Выхожу на задний двор и понимаю, что не одной мне стало душно в многолюдном помещении. Пара десятков леди и джентльменов расхаживают по живописному саду, а значит, здесь мне уединения не найти. Осматриваюсь по сторонам и вижу каменистую дорожку, неизвестно куда ведущую, но так как по ней никто не ходит, решаю выбрать именно этот путь.

После нескольких часов хождения на каблуках мои ноги пребывают в аду. Снимаю обувь и блаженно выдыхаю. Стопы расслабляются от прикосновения с нагретым за день камнем, позволяя с удовольствием идти по выбранной дорожке.

На территории замка мне опасаться нечего – сегодня она охраняется хлеще, чем наше поместье. Никто не сможет пробраться сюда и как-либо навредить мне или кому-то из гостей. Даже в надзоре Андрея необходимости нет, однако он всё равно изъявил желание присоединиться ко всей остальной охране и проследить за порядком. Он должен находиться у главного входа, а, может, у парадных ворот. По крайней мере, я так думаю до тех пор, пока не дохожу до тихого, безлюдного озера и вижу его. В компании… Надо же – Руслана?

Я не вижу их лиц, только фигуры, стоящие у берега и смотрящие на спокойную гладь озера, подсвеченную лунным светом. И слышу знакомые голоса. Да, это точно Андрей и старший сын Лизы. Вдвоём. Одни. Разговаривают. Это что-то новенькое и удивительное.

Любопытство побуждает меня скрыть своё присутствие. Стараясь не издавать никаких звуков, тихо добираюсь до дерева, растущего в нескольких метрах от мужчин, прячусь за него и навостряю слух.

– Тебе не следует говорить об этом со мной, – серьёзно произносит Андрей, а я корю себя за то, что не пришла чуть раньше, чтобы услышать предыдущие слова Руслана.

– Но мне больше не с кем об этом говорить. Никто не поймёт меня.

Господи! О чём он говорит? Почему никто его не поймёт? Неужели он понял, что он по части мальчиков, и боится раскрыться?

– И я прекрасно понимаю почему, Руслан. Ты первенец и главный наследник всего, что имеет твой отец. Он рассчитывает на то, что в будущем ты станешь главой Верховых и перенимешь все его дела.

Так… Выдыхаю. Вроде речь не о сексуальной ориентации.

– А если я не хочу становиться главой? И не хочу ничего перенимать?

– Тогда тебе следует как можно быстрее рассказать об этом отцу.

– Я же сказал, что он не поймёт меня.

– В таком случае расскажи матери.

Руслан нервно усмехается. И на удивление, Андрей делает то же.

– Это я зря посоветовал, – отмечает Андрей. – Твоё заявление доведёт Елизавету до инфаркта.

Да что, чёрт побери, за заявление? Они могут пояснить? Я же сейчас помру от любопытства.

– Хорошо, что ты понял это сам.

– Да, но тебе всё равно не следует обсуждать эту тему с посторонними.

– Ты не посторонний.

– Я работник. Это ещё хуже.

– Не для меня. Я доверяю тебе. И знаю, что ты никому не проболтаешься.

– С чего вдруг такая уверенность?

– Ну… Потому что… ты – это ты.

– И как это понять?

До сих пор не вижу лица Андрея, но клянусь, слышу его улыбку, которая расцветает на его губах не так уж часто.

– Ты большую часть времени молчишь. А если и начинаешь говорить, то только, чтобы поворчать на Кару, или же когда кто-то из хозяев задаёт тебе вопрос. А так как ты не работаешь на моего отца или мать, ты ничего им никогда не скажешь.

Между ними повисает недолгое молчание. Могу лишь гадать, о чём каждый из них думает, но оба стоят практически плечом к плечу. Позы уверенные, расслабленные, они будто совершенно не испытывают неловкости от тишины. И данный факт наводит меня на мысли о том, что это далеко не первый их разговор тет-а-тет.

– Я не хочу жить так, как этого хочет мой отец или кто бы то ни было. Я хочу сам выбрать свой путь. Разве я о многом прошу?

– Нет, но тот путь, который ты хочешь выбрать, не приведёт к добру. А если более точно – он приведёт к твоей преждевременной смерти.

