ГЕНАТОРЫ НАЧАЛИ ПУЛЬСИРОВАТЬ, двери лязгнули, когда остальные ввалились внутрь корабля. Харб Лэнд, перепачканный грязью и маслом, с растрепанными волосами, забрался в кресло пилота и умело коснулся рычагов управления.

— Генераторы работают! — пропел запыхавшийся Лессер из интерфона, когда началось низкое, глубокое гудение.

— Стазис включен, — быстро добавил Харб. Его пальцы танцевали по клавиатуре пульта управления. Голубая подушка защитного поля окружила их, когда Карлин плюхнулась в кресло. — График разгона ноль, два и пять. Поехали!

И «Феникс» стремительно рванулся в усеянное звездами небо, подхваченный огненной волной, ударившей из его дюз. Огни космопорта и мигающие на юге огни Нью-Йорка быстро исчезали.

— Разрешение! — взвизгнул испуганный голос из универсального коммуникатора на панели. — Вы получили разрешение на взлет?

— Авторизация уже осуществилась, — отчеканил Харб Ленд, а затем оборвал связь. — Он рассмеялся. — Это их на время озадачит.

Сумасшедшим, безрассудным, самоубийственным казался Карлин путь, который избрал Харб, вытащивший их с Земли. Атмосфера планеты буквально взвыла, когда они стартовали, а потом, когда вышли в безвоздушное пространство, звук исчез, вырвалась из-за горизонта на востоке и застыла на фоне звезд. И тут Карлин был поражен блеском сверкающего диска Солнца.

Затем «Феникс» выровнялся и понесся сквозь пустоту на такой скорости, которая, как знала Карлин, была категорически запрещена для использования внутри любой звездной системы, спеша к далекому горящему Солнца.

— Надо уменьшить скорость! — крикнул Джонни брату. — Еще чуть-чуть и мы не сможем затормозить вовремя, чтобы выйти на орбиту вокруг Солнца.

Харб Ленд повернул к нему дикое грязное лицо, пылающее от волнения.

— Клянусь небом, наконец-то мы в пути! Сейчас мы им покажем, что земляне все еще могут вписать новую страницу в исследовании звезд — сделать то, на что еще никто не отваживался!

И из грузового отсека корабля донеслось хриплое ликующее пение. Звучала космическая песня Старой Земли:

Взмывай ввысь к звездам…

Голос Джонни Лэнда резал слух, его худое лицо было мокрым и решительным.

— Да вы слишком рано принялись праздновать! Еще ничего даже не началось. Посмотрите, к чему мы летим!

Все внезапно замолчали, Карлин и сам почувствовал холодок благоговения, глядя вперед на гигантский огненный шар, к которому приближался «Феникс».

— Мы выйдем на орбиту раньше, чем установим и подключим драгу, если только не поторопимся, — заметил Джонни. — Поможете мне с этим?

Большая магнитная драга должна была быть закреплена болтами, катушки и трубы должны были быть подключены к соединениям внутри корабля, кабели — к генераторам, охлаждающие катушки — к компрессору, выходы фильтров Маркхейма — к бункерам за кормой. Гудя, скрипя, вздрагивая каждой стойкой под слепым напором силы, которая швыряла «Феникс» из стороны в сторону, корабль, раскачиваясь и трясясь, несся в пустоте, в то время как Карлин с Джонни и двумя техниками заканчивали монтировать драгу. В тесном пространстве трюма возле драги было жарко и душно, так как кондиционеры не могли полностью очистить там воздух.

— Все готово! — наконец объявил Джонни, после, казалось бы, бесконечных часов тяжелого труда. — И времени осталось кот наплакал. Мы скоро выйдем на нужную орбиту. Харб уже подключил большую часть тепловых экранов.

