Чаще всего случается, что когда ты рассчитываешь на крутую вечеринку, на деле она получается отстойной. Сегодня же, на удивление, всё произошло с точностью до наоборот.

По пути в наш зал я морально настраивала себя на то, что мне придётся постараться, чтобы создать нужное настроение для тусовки и расшевелить этих светских зануд, которые привыкли торчать на званых вечерах, а не отрываться в стрип-клубах. Я думала, что нужно будет уговаривать девушек выпить и перестать запариваться о своём откровенном виде, как делала это с Ари, но вот так поворот: все семь подружек Арины с самого начала были в ударе и нисколько не напрягались из-за блядского образа, который я им организовала.

Девушки решили не тратить время впустую и начали распивать коктейли без нас. И, о, Боги! В который раз убеждаюсь, насколько спиртное может менять людей. Кого-то в худшую сторону, а кого-то, как этих вечно правильных, воспитанных и высокомерных девушек, – в лучшую.

Когда мы пришли, девчонки уже были навеселе и встретили нас с бурными визгами. Понятное дело, что в основном они восторгались приезду Ари, но зато ни одна из них не выдала в мой адрес ни одного колкого комментария.

Приватная, клубная обстановка и парочка коктейлей будто сбросили с них цепи, поубавили неприязнь ко мне и вычеркнули из головы все предрассудки и заморочки. На это приятно смотреть. И удивительно. Оказывается, они могут быть вполне нормальными, без пафоса и очень весёлые. Даже самые надменные из них, как Дарина, Алекса и Юлиана.

С нашим приходом музыка начинает играть громче, настроение у всех на высоте, разговоры за столом не прекращаются ни на секунду, шутки и смех летят со всех сторон.

Я в «Вельвете» ещё ни разу не бывала. Обычно тусовалась в более бюджетных клубах. И делала это в общем зале, а не в VIP помещении. Всегда любила простоту, но сейчас не могу не признать: интерьер здесь отпадный. Современный, молодёжный, погруженный в интимный полумрак, но в то же время просторная комната кажется яркой и весёлой из-за неоновых деталей декора и стробоскопов. Здесь имеются наш праздничный стол с удобными диванами, танцпол, сцена с пилонами и несколько дверей, ведущих в приватные комнаты.

Я уверена, что последняя опция нам не пригодится, а вот танцпол уже вовсю используется мной и ещё тремя девушками, которым после энного по счёту коктейля вслед за мной захотелось потанцевать.

Музыка ещё больше поднимает настроение, биты вибрацией проходят по телу, заряжая энергией. Я двигаю бёдрами в такт, извиваюсь, растворяюсь в клубном хите, осознавая, как же сильно я скучала по такому отдыху.

– Ка-а-ара! – пьяный женский голос перебивает громкую музыку и бьёт по барабанным перепонкам, вырывая меня из танцевальной нирваны.

Я оборачиваюсь и тут же оказываюсь в объятиях Алайны – нашей с Ари однокурсницы. До этого вечера мы с ней едва парой фраз обменялись, а сейчас она повисает у меня на шее, крепко обнимая.

– Как же здорово не думать о том, что тебя может кто-то увидеть! Ты такая молодец, что организовала девичник. Не представляешь, как давно мне хотелось оторваться без посторонних глаз.

– Так кто тебе мешал это сделать? – пытаюсь немного ослабить хватку её рук, но тщетно.

– Как кто? Все. Ты разве не понимаешь?

– Ни имею и малейшего понятия.

Она вздыхает с улыбкой, продолжая танцевать и обнимать меня, а затем прижимается ко моему уху и произносит:

– Как, по-твоему, я могла предложить всем разодеться как шлюхи и пойти в стрип-клуб? Они бы осудили меня.

Усмехаюсь и бросаю взгляд на непривычно шумных, веселящихся девчонок.

– Учитывая то, как все сейчас отрываются, они сами мечтали о том же.

– Откуда мне было знать об этом? Никто из нас никогда не стал бы говорить о таких желаниях вслух. А тут ты всех собрала с важной целью поддержать Ари. Никто даже не думал отказываться.

