— Я ДОЛЖЕН ДАТЬ шанс Земле!

Сомнения овладели Карлином почти сразу же, как только он вернулся в свою спальню. Всю оставшуюся ночь он не мог уснуть.

Неужели он сделал большую глупость, позволив Джонни уговорить себя выслушать его план? Джонни был достаточно искренен, но он был фанатиком в вопросе обеспечения энергией Земли.

То самое безрассудство землян, что вошло в поговорку. Эти люди, доведенные до отчаяния, долго размышляли над энергетической нищетой своего мира. Они могли бы и не думать об этом. Опасность спровоцировать звездную катастрофу из-за желания добыть медь была слишком велика.

Карлин похолодел. Он вспомнил, что произошло много лет назад на звезде Мизар, когда была предпринята попытка добычи минералов из короны звезды. Всасывание газообразной материи быстро создавало водоворот в поверхностных газах звезды, водоворот солнечных пятен, который ширился с катастрофической быстротой. А затем внезапный выброс раскаленного вещества поглотил шахтерские корабли, опалил внутренние планеты, что привело к гибели планет еще до того, как пятна рассосались.

То же самое было позже на Полярисе и на дельте Близнецов. Неудивительно, что был принят закон, запрещающий добычу звездного вещества. Совет строго запретил все дальнейшие попытки! Человеческая наука, какой бы великой она ни была, еще не научилась вмешиваться в работу звезд.

Еще Карлин понимал, что земляне неизбежно обратят свои мысли на добычу минералов из солнечной короны. В их системе не осталось меди, кроме одного звездного тела — Солнца. И там было неограниченное количество энергетического металла в газообразном виде. Неудивительно, что земляне придумали план, чтобы использовать металл своего светила.

Карлин задремал еще до рассвета, но проснулся с восходом солнца и спустился вниз. Остальные сидели уже за завтраком. Хозяева приветствовали его, все, кроме Харба Лэнда, который хранил молчание.

— Мы покажем вам нашу работу, как только вы позавтракаете, — объявил Джонни.

Только Грэмп Лэнд был в хорошем настроении. Старик даже подколол Карлина.

— Это, конечно, хорошо, что вчера ты проявил здравомыслие. Мне бы очень не хотелось тебя убивать.

Марн слегка улыбнулся.

— Вы бы этого не сделали. Вы слишком щепетильны, чтобы убить даже муху.

— О чем вы говорите? — возмущенно воскликнул Грэмп. — Когда я был молод, меня называли самым крутым землянином в космосе.

Карлин молча зашел в мастерскую вместе с Харбом и Джонни. Хромой юноша открыл дверь здания, а затем жестом указал на высокую цилиндрическую машину.

— Сначала сами осмотрите нашу машину, — предложил он.

Карлин натренированным взглядом изучал механизм. Магнитные захваты отличались от стандартных, но принцип работы механизма был точно таким же…

— Хватит.

— Вы понимаете основную идею добычи звездного вещества? — проговорил Джонни. — Корабль приближается к фотосфере или видимой поверхности Солнца как как можно ближе, защищенный тяжелыми тепловыми экранами от радиация. Затем включается магнитный захват. Он генерирует мощное магнитное поле, сконцентрированное в пучок. Этот луч устремляется вниз, в клубящиеся сверхгорячие газы на поверхности короны звезды… Эти газы состоят из десятков металлов и других элементов в газообразной форме — железа, меди, натрия, кальция и так далее, смешанных вместе. Луч засасывает столб солнечных газов. Магнитное притяжение притягивает пары железа в смеси, и поэтому вся смесь быстро всасывается на борт. — Потом он указал на массивные расширяющиеся сопла в нисходящей проекционной поверхности огромной машины. — Газы всасываются на борт через фильтры Маркхейма, которые могут быть установлены для отсеивания атомов любого желаемого элемента. Медные газы отсеиваются, затвердевают при охлаждении и хранятся в слитках. Остальные газы беспрепятственно проходят через фильтры.

Карлин кивнул.

— И эти нежелательные газы выбрасываются в космос. Все больше солнечной смеси непрерывно вытягивается, и так далее, пока ваши трюмы не наполнится слитками меди. Да, это та же самая схема, которая использовалась и другими шахтерами. И результат будет таким же! Всасывание газов из любой точки солнечной поверхности приведет к снижению давления в этой точке. А пониженное давление в любой точке фотосферы мгновенно и неизбежно запускает водоворот газов, перерастающий в солнечное пятно!

Джонни Ленд только головой покачал.

— Карлин, вы слишком торопитесь с выводами. Наша драга не просто выбрасывает свои нежелательные газы в космос, как драга стандартной конструкции. Взгляните повнимательнее на инжекторы драги.