Если глядеть сквозь иллюминаторы корабль то, казалось, что корабль окутан ореолом тусклого света — это силовые экраны отражали тепловое излучение. Но когда Карлин и Джонни, спотыкаясь, вошли в рубку управления, они едва не ослепли — даже сквозь экраны свет звезды был непереносим. Половину неба впереди занимало Солнце — гигантской шар ревущего пламени, которое уничтожало все вокруг. Несравнимое. Все направления пространства, казалось, исчезли, а «Феникс» падал в огненный ад.

Харб повернул к товарищам. По лицу его стекал пот.

— Мы выйдем на нужную орбиту меньше чем через час. Нет, нам потребуется чуть больше часа, — тут же поправился он.

Росс Флоринг к этому времени пришел в сознание. Он был все еще привязан к креслу и заговорил со своего места, обращаясь ко всем присутствующим:

— Джонни, я так долго тебя ждала! Харб меня не слушает. Ты должен повернуть назад!

Джонни отрицательно покачал головой.

— Бесполезно меня уговаривать, Росс. Я знаю, что ты просто выполняешь свой долг. Мне жаль, что я втянул тебя в эту авантюру. Но сейчас мы не остановимся.

— Но ты никогда не попадешь на солнечную орбиту! — воскликнул Флоринг. — Патрульные крейсера, должно быть, уже преследуют вас. Они наверняка уже выяснили, где я нахожусь.

— Пустые угрозы! — усмехнулся Харб. — Они не знают, где мы.

— Джонни, посмотри на мой значок! — воскликнул Флоринг. — Видишь крошечную лампочку радиоприемника на задней стороне? Это маячок, с помощью которого любой офицер Управления может быть обнаружен на любом расстоянии. Когда я не вернусь, они используют его, чтобы обнаружить меня здесь.”

— Если это правда, они уже преследуют нас, — вздохнул Джонни Ленд, и его худое лицо внезапно осунулось. — Харб, включи связь!

Харб повиновался. Рев помех от гигантского огненного шара впереди стал тусклым фоном для резкого голоса, который донесся из динамиков

— Патрульная эскадрилья четыреста тридцать три девять вызывает «Феникс»! Последнее предупреждение! Мы перестраиваемся и как только закончим маневр, начнем обстреливать вас, если вы не повернете и не сдадитесь.

Вздрогнув, Харб Ленд нажал кнопку и повернул ручку визоров экрана. На экране появилось пространство позади звездолета, и затем черная космическая сцена застыла. Там на фоне звезд проступал узор из четырех крошечных светящихся треугольников. Треугольники — общегалактический знак контроля.

— Боже, они действительно гонятся за нами! — воскликнул Харб. — Джонни, они всего в нескольких минутах от нас и быстро нагоняют!

— Мы дадим залп, как только приблизимся к вам, если только вы не повернете сейчас, — предупредил стальной голос из коммуникатора.

Всего несколько недель назад Лэрд Карлин и мечтать не смел о том, чтобы ослушаться приказа командующего патруля, как не посмел бы добывать металл со звезд. Граждане Галактики были приучены почитать великую организацию, которая сделала Вселенную местом закона и порядка.

Но древняя независимость выходца с Земли взыграла в нем. Они и так уже многим рисковали, и понесут определенное наказание, даже если теперь сдадутся.

— Продолжайте полет! — воскликнула Карлин. — Они не смогут преследовать нас, как только мы выйдем в фотосферу Солнца. Ни один обычный контрольный крейсер не имеет достаточно тяжелых тепловых экранов, чтобы последовать за нами туда!

— Точно! — воскликнул Харб, и слабая надежда осветила его лицо. — Но я не осмеливаюсь сейчас набирать большую скорость. Я должен начать торможение, если мы хотим выйти на правильную орбиту.

— Сбросьте скорость по плану, — помрачнев сказал Джонни. — Они могут не заметить нас вовремя. Скоро мы это поймем.

«Феникс», летевший по касательной к гигантской сфере Солнца, стремился выйти на орбиту вокруг звезды как можно ближе к ее фотосфере или газовой поверхности.

