ЛЭРД КАРЛИН БЫЛ порождением галактической цивилизации, в которой насилие над личностью было редкостью. При освоении новых звездных миров люди встречали много опасностей, но в цивилизованных мирах непререкаемый закон Контрольного совета поддерживал нерушимый порядок. Человек может прожить всю жизнь, и так и не столкнуться с насилием над личностью.

Атомный пистолет в руке Лессера и явная жажда убийства на его лице ошеломили Карлина. Он просто был не в состоянии осознать возможность того, что разъяренные землянин перед ним намеревался взорвать его.

— В чем дело?.. — начал было он, озадаченный и ошеломленный.

Позже он понял, как был близок к смерти в этот миг. Но в тот момент он так и не осознал, что происходит, не почувствовал облегчения от того что их прервали. Харб и Джонни Ленд выбежали из недр пещеры-мастерской.

— Лессер, опусти пистолет! — рявкнул Джонни.

Лессер резко обернулся.

— Этот парень шпионил за нами! Я остановил его на пороге!

Лэнда Харб зловеще помрачнел.

— Я… Я же предупреждал тебя, что может случиться, — резко сказал он брату.

— Это… Этот человек сумасшедший? — озадаченно спросил Лэрд Карлин у Джонни.

Юноша быстро захромал вперед.

— Возвращайтесь к работе, — коротко сказал он остальным. — Карлин, мне очень жаль. Я все объясню.

Вместе с Карлиным они отправились к дому. И тут Карлин вдруг осознал, как ловко и незаметно его увели из мастерской.

— Харб, Лессер, я и еще несколько человек планируем экспедицию на север в поисках меди, — объяснял Джонни. — На том корабле, который вы видели в космопорте. Мы разработали новый металлоискатель типа радиолокатора, с помощью которого надеемся обнаружить новые месторождения меди. Эта машина в мастерской. Мы держим это в тайне, — продолжал он. — потому что… естественно, мы не хотим, чтобы другие старатели украли нашу идею, собрали металлоискатель вроде нашего и опередил нас. И я боюсь, Лессер подумал, вы шпионите за нами. Люди здесь всегда подозрительно относятся к незнакомцам.

— Я заметил, — сухо ответил Карлин. — Это первый мир в Галактике, где я когда-либо чувствовал себя, словно полностью незваный гость.

— Я бы так не сказал, — ответил землянин. — Но поставьте себя на наше место, Карлин. Подумайте, как бы вы себя чувствовали, если бы вы были землянином, ваш мир жаждал власти, но был третьесортной планеткой, потому что его медь была истрачено на создание галактической цивилизации, которой теперь плевать на нас.

Тонкое смуглое лицо Джонни было серьезным, его голубые глаза внимательно следили за гостем, словно он ожидал, что Карлин сейчас попытается его убедить. Карлин отрицательно покачал головой.

— Я вижу вашу проблему в недостатке меди, — сказал он. — Но… Лекарство от этого найти так просто. Девять десятых из вас должны эмигрировать на другие, лучшие миры, как советовал Контрольный совет…

Джонни улыбнулся:

— Вот тут вы столкнетесь с упрямством моего народа. У нас есть более древняя планетарная традиция, более глубокая, более древняя любовь к нашему миру, чем у любого другого народа в Галактике.

— Думаю, вы слишком много думаете о прошлом, — откровенно ответил Карлин. — Но это не мое дело. В любом случае, надеюсь, что ваша экспедиция поможет вам добыть медь.

— Спасибо, — тихо сказал Джонни. — Думаю, у нас есть шанс.

Карлин вернулся на веранду старого дома и задумалась. Что-то в объяснениях Джонни смущало его.

Для его натренированных глаз аппарат, который он увидел мельком, ничуть не напоминал устройство для поиска металла. В полупрозрачной громаде огромного аппарата каким-то образом угадывалось нечто совершенно иное; что-то вызывающее страх, нечто угрожающее.

— Дьявол! Должно быть, мое подсознание породили это странное предчувствие, — выругалась Карлин. — Аборигены просто скрывают свои планы, потому что это соответствует их образу мышления.

В ЖАРКИЙ СОННЫЙ полдень Карлин бесцельно слонялся по дому. Поговорить было не с кем, потому что братья остались в мастерской, а Марн возилась с большими гидропонными баками.

Он повозился со старой видеоприставкой в гостиной, но единственные станции, которые он мог достать, были местные земные, а лекции по гидропонике и сплетни о неизвестных людях его не интересовали.

В конце концов он сдался и растянулся на веранде, сонно глядя вниз на зеленую чашу долины и проклиная психотерапевта, чья безумная идея послала его сюда умирать от скуки. Он дремал до тех пор, пока его не разбудил шум подъезжающего грузовика.