Карлин посмотрел. И он был озадачен, после краткого осмотра странной конструкции кольцевых инжекторов.

— Я… не понимаю. Похоже, вы установили две круглые лучевые головки, одну внутри другой…

— В этом секрет моего плана, — пояснил Джонни. Пониженное давление внутри солнечной поверхности в точке всасывания создает вихрь, а не солнечное пятно. Но предположим, что мы сможем всасывать газы без снижения давление?

Карлин опешил.

— Но как?

— Две лучевые головки, — нетерпеливо напомнил хромой юнец. — Внутренний — тот, который излучает вниз положительное магнитное притяжение, чтобы всасывать звездные пары. Внешний предназначен для использования одновременного отрицательного магнетизма, чтобы выбросить нежелательные пары обратно на поверхность звезды.

Идея была понятна Карлину, и он сразу понял, какие возможности открывает подобная конструкция магнитной драги.

Он ничего не сказал, но изучал магнитную драгу в течение нескольких минут, осматривал внутри и снаружи фильтры, трубки подачи вещества и откачки. Наконец он «вернулся» к землянам.

— Ну и каково ваше мнение? — поинтересовался Джонни Ленд.

Карлин закусил губу.

— Должен признать, что такой план выглядит достаточно практичным. Вы должны всасывать газы, избежав эффекта солнечных пятен, используя непрерывный «закачку»… Но…

— «Но…» что? — нахмурившись, спросил Харб Ленд.

Карлин отрицательно покачал головой.

— Черт побери, я не понимаю, почему Совет отклонил ваше прошение, если все так реально, как оно выглядит.

Джонни только пожал плечами.

— Я же сказал тебе почему. В Совете лучшие государственные деятели Галактики. Они — политики, а не инженеры. Они признали, что их экспертные заключения показали, что это теоретически операция выполнима. Но они сказали, что слишком опасно, проверять теории, когда речь идет о вмешательстве в работу звезд. Нам не так уж и нужна медь, решили они. — Его кулаки сжались от внезапной вспышки ненависти. — Нам не нужна медь! Они имели в виду, что Галактике в целом это не нужно. И какое это имеет значение, если один маленький мирок под названием Земля увядает и умирает из-за нехватки меди, которую он растратил, чтобы открыть Галактику человечеству? Для кого это имеет значение, кроме как для землян? — В первый раз Карлин увидел, как Джонни Ленд поддался эмоциям. От нечеловеческого напряжения, которое двигало этим хромоногим, худым юношей, его лицо на мгновение скривилось, словно от сильной боли. Потом его узкие плечи поникли. Он стоял, задумчиво глядя на драгу, потом повернулся к Карлин.

— Карлин, есть только один способ доказать Совету, что добыча звездного вещества безопасна — провести удачный эксперимент! Именно это мы и собираемся сделать. Мы отправляемся к Солнцу и вернемся с грузом меди. Тогда они увидят, что это совершенно безопасно. Тогда им придется дать разрешение. А флот кораблей, оснащенных такими драгами, может высосать из Солнца достаточно меди, чтобы дать Земле всю необходимую ей энергию. Вы видели драгу и знаете наши планы. Вы достаточно повидали на Земле, чтобы понять, как много значил бы наш успех для этого мира. Карлин, вы все еще хотите рассказать об этом Флорингу?

— Ты не посмеешь! — взорвался Харб Ленд. — Ты не можешь уничтожить надежду, которая еще осталась у людей нашего мира. Вы — все вы, люди звездного мира — вы обязаны Земле!

Карлин стоял, раздираемый противоречивыми чувствами. Сильнейшим среди них было его глубокое восхищение, как инженера, изобретательностью и смелостью Джонни Лэнда в решении проблемы.

Но нужно было подумать и о других вещах. Он как и каждый гражданин обязаны были поддерживать Совет. Именно эта поддержка помогала человечеству сохранить галактическую цивилизацию. И все же эти земляне, этот маленький отряд, так яростно сражающийся за свой древний, изношенный мир, пренебрегли бы им.

— Джонни! — донесся снаружи резкий крик Марна. — Джонни!

— Что-то не так! — воскликнул Джонни. Поспешно, прихрамывая он направился к дверям мастерской.

Все поспешно вышли на солнечный свет. Марн бежал к ним, и в тот же миг они услышали рокот приближающейся машины.

— Росс Флоринг едет сюда! — Марн тяжело дышала. — Я узнала его машину, когда он поднимался на холм!

Харб яростно вскрикнул, но Джонни быстро перебил его:

— Он приехал сюда только для того, чтобы осмотреться. Он подозревает, что мы задумали, но не уверен. Не выказывайте при нем никакого волнения.

Харб яростно махнул рукой в сторону Карлина.