– Теперь понятно, почему сегодня никто не выражает свою неприязнь ко мне.

– Нет никакой неприязни, Кара, – неожиданно выдаёт Алайна, вынуждая меня в недоумении посмотреть на неё. – Есть только зависть.

– Зависть? – мои брови взлетают до небес. – А ну-ка поясни, – прошу я, а у Алайны от алкоголя настолько развязался язык, что она и не задумывается о том, что выдаёт своих подружек.

– Каждая из нас завидует твоей смелости и безразличию к чужому мнению. Всем нам хотелось бы уметь так же не заморачиваться о том, что о нас подумают люди, но мы не ты. Мы так не можем, поэтому и живём по указу родителей или мужей, делая вид, что мы счастливы. Но я уверена, что я не одна такая, кто не испытывает этого счастья. Просто ни одна из нас ни за что в этом не признается.

– Но ты призналась. Да ещё и мне.

– О чём наверняка буду завтра сильно жалеть, если вспомню, конечно, – смеётся Алайна и поднимает руки, извиваясь в танце.

Я улыбаюсь и повторно оглядываю всех девушек. Никогда даже мысли не допускала, что они могут мне завидовать. Серьёзно. От них я чувствовала только осуждение. Но сейчас слова Алайны побуждают меня посмотреть на них с другой стороны и перестать их так сильно не любить. Хотя бы сегодня. А ещё я впервые в жизни им благодарна за то, что сумели расслабить и раскрепостить Ари. Буквально с первых же минут сестра забыла о том, что ещё пару часов назад говорила, что девичник в стрип-клубе был плохой затеей. А сейчас она смеётся во весь голос и с удовольствием попивает коктейль. Её охмелевшие глаза сверкают от радости, а из головы явно вылетели все мысли об Олеге.

Отлично. Мне кажется, она готова к главному десерту этого вечера.

Я ухожу с танцпола и добираюсь до своей сумки. Незаметно ото всех достаю телефон и сбрасываю гудок администратору, давая понять, что можно запускать мальчиков. А после проверяю, нет ли сообщений от Димы, но увы. Он ничего не написал. Он весь день сегодня не писал. Занят, наверное. Понимаю, но всё равно грущу из-за его молчания. Однако долго погрустить на эту тему сейчас у меня не получается.

И пяти минут не проходит, как появляются мальчики, резко повышая уровень тестостерона в зале, и я концентрирую внимание на реакциях девушек.

В целом – всё очень даже неплохо. Они на миг затихают и с интересом оценивают прибывших, откровенно удивляясь. И не без причины, ведь парни не похожи на стриптизёров. В смысле, они не явились к нам в костюмах полицейских, пожарных, ковбоев или бизнесменов, и не начали с ходу танцевать и извиваться возле наших лиц. Нет. Такое я и сама не люблю. Особенно, когда стриптизёр раздевается, остаётся в одних стрингах и трётся об девушек как припадочная змея. Ну что за треш?

Не-е-ет, нам такое шоу не подходит. Я сказала администратору, что нам не нужно никаких костюмов и плясок с первых же секунд, ведь знала наверняка, что такое сразу отвернёт Арину и заставит её напрячься. А вот группа симпатичных стриптизёров в образе обычных парней, которые обладают не только красивым спортивным телом, но и способностью коммуницировать с девушками, – совсем другое дело.

Все девушки, включая Ари, застенчиво улыбаются, когда обаятельные парни подсаживаются к нам за стол и начинают знакомиться со всеми, словно они просто одни из отдыхающих клуба, которые желают познакомиться с понравившимся девушками.

И как я и предполагала, такой подход заходит на ура. Девчонки с удовольствием вступают в общение с незнакомцами и довольно быстро разбиваются по парочкам. Арина тоже находит общий язык с красавцем брюнетом, сильнее всех похожим на бэдбоя. Класс. Хороший выбор, сестричка. Одобряю. Думаю, Олег тоже останется в восторге. Осталось лишь дождаться, когда девушки будут готовы перейти к следующей фазе праздника.