В нем приехало трое долговязых молодых людей, высоких землян, которые направились в мастерскую, не заезжая в дом. «Другие участники разведывательной экспедиции», — сонно предположил Карлин.

Он снова ощутил странное чувство угрозы. Его охватило смутное предчувствие, которое не покидало с тех пор, как он заглянул в мастерскую. Если бы только он мог понять, что ему напоминает эта машина.

ШЛИ ДНИ, А Карлин все еще не мог вспомнить этого, хотя тревожные сомнения не покидали его. Другой возможности заглянуть в мастерскую ему так и не представилась, потому что двери всегда была заперты, за исключением тех случаев, когда в ней работали Джонни, Харб и их приятели.

— Беда в том, что мне нечем заняться в этом проклятом мире, — с иронией сказал себе Карлин.

Отталкивающая неприязнь Карлин к Земле к тому времени уже сильно померкла. Простота существования, отсутствие цивилизованных удобств больше не беспокоили его так сильно. Он должен был признать, что независимо от его отношения к планете, лечение — жизнь на Земле, приносило пользу его извращенному подсознанию. Эта сонная старая планета была прекрасным местом для отдыха.

По утрам Карлин лениво бродил по извилистым дорогам, а днем отдыхал на прохладной тенистой веранде старого дома или помогал Марне ухаживать за гидропонными резервуарами. Иногда он шел ловить рыбу с Грэмпом в пенящемся ручье под хребтом. Старик рассказывал бесконечные истории о старых временах, когда он летал в далеком космосе.

Соседи, живущие на гидропонных фермерах в долине, заглядывали в этот дом по вечерам. Карлин не вмешивался в их разговоры, и постепенно их отношения стали налаживаться, подозрения улеглось, и теперь земляне свободно говорили при нем. Разговор всегда сводился к сетованиям о том, что им досталась энергетически голодная планета… Еще говорили о нехватке меди. Это заставило Карлина почувствовать стыд: сколько же этого металла было потрачено впустую на другие миры…

— Придется съездить в космопорт, чтобы забрать инструменты, которые Джонни оставил на корабле, — сказала ему Марн после обеда однажды вечером. — Хотите смотаться со мной?

Карлин усмехнулась.

— В последнее время я так часто бегаю за ними, что поездка вдвоем стала бы приятной переменой…

Старый грузовик мчался по извилистой дороге в лучах ревущего заката. Небеса позади них были великолепием сливающихся цветов. Как красный шар света — Солнце — величественно скользило к горизонту.

Несмотря на восхищение этим диким великолепием, Карлин почувствовал смутное беспокойство. Почему прелесть этого вечера вызвала в его сознании тревожные воспоминания о загадочной машине Джонни Лэнда?

— Тебе здесь всё больше нравится? — спросила Марн.

Обычно она была так молчалива, что Карлин быстро взглянул на нее. Но она уверенно вела машину. По- своему, по детски, она была прекрасна. Ее густая копна пепельных волос и лицо с твердым подбородком, и маленькие, умелые руки, сжимающие руль, были очаровательны. Это была не та утонченная, мерцающая красота, Нилы, но… в девушке было нечто привлекательное.

— Да. Я должно быть уже привык к этой планете, — ответил он ей. — И мир не такой уж провинциальный, как могло бы показаться на первый взгляд. Почти каждый человек, которого вы здесь встретите, когда-нибудь бывал в космосе.

— Каждый землянин рано или поздно убегает в космос, — сказала она и улыбнулась. — Стремление в космосом у нас в крови. А наша планета сейчас так бедна, что заработки вдали от родины — единственный способ, которым большинство наших людей могут зарабатывать себе на жизнь. Некоторые из наших людей никогда не возвращаются. Мой отец не вернулся…. И моя мать умерла, когда он пропал…

Когда они добрались до космопорта, уже смеркалось. Когда они направились вдоль берега к кораблю ее братьев, Марн отвела Калина в сторону, к высокой пусковой установке, призрачно вырисовывавшейся в сумерках.

— Именно отсюда первый землянин отправился в космос, — сказала она.

Он взглянул на надпись выгравированную на пьедестале колонны. Это был памятник пионерам космоса.

— Горэм Джонсон совершил свой первый полет, стартовав именно с этого места, — сказал Марн.

Карлин напряг зрение в сумерках, чтобы прочесть имена и даты, выгравированные на пьедестале.

Горэм Джонсон, 1991

МаркКэръю, 1998

Ян Вэнзи, 2006

Джон Север, 2012

Имена людей, которые давным-давно впервые осмелились выйти в космос; людей, которые впервые последовали за мечтой к ближайшим планетам, которые тогда казались такими далекими; людей, которые первыми устремились к звездам и открыли Галактику для человечества.

— Господи, все это случилось больше двух тысяч лет назад, — пробормотала Карлин. — Должно быть, у них были странные маленькие корабли.