— Но если он что-нибудь скажет, и Флоринг что-то заподозрит…

Их окликнул приятный голос. Росс Флоринг, худощавый в своей серой униформе, подъехал к дому сзади и вылез из патрульной машины.

— Привет, ребята, — поздоровался он. — Вот решил заглянуть к вам. Джонни, я не видел тебя уже несколько недель. Каждый раз, когда ты приходишь в космопорт, ты все время торчишь в своем корабле.

Джонни улыбнулся.

— Мы готовимся к экспедиции на Меркурий.

Лэрд Карлин почувствовал искреннюю симпатию офицера к хромому молодому инженеру. И все же в нем чувствовалось невысказанное напряжение. Оно читалось в холодной улыбкой Джонни и взгляде прищуренных глаз Флоринга. А представитель закона через открытые двери мастерской смотрел на магнитную драгу.

— А что это за новая металлическая штуковина, Джонни? Ты собираешься использовать для поиска меди на Меркурии?”

Он шагнул к драге. Харб Ленд шагнул было ему навстречу, но… взгляд брата остановил его.

— Да, как-то так… — безразлично протянул Джонни. — Хотите взглянуть поближе?

Флоринг постоял, склонив голову набок, глядя на возвышающуюся машину. Потом он неожиданно рассмеялся.

— Джонни, ты же знаешь, что я не инженер. Такая штуковина, выше моего понимания. — Он повернулся к Карлину. — Но, вот господин Карлин… Что вы думаете об этом новом устройстве для поиска металла?

На мгновение воцарилась мертвая тишина. Лицо Флоринга оставалось невозмутимым, приятным, но теперь его цель была очевидна. Зная это Карлин прибыл на Землю только для того, чтобы лечиться, он рассчитывал на его беспристрастную правдивость.

Карлин почувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Он знал, что сейчас самое время сыграть роль законопослушного галактического гражданина и сообщить Флорингу, что происходит. Это был его долг.

Но он не мог! Он не мог предать последнюю отчаянную надежду доблестного народа старой планеты в его борьбе против Судьбы! Он знал, что не сможет, с того самого момента, как появился Флоринг. Он заговорил, стараясь ничем не выдать свои чувства.

— Да… Я уже осмотрел эту штуковину. Это один из самых гениальных вариантов металлоискателей. Никогда не видел ничего подобного.

Сказав так Карлин почувствовал странное облегчение. Он был почти счастлив, когда соврал. Ибо теперь он знал, что может это сделать. Никто не помешает этим людям в их отважной, отчаянной борьбе чтобы возродить свою планету.

Росс Флоринг выглядел изумленным. Слегка нахмурившись от удивления, он пристально посмотрел на Карлин.

— Значит, вы одобряете планы Джонни? Конечно, я мог бы догадаться, что он вас убедит.

В словах офицера был двойной смысл, понятный всем. Но никто не обратил на это внимания.

Флоринг был временно нейтрализован. Он не мог ничего предпринять без экспертного заключения о том, что машина перед ним предназначена для добычи звездного вещества. Он ожидал подобной оценки от Карлина и был разочарован. Но не полностью…

Теперь Карлин понял, насколько основательным и находчивым был этот приятный молодой офицер.

— Будет очень жаль, Джонни, если в этом путешествии вы погибните и конструкция вашего нового аппарата будет утеряна. — небрежно заметил Флоринг, — Такой металлоискатель слишком ценен, чтобы его потерять.

Это замечание на мгновение озадачило всех. Но в следующее мгновение Флоринг показал, что у него на уме. Он вытащил из кармана пиджака крошечную трехдюймовую камеру, подошел вплотную к возвышающейся драге и, прежде чем кто-либо успел помешать ему, сделал полдюжины снимков ее внутреннего механизма.

Харб Лэнд шагнул вперед с приглушенным ругательством. Но было уже слишком поздно. Флоринг уже убрал камеру в карман.

— Я сохраню эти кадры, — спокойно сказал он. — Если ваша машина когда-нибудь будет потеряна, ее конструкция будет сохранена таким образом.

— Вы не можете оставить себе эти кадры! — сердито воскликнул Харб Ленд. — Вы не имеете права!

— Неужели вы думаете, что я украду у вас патент? — с удивлением спросил Флоринг.

— Дело не в этом, — запротестовал Харб. — Но…

— Но… что? — спокойно спросил офицер.

Харб молчал, его суровое лицо выражало смесь эмоций, когда он умоляюще посмотрел на Джонни.

Карлин понимал хитрость Флоринга. Они не могли протестовать против этого. Фотографии без указания реальной причины их протеста, не могли быть уничтожены.

— Это так хорошо, что он сохранил эти фотографии, Харб, — сказал Джонни спокойно.

Флоринг повернулся, вежливо попрощавшись.

— Я так и сделаю скоро увидимся снова, — пообещал он.