Накрываю рот ладонью, удерживая внутри встревоженный писк. Что это за путь, чёрт побери?!

– Но тебя же не привёл.

– Мне сорок два.

– Ну вот. И ты всё ещё жив.

Андрей усмехается.

– Сорок два, по-твоему, это долгая жизнь?

– Я считаю, что куда лучше прожить короткую жизнь, но зато такую, какую ты хочешь, чем жить до старости по чужим правилам и чувствовать себя несчастным.

– Ты чувствуешь себя несчастным? – с ноткой беспокойства уточняет Андрей.

– Я чувствую, что родился не в той семье, – его заявление оглушает, сжимая сердце в болезненный комочек. – Ну, то есть… Я люблю своих родителей, братьев и всех остальных членов семьи, но… Мне кажется, я не такой, как они. Мне не место рядом с ними.

– А где твоё место? Рядом с Ассасинами?

С Ассасинами? Руслан с ума, что ли, сошёл? Собрался стать наёмным убийцей или таким же телохранителем, как Андрей?

– Не знаю, – с досадой вздыхает Руслан. – И я никогда не узнаю, если так и продолжу жить по правилам отца, понимаешь?

Андрей не отвечает, но я замечаю его слабый кивок, и между ними снова повисает молчание, наполняющее моё сердце грустью.

Я даже не догадывалась, что Руслана тревожат такие мысли и чувства. Хотя откуда мне было знать, если я практически не общаюсь с этим мальчишкой. А если и общаюсь, то наш диалог ограничивается короткими фразами. Как уже говорила: этот парень немногословен, сдержан и с трудом идёт на контакт с людьми. И эти факты о нём ещё больше повышают степень моего удивления: почему с Андреем он настолько откровенен и, по его меркам, болтлив? Он же мог прийти ко мне. Я бы выслушала и поняла бы его. Но он не сделал этого, а предпочёл разговор с моим телохранителем.

– Ты доволен своей жизнью? – вдруг спрашивает Руслан, вытягивая меня из мыслей и переводя взгляд с воды на Андрея.

– Моя жизнь – моя работа.

– Знаю, но ты доволен ею?

– Да, – без колебаний отвечает Андрей.

– И тебе никогда не хотелось пожить ради себя?

– Я не умею жить ради себя. Меня с рождения учили служить хозяевам и защищать кого-то из Золотой десятки.

– И ты никогда не мечтал о другой жизни? Например, начать отношения с женщиной, завести семью, детей, собаку, построить дом? Неужели ты в самом деле счастлив?

На сей раз Андрею требуется больше времени, чтобы ответить на этот вопрос. И пока он молчит, раздумывая, я почти не дышу – настолько мне важно услышать, что он скажет.

– Да, Руслан. Я в самом деле счастлив, – уверенно произносит Андрей, и я не улавливаю ни капли лжи в его голосе. – Возможно, многим моя жизнь покажется ничтожной, ведь всё, что я делаю, – это хожу по пятам у молоденькой девчонки и выполняю приказы её брата. Но для меня Кара не просто охраняемый объект, и даже не просто дочь, она – смысл моей жизни. Для меня будет честью когда-нибудь умереть за неё.

Как прекрасно, что моё сердце сжимается и трещит беззвучно. Иначе Андрей с Русланом сразу поняли бы, что я их подслушиваю. А я не хочу нарушить их откровенный разговор. И не хочу давать Андрею понять, что услышала всё, что он только что сказал.

Я знала, что он любит меня так же сильно, как и я его. Но он никогда не говорил мне это в лицо. В этом мы с ним, чёрт побери, похожи. И сейчас я как никогда прежде осознаю, что в ближайшее время мне нужно будет это срочно исправить. Я хочу, чтобы он знал, что он для меня тоже настолько важен.

– Ты не умрёшь, – цедит парень, будто срывая слова с моего языка.

– Все мы когда-нибудь умрём, Руслан.

– Но это случится нескоро, – добавляет чуть тише в ответ на взгляд Андрея, и они снова замолкают, будто обдумывая свой разговор.

– Тебе следует вернуться в зал, – спустя пару минут произносит Андрей. – А мне следует вернуться к остальной охране.