Это происходит даже быстрее, чем я ожидала. И всему виной опять-таки изрядное количество выпитого, которое лишь повышается с каждой минутой. Девчонки как будто сто лет не пили и наконец дорвались. Но я точно не стану их останавливать. Всё, что произойдёт здесь, останется здесь. Так что… Гулять так гулять, как говорится. Пусть даже завтра все будут умирать от похмелья, зато сегодня всем круто. Всем весело. Все со мной на одной волне. Все в восторге от мальчиков. И все опять хотят танцевать. А Ари, похоже, сильнее всех.

Она первая выходит на танцпол со своим бэдбоем и громко заявляет:

– Я не поняла, а почему вы всё ещё одетые? Где мой стриптиз?!

– Да-а-а! Долой одежду! – хором поддерживают её девочки и заливаются смехом, краснея.

Дурашки пьяные, но смотреть на них, таких, – сплошное удовольствие. Такое чудо вижу, возможно, первый и последний раз в жизни. Нельзя упускать момент.

– Бери и раздевай, – произносит бэдбой Арине. – Я весь твой. Делай со мной, что хочешь.

Ожидаю, что она смутиться и не станет даже прикасаться к нему, но сегодня явно день удивлений. Пьяные глаза Арины загораются игривым блеском, и она совершает смелый шаг к брюнету. Хватает край его майки и освобождает парня от неё так умело, словно делает это постоянно. А мы все поддерживаем её одобрительными криками.

Аринин бэдбой – тот ещё красавчик, а его тело из серии «хочется облизать каждый кубик пресса». У всех девушек слюни стекают до пола.

– Я тоже так хочу! – заявляет Алайна, а все остальные одобрительно визжат.

И с этого момента наш праздник наконец приобретает полный размах. За считаные секунды одежда с парней слетает благодаря стараниям девушек, и все начинают танцевать. Я тоже. Правда, в отличие от всех остальных, делаю это без пары. Мне не нужен стриптизёр. Не только потому, что обещала Титову не забываться и держать себя в руках, но и потому, что одна лишь мысль о том, что об меня будет тереться не Дима, вызывает отторжение. Нет уж. Увольте. Я сегодня с удовольствием побуду пай-девочкой, а все остальные пусть творят что душе угодно.

И они творят… Особенно Ари. В какой-то момент я даже округляю глаза от шока, а потом ещё и часто моргаю, чтобы убедиться, что меня не глючит. Но нет. Я реально вижу, как Ари, намертво прилипнув к своему брюнету, трётся об него, как голодная кошка, обнимает и… целуется в засос. Да так страстно и жадно, словно желает его слопать.

Если я думала, что меня уже ничего не удивит сегодня, то я ошиблась. Я в полном ауте. В хорошем смысле. На такой отрыв сестры я даже не смела рассчитывать, а тут такая песня. Это срочно нужно запечатлеть. Лучшей ответочки Олегу и придумать невозможно.

Снова бегу к своей сумке, чтобы взять телефон и незаметно ото всех сделать несколько снимков, однако только порываюсь его достать, как ко мне подлетает пьяная Алекса.

– Кара, ты что там выискиваешь? – заплетающимся языком спрашивает она, слегка заваливаясь на меня. Приходится схватить её за локоть, чтобы помочь удержаться на ногах.

– Ничего, – вру я.

– Ну раз ничего, тогда давай выпьем! – весело заявляет и тащит меня за руку к другому концу стола, где стоит её напиток.

– Ты же знаешь, что я сегодня не пью, – напоминаю, однако Алекса пропускает мои слова мимо ушей.

– Давай, Кара! Выпей со мной. Когда ещё мы с тобой так повеселимся, забыв о том, что не можем терпеть друг друга, – смеётся и суёт мне в лицо один из коктейлей.

– Нет. Мне нельзя.

– Тебе? И нельзя? Неужели Титов запретил?

– Титов ничего не может мне запретить. Это сделал врач.

– И с каких это пор ты прислушиваешься к запретам? Давай. Один коктейль тебе не навредит. Сегодня же девичник твоей сестры. Разве можно не выпить в такой день?

