья кровати. — Сегодня он прилетел с Земли.

— Существует серьезно опасность того, что ваша лицензия будет аннулирована, — прочитал Стивен. — Настоятельно прошу вас немедленно прибыть на Землю… Джилсон…

Стивен Дрю озадаченно поднял глаза.

— Что это значит?

— Ты знаешь, что весь траниум, добываемый здесь, на Марсе, отправляется обратно на Землю… Что это жизненно важный элемент, используемый крупными трансмутационными компаниями для производства синтетической пищи для перенаселенной Земли, — слабым голосом объяснил отец. — Уолтер Джилсон — мой нью-йоркский агент, он продает траниум, который я отправляю на Землю, крупным корпорациям по трансмутации…

— Но что он имеет в виду, говоря об опасности отзыва нашей лицензии? — спросил молодой человек.

— Политика, — с горечью шепотом ответил отец. — Траниум драгоценен. Есть много людей, которые хотели бы получить в свои руки эту лицензию на добычу полезных ископаемых, которую я держу уже двадцать лет. Если они смогут получить лицензию… Если правительство отзовет лицензию, они могут взять ее на себя.

— Но ведь нет никаких оснований для отмены лицензии! — вспылил он. Стивен Дрю. — Мы выполнили все предписания правительства.

— Да, но жадность корпораций очень велика, — прошептал Джесси Дрю. — Если жадные люди смогут убедить правительство отменить нашу лицензию, они это сделают…

Серые глаза Стивена Дрю тревожно расширились.

— Но тогда… тогда все мои люди здесь будут работать на Стрэнджа. Земляне, станут эксплуатировать их так же, как они это делают в других местах на Марсе?

— Вот этого я и боюсь, — признался отец. — Именно поэтому лицензия не должна быть отозвана, Стивен. Но мы не можем остановить это здесь. Земля — единственное место, где можно что-то сделать. А я могу сейчас уйти. С меня хватит. В последнее время у меня плохо с сердцем… И беспокойство из-за этого было последним ударом по нему, сегодня.

Его выцветшие глаза с тоской смотрели на высокого, одетого в кожу сына.

— Обещай мне, что ты отправишься на Землю и сделаешь все, что в твоих силах, чтобы предотвратить отмену концессии. Подумай, что будет со всеми нашими марсианскими друзьями, если эта шахта перейдет в другие руки!

— Я полечу, отец, — пообещал Стивен Дрю. — Ия сделаю все, чтобы концессия не перешла из рук в руки.

— Я знаю, что ты это сделаешь, — пробормотал Джесси Дрю. Его бледное лицо выражало тревогу. — Но мне бы хотелось, чтобы прежде ты побольше узнал о Земле и землянах…

— Его голос затих. Он откинулся назад и закрыл глаза. Стивен с тревогой бросился вперед, его сердце бешено колотилось от страха.

— Авул Кан спит, — прошептал Лин Л’Лан.

Это… это была правда. Джесси Дрю, измученный разговором, впал в кому дремоты. Стивен медленно вышел из комнаты на низкую веранду.

Последний луч солнца скользнул над западным горизонтом. Темнота обрушился, как удар грома. Звезды вспыхнули с новой силой — пиротехнический эффект. Стивен Дрю стоял неподвижно, с тошнотворным видом вглядываясь в темноту. Старый Лин Л’Лан задумчиво сидел в тени у стены…

Ночной ветер стонал над пустыней, погрузившейся в сумерки. Тонкое, далекое пение пимульской птицы было встречено пронзительным визгом песчаной кошки. Там, в сверкающих звездами небесах, Дрю разглядел зеленую искорку Земли.

— Арк Авул! — внезапно заговорил Л’Лан. — Праведный Отходит…

Из дома не доносилось ни звука. Но старый слуга- Марсианин что-то почувствовал благодаря своей странной телепатической способности. Дрю вбежал в дом и включил свет в спальне отца.

Джесси Дрю сидел прямо. Глаза умирающего слабо блеснули. Он попытался заговорить, но не смог. Неожиданно его тело обмякло.

— Ни вуру Авул Кан! — раздался низкий крик из толпы марсиан снаружи. Марсиане телепатически почувствовали это событие. — Справедливый мертв!

Буря эмоций бушевала в груди Дрю. Он вспомнил многое. Вот отец радуется, когда они много лет назад утром отправляются на охоту за песчаными кошками… Его отец забирает его к себе… Вот он сам в восторге от старого марсианского города. Его отец…

Он почувствовал горячее жжение в уголках глаз. Ему хотелось плакать, но он не мог. Марсианская выучка слишком глубоко укоренилась в нем — обычай скрывать все свои эмоции. Стивен повернулся и вышел из спальни.

— Первый мертв… Теперь во главе встанет сын хозяина, — раздался глубокий голос из толпы марсиан. — Арк Авил ир каи ни.

В этом голосе звучала и печаль и радость одновременно. Стивен Дрю ощутил сокрушительный груз новой ответственности.

Стивен посмотрел вверх на зеленую искру в небе, которая была Землей. Он смотрел куда-то вдаль, через бездну. Другой мир — странный, отличный от привычного Марса. И он должен отправиться туда, чтобы бороться за права этих людей, которых он любил.