– Да уж. Мама, наверное, уже пошла искать меня.

– Не стоит заставлять её переживать. Насколько я понял, ей и так в будущем предстоит пережить немало стресса из-за тебя.

Руслан безрадостно усмехается, а я полностью прячусь за могучим стволом, прежде чем они повернуться ко мне лицом. Задерживаю дыхание и застываю, заклиная, лишь бы они сейчас просто прошли мимо и ни разу не обернулись.

И мне везёт. Андрей с Русланом проходят, не замечая моего присутствия, и скрываются за туями, которыми усыпан сад.

Я выжидаю с минуту, пока они уйдут подальше, и только потом выхожу из-за дерева и босыми ступнями шагаю по траве к озеру. Останавливаюсь в месте, где только что стояли мужчины и устремляю взгляд на воду, в гладкой поверхности которой отражаются звёзды.

Как же тут красиво. Тихо. Спокойно. Умиротворённо. Однако эта атмосфера не помогает мне унять напряжение в груди. Такое чувство, будто лишь сейчас, подслушав разговор, я впервые задумалась о том, как живёт Андрей.

Ни семьи, ни друзей, ни целей, ни желаний.

У него ничего этого никогда не было, нет и не будет.

Только я и приказы Влада.

И его это устраивает? В самом деле? Сложно поверить, но не думаю, что Андрей стал бы врать Руслану. Уж слишком доверительный разговор они вели.

Из мыслей меня вырывает треск, схожий с тем, когда наступают на сухую ветку и ломают её на части. Резко оборачиваюсь и выкрикиваю:

– Кто здесь?!

Сердцебиение ускоряется, когда мне никто не отвечает. Ни через десять секунд, ни через двадцать, ни через тридцать.

Я помню, что сюда не мог пробраться никто из посторонних, поэтому смело двигаюсь в сторону источника шума. Заглядываю за туи, обхожу их вокруг, но никого не нахожу. Хм… Может, показалось? Или же зверёк какой-нибудь пробежал? Вполне возможно.

Поняв, что я по-прежнему могу наслаждаться одиночеством, я порываюсь вернуться назад к озеру, чтобы помочить в прохладной воде уставшие ноги, однако до моего слуха долетает короткий сигнал, и мой взгляд в полумраке цепляется за маленький горящий дисплей, лежащий на земле.

Да, именно дисплей. Он светится возле того самого дерева, за которым я буквально несколько минут назад пряталась. В недоумении подхожу ближе и понимаю, что на земле лежит смартфон со всплывшим на экране сообщением: «Для Кары».

Что это за прикол? Что за шутка?

По позвоночнику пролетает липкий холодок, сердцебиение ускоряется от тревоги. Начинаю лихорадочно осматриваться по сторонам, но опять никого поблизости не вижу. Даже поднимаю взгляд к ветвям деревьев, ожидая, что найду шутника там, но нет. Никого. Сплошная тишина и одиночество.

– Дима, если это ты решил поиграть со мной в очередную игру, то завязывай на самом старте. Это стрёмно, – громко произношу я, но в ответ тишина.

Стою ещё несколько секунд, гадая, что происходит и откуда на земле появился телефон? Я же нахожусь глубоко в саду охраняемого замка, на берегу озера. Из воды он сам выпрыгнуть не мог, и с деревьев такие вещи точно не падают. А, может, он там лежит давно, но я просто не заметила, пока концентрировалась на подслушивании разговора?

Не понятно, но мне жуть как хочется узнать, что в нём скрывается. И ох уж моё неудержимое любопытство. Оно – моя благодать и проклятье.

Почему?

Да потому что если бы я проигнорировала эту странность и просто пошла к озеру, как и собиралась, а не взяла таинственный смартфон и не свайпнула по экрану, то моё сердце осталось бы целым. Моя душа продолжала бы летать от любви и радоваться каждому дню с Димой. Я бы впервые поверила, что мне может настолько сильно повезти, что меня могут полюбить по-настоящему – не за деньги, статус и власть, которой обладает моя семья, а просто за то, какая я есть.

И, возможно, я всю жизнь прожила бы во лжи, которой меня пичкали бы два любимых мужчины.