Ещё как можно, и я несколько минут пытаюсь объяснить это Алексе, но она отказывается меня слушать. Итог: поняв, что эта пиявка не отвяжется от меня, пока не выпью с ней, я соглашаюсь. Немного алкоголя в самом деле вряд ли мне навредит. И я уж точно не опьянею, а значит, слово, данное Диме, тоже не нарушу.

– Ладно, так уж и быть.

– Ура-а-а! – визжит она, не контролируя эмоции. – А то это не дело. Мы все уже давно в стельку, а ты трезва как стёклышко.

Я лишь киваю, беру из её рук коктейль и чокаюсь с Алексой. А затем делаю всего один глоток яблочного мартини и морщусь. Уж больно он крепкий. Не ожидала. И точно больше не хочу. Однако стоит мне попытаться отвести бокал от губ, как Алекса давит на дно, и часть жидкости заливается мне в рот, а часть льётся мимо по лицу, шее, на грудь.

– Ты зачем это сделала, дура пьяная?! – проглотив большой глоток коктейля, рявкаю. – Теперь я вся липкая.

– Вот и прекрасно! Попросишь мальчиков всё слизать, – хохочет Алекса, считая ситуацию забавной.

Ничего не отвечаю. Это бессмысленно. Она пьяна и все мои слова воспримет как шутку. Хватаю салфетку и вытираю лицо с шеей. На большее времени не хватает, так как Алекса резко хватает меня за руку и начинает тащить на танцпол.

Сильная какая. Подумать только. У меня нет ни единого шанса вырвать ладонь из её хватки. Алекса отпускает меня, только когда возвращается в объятия своего парня. А я массирую запястье и планирую тут же вернуться к телефону, однако… Чувствую что-то странное. Будто все мысли и планы планомерно покидают голову, в глазах начинает плыть, словно я не глоток сделала, а залпом выпила целую бутылку. Это очень странно и непонятно. Но разум отказывается искать причины такому состоянию, тело молниеносно наполняется желанием танцевать и веселиться, и я ни с того ни с сего поддаюсь ему. Поднимаю руки вверх и начинаю извиваться под музыку, мотаю головой, двигаю бёдрами, наблюдаю за тем, как огни светомузыки играют над головой и смеюсь без причины. Прям как весь вечер это делали все девочки.

Что за ерунда со мной творится? Понятия не имею. Но эта ерунда ощущается так кайфово, ни с чем не сравнимо. С каждой секундой голова всё больше опустошается, а тело раскаляется, становится чувствительным и донельзя… возбуждённым. Да, мне не кажется. Я провожу руками по своей груди, талии, бёдрам и от остроты ощущений издаю стон. Я словно превратилась в один оголённый нерв. Всего одно прикосновение, и череда взрывов обеспечена.

И первый происходит в следующий миг, когда высокая фигура прижимается ко мне сзади, а я даже не думаю отодвигаться. Контакт с чьей-то кожей вызывает тысячи возбуждающих разрядов. Я сильнее впечатываюсь бёдрами в пах одного из стриптизёров, усиливая блаженное состояние, и издаю новый стон. Парень воспринимает его как зелёный свет и смело умещает руки на мою талию. Но мне мало. Мне нужно больше прикосновений. Любых. Лишь бы поскорее.

Накрываю его крупные ладони своими и перемещаю их на свою грудь. Да, я действительно это делаю. Сама. И искренне считаю, что поступаю правильно. Так, как мне нужно. Так, как мне сейчас необходимо. А парень не тормозит, сминает мои полушария, утыкается лицом в мою шею, покрывая мою разгорячённую кожу мурашками и всё больше приглушая еле живой голосок внутри меня, кричащий о том, что всё происходящее – ненормально.

И чем дальше, тем ненормальней всё становится. Вокруг. И главное – внутри меня.

Я хочу секса! Нет, не так! Я жажду секса! Крайне нуждаюсь в нём! Едва не кричу от желания почувствовать чьё-то тело на своём.