Так и должно было быть. Ни у одного корабля никогда не будет достаточно энергии, чтобы подойти так близко к колоссальной звезде и удержать свое положение за счет собственной энергии. Чтобы подобраться так близко и оставаться так близко к Солнцу, не будучи втянутым в него, корабль должен был выйти на орбиту вокруг него, как крошечный спутник.

Воздух в «Фениксе» стал удушающе горячим. Джонни включил еще один тепловой экран, и тусклый ореол вокруг корабль уплотнился.

Пальцы Харба мелькали над пультом управления, замедляя ракету, направляя корабль по замкнутой спирали приближался к Солнцу.

— Карлин, отговорите их от этого безумия! — в ужасе воскликнул Росс Флоринг. — Через несколько минут крейсеры начнут обстреливать нас.

Но Карлин не обращал внимания на представителя закона. Его взгляд был прикован к экрану визора, перед которым застыли четыре человека. По мере приближения крейсеры становились все больше и больше.

А потом пришел миг откровения. Безмолвные, смертоносные, четыре ослепительных сгустка пламени разорвались рядом с «Фениксом» — четыре залпа атомных снарядов, чья волна взрывов встряхнула погружающийся в звездный огонь корабль. Лессер ввалился в пилотскую рубку, его красное лицо блестело от пота.

— Они возьмут нас в кольцо следующим залпом или двумя! — крикнул он. — А каковы у нас шансы?

— Включите тепловые экраны шесть и семь! — проревел Харб Ленд, не оборачиваясь. — Я сейчас же выхожу на орбиту!

— Еще слишком рано! — предостерегающе крикнул Джонни. — Это…

Карлин понял, что Харб даже не слышал его. Гигант безрассудно сошел с расчетного курса, полагаясь на собственные силы, чтобы вовремя выйти на орбиту.

Тепловые экраны — все, что у них было, — теперь работали на полную. Еще один залп разорвал пустоту. Карлин знала, что преследователи поняли, что Флоринг на борту. Но они принесли бы в жертву любого человека, чтобы предотвратить попытку добычи металла с поверхности Солнца, что всегда раньше означало катастрофические солнечные возмущения.

— Огромные сверкающие звезды! — выдохнул Лессер, пристально глядя на звезду. — Вы только посмотрите!

Смертоносные снаряды, которые пролетели мимо них, ударили в солнечную корону. А «Феникс» глубоко зарылся в эту удивительную корону звезды, где температура превышала две тысячи градусов.

У Карлин разум содрогнулся от ужасного зрелища, которое открылось ему на центральном экране. Ни он, ни один другой живой человек никогда не подлетал так близко к звезде. Входя в область таких бурных энергий, астронавты попадали туда, где не действовали обычные законы пространства и времени. Время здесь текло по особому.

Свет слепил даже через сильный защитный фильтр. Тепловые экраны работали на пределе. Заговорщики смотрели на бескрайний, бушующий океан пылающих газов, море испарившегося металла и… Поверхность Солнца напоминало гигантскую космическую печь.

Даже через тепловые экраны сияние звезды нагревало воздух, превращая его в обжигающий коктейль. Но теперь экран визора показывал, что патрульные крейсеры отстали. Вскоре они исчезли из виду.

— Они не смогут последовать за нами в фотосферу! — ликующе воскликнул Харб. — Мы отделались от них, и… почти вышли на рассчитанную орбиту.

— Вы не может вращаться вокруг Солнца! — воскликнул Флоринг. — И даже если бы вы могли, крейсеры обнаружат вас при помощи локатора и станут стрелять, пока не уничтожат! Сдавайтесь!

Человек по имени Вито, задыхаясь и задыхаясь, вошел в рубку пилота из машинного отделения на корме.

— Тепловые экраны не выдержат, если станем погружаться и дальше! Если мы продолжим в том же духе, нам конец.