Его воображение заработало. Этот простой список имен давно умерших людей каким-то образом впервые приблизил его к прошлому.

Эти старые, трогательно хрупкие корабли… Нужно было обладать огромным мужеством, ведь для тех людей космос был одной неведомой бездной. Он начал понимать, почему туристы съезжаются со всей Галактики, чтобы посмотреть на колыбель человечества.

— Они и их маленькие корабли начали звёздную экспансию, породили галактическую цивилизацию, огромную человеческую империю, — задумчиво произнес Карлин.

Марн смотрела на возвышающийся в сумерках шпиль.

— Люди критикуют нас, землян, за нашу гордыню. Но именно этим мы и гордимся. Мы — потомки тех, кто открыл людям границы Вселенной.

Карлин задумчиво кивнул.

— У вас великое наследие. Но, возможно, вы слишком хорошо его помните. Нужно жить настоящим, а не прошлым.

— Вы, как и все остальные, думаете, что история Земли закончилась, — с вызовом спросила Марн. — Скоро вы узнаете, что все по-другому. Земляне откроют последнюю границу… — тут она внезапно осеклась, а затем сказала удрученно: —…Простите. Я не хотела ссориться.

Карлин хотел было спросить, что она имела в виду, но Марна замолчала. Сумерки сгущались.

Карлин с девушкой поднялся на борт потрепанного планетолета-крейсера и огляделся. Это был средний корабль, рассчитанный на минимальный экипаж.

Негабаритные циклотроны и двигательно-волновое оборудование, приводные пластины носовой части и на корме, и необычайно тяжелый набор генераторов теплового экрана.

— Горячая сторона Меркурия ужасна, — пояснила Марн, поймал его взгляд, обращенный на генераторы. — Нам нужны самые тяжелые тепловые экраны, чтобы добраться до месторождений.

Посреди корабля Карлин заметила большую пустую круглую комнату или трюм. Внутри не было ничего, кроме каркаса балок, предназначенных для удержания чего-то над скользящей плитой в полу.

Он вспомнил большую машину Джонни в мастерской. Она должна была вписаться в эту рамку. Он хотел бы продолжить осмотр, но Марн нашла инструменты, за которыми пришла.

Как они вышли из корабля, худощавая фигура в униформе приветствовала их приятным голосом.

— Привет, Марн. Я видел, как ты шла сюда. Как продвигается дела у Джонни?

Это… был молодой человек в серой форме Управления — службы, которая следила за законом и порядком по всей галактике. Он поклонился Карлину.

— Я — Росс Флоринг, командующий местным отделением Управления на Земле. А вы… Тот, кому назначено лечение — проживание на Земле? Рад с вами познакомиться.

Флорингу было не больше тридцати лет, энергичный, подтянутый, симпатичный молодой человек. Он же… Он снова повернулся к Марн.

— Как же так? Когда Джонни и его друзья планируют отправиться на Меркурий?

Марн стало неловко.

— Не знаю, Росс. Они говорят, что нужно еще кое- что отладить.

Карлин почувствовал нарастающее напряжение. В манере Флоринга звучали угрожающие нотки, которые никак не объяснялись его словами.

— Мне очень нравится Джонни, Марн, — продолжал представитель закона. — Ты же знаешь… Мне бы не хотелось, чтобы у него были неприятности из-за этой экспедиции.

Марн, казалось, уклонилась от ответа.

— От Джонни не будет никаких проблем. Полет на Меркурий и ничего кроме… А может, они и вовсе откажутся от этой затеи.

— Искренне надеюсь, что так все и будет, — тихо сказал Флоринг. — Медь не стоит того, чтобы из-за нее так рисковать. Передай ему, что я так сказал… Ладно? И скажи ему, что я как-нибудь зайду поговорить с ним.

Марне явно не терпелось уйти. Озадаченный Карлин последовал за ней.

— Еще увидимся, господин Карлин, — любезно бросил ему вслед Флоринг. — Мы как-нибудь поговорим о вашем доме. Да, я родом со звезд. И на Канопу се тоже бывал…

Только когда они уже сидели в грузовике — по пути домой, Карлин понял: что-то тут не так. Он вдруг понял, что он не сказал Флорингу своего имени и — ни слова о своем происхождения. С какой стати Управление взяло на себя труд проверить кто он и откуда?

— Флоринг показался мне славным парнем, — начал он, обращаясь к Марне.

Девушка встревоженно кивнула.

— Он… один из лучших, — согласилась девушка. — Джонни ему нравится. Но ради своего долга он забудет обо всем остальном.

Она очевидно рассуждала вслух, а не отвечала Карлин. А тот снова задумался об странном чувстве напряжения.

Флоринг предупреждал девушку о чем-то. Несомненно. Это следовало из интонации и слов представителя Управления.