— Мы уже на орбите, — хрипло сказал Джонни. — Подождем!

Харб занимался сложнейшей операцией космического управления, выводя корабль на точно сбалансированную орбиту вокруг небесного тела. Это было очень трудно, даже когда тело представляло собой планету. И почти невозможно, когда тело представляло собой гигантскую звезду! Карлин видел, как лицо гиганта превратилось в застывшую маску, когда он пытался выровнять корабль на орбите, осторожно включая то один двигатель, то другой…

Наконец Харб протянул руку и щелкнул выключателем. Гул генераторов стих. «Феникс» теперь летел по инерции. Стрелка гравиметра застыла, траектория корабля вокруг Солнца оставалась неизменной.

— Мы вышли на орбиту! — голос Харба Лэнда прозвучал хрипло, измученно.

Карлину хотелось крикнуть: «Клянусь небом, в космосе нет настоящих пилотов, кроме землян!»

«Феникс» кружил над Солнцем глубоко в огненной короне, близко к фотосфере или светоизлучающий поверхности, которая считалось поверхностью самой звезды.

Ощущения у заговорщиков были такие же, как у людей, подвешенных над костром бушующего пламени. Разум обычного человека содрогнулся бы от подобного. Но они были здесь — там, где нет места ни людям, ни каким-либо другим живым существам. Они нарушили законы человечества и попрали святость звезд.

— А теперь — драга, — хриплым голосом объявил Джонни. — У нас не хватит энергии, чтобы долго поддерживать тепловые экраны. Ну же, Карлин.

Карлин поплелся вместе с ним в душный трюм. Люди собравшиеся вокруг магнитной драги напоминали закопченных дьяволов.

Металл был настолько горячим, что прикосновение к нему заставило Карлина вскрикнуть, когда он замкнул цепь генераторов с турбинами. Роторы завыли, создавая магнитное поле.

Весь корабль вдруг затрясся и задрожал. Харб нырнул обратно в рубку управления.

— Патрульные крейсера начинают обстреливать нас, целясь по радиолокатору!

— Нам нужно совсем немного времени, — задыхаясь, проговорил Джонни Ленд. — Карлин, врубайте систему охлаждения!

Карлин чувствовал себя как во сне, потея вместе с Джонни — пытаясь завести магнитную драгу. Давление поля неуклонно нарастало, и огромные сопла головной драги высунулись из люка. Блестящие глаза Джонни впились в панель приборов, и в конце концов он щелкнул выключателем.

— Началось!

Заговорщики столпились вокруг обзорного щитка, вглядываясь яркое море света бушующего солнца. Драга спроецировала мощное, концентрированное магнитное поле вниз в океан пылающего газа. Со стороны могло показаться, что космический великан пьет стратосферу звезды через соломинку. Прошло мгновение, два… Ничего не происходило. Время, которое казалось бесконечным, шло. Затем…

— Вот оно! — завопил Лессер.

Столб пылающего пара поднимался из огненного океана внизу. По сравнению с гигантской массой Солнца это была всего лишь тончайшая нить накала — тончайшая огненная нить.

Вещество поднималось все выше и выше к парящему над ним «Фениксу», столб элементов в раскаленном, газообразном состоянии неудержимо тянулся вверх по магнитному лучу к кораблю.

Еще один залп снарядов разорвал пространство где- то рядом и хорошенько встряхнул «Феникс». Но в следующее мгновение раздался еще более сильный удар, когда огненный столб газа — солнечного вещества — достиг сопел под кораблем.

Они услышали оглушительный рев. Этот поток газообразных элементов затягивали жаропрочные сопла и воздухозаборники. Они прогоняли «руду» через фильтры Маркхейма, которые отсеивали атомы меди, а затем отрицательным полем отдачи посылали вниз все лишнее.

— Система работает! — завопил Джонни Ленд. — Если результат будет таким, как мы рассчитывали, то считайте, мы сделали это!