Перед взором всё становится слишком ярким, рябым. Звуки – громкими, двоящимися, а мозг напрочь лишается контакта с телом. Поворачиваюсь к парню лицом, даже не трачу время на оценку его внешности, а сразу жмусь к нему, обнимаю, трусь, усиливая этим трением и без того сильное возбуждение, и тормоза отказывают полностью. Не слышу, что именно парень говорит мне прежде, чем накрываю его рот своим и сталкиваюсь с языком, издавая протяжный стон. Боже! Как же это обалденно. Хочу ещё и ещё. И даю себе это. Целую незнакомца так, словно он – любовь всей моей жизни. Буквально поедаю его точно так же, как это делала Ари со своим брюнетом. Однако в моём эйфорийном состоянии я не могу связать эти две странные ситуации и выявить причину такого несвойственного нам поведения. Как и не могу заставить себя разорвать поцелуй, чтобы прийти в себя, одуматься и осмотреться, что происходит вокруг и что сейчас делает Ари. Могу лишь думать о губах парня, о его крепком, горячем теле. О том, как приятно к нему прикасаться и как яростно я желаю ощутить его на себе. Во мне. Сейчас же. Немедленно.

– Хочу тебя, – впившись пальцами в его плечи, требовательно произношу я и снова страстно целую стриптизёра, потому что без его губ жить невозможно.

Однако он заставляет меня помучиться, когда сам отстраняется от меня и серьёзно смотрит мне в глаза.

– Вы уверены?

О-о-о, я стопроцентно уверена, что хочу, чтобы он меня трахнул. Иначе умру. Моя кожа уже начинает зудеть от желания избавиться от всей одежды и быть прижатой его шикарным телом.

– Да, уверена. Идём, – беру его за руку и, словно одержимая наркоманка, лихорадочно выискиваю те самые двери в приватные комнаты.

Во время поисков натыкаюсь на нескольких подруг Арины, которые взобрались на сцену, сняли с себя платья и откровенно танцуют со стриптизёрами. Затем и Арину нахожу, но на сей раз не испытываю ни капли шока от картины, как моя скромница оседлала бэдбоя и продолжает страстно целоваться с ним. Затем, словно в тумане, вижу Алайну, слизывающую алкоголь с голого торса стриптизёра, и Дарину, сосущую чей-то член.

Мне бы охренеть до ступора, но нет. Кроме возбуждения, ничего не в состоянии испытывать. О-о! А вот и та самая заветная дверь. Нашлась, родная. Наконец-то.

– Идём, – повторяю и тяну за собой парня, а он и не думает сопротивляться. Не имеет права, даже если и не хочет никуда со мной идти. Но я сейчас не парюсь о его желаниях. Мне срочно нужно утолить свои.

На ватных ногах добираюсь до комнаты, погружённую в интимные красные тона, и скрываюсь внутри вместе с ним. Дверь закрывается, ограждая нас от шумной вечеринки, и, не тратя и секунды, я набрасываюсь на парня, словно оголодавшая тигрица.

В прямом смысле запрыгиваю на него, обвивая и руками, и ногами, и целую ещё яростнее и ненасытнее. Он сжимает мои ягодицы, чтобы удержать на весу, и я издаю стон ему в губы. Контакт тела к телу бередит и без того раздражённые рецепторы, туманит и без того пьяный разум, и я начинаю извиваться в его руках, требуя большего.

Боже! Что со мной? Почему в голове ноль мыслей, ноль желаний, ноль принципов, только крайняя необходимость быть оттраханной?

– Кровать, – всё, что удаётся вымолвить. И то получается это сделать едва слышно, но парень слышит и выполняет мою просьбу. Да что уж там. Настоящую мольбу нимфоманки, которую натуральным образом трясёт от похоти, и мне никак не унять эту дрожь. Только он это сможет сделать.

– Вы точно уверены? – вновь повторяет свой тупой вопрос, когда аккуратно укладывает меня на постель, словно фарфоровую куколку. Сам же не спешит лечь, а сверлит меня выжидающим взглядом, продолжая стоять у подножья кровати в одних лишь трусах.

– Я же сказала, что да, – с раздражением высекаю, с трудом шевеля языком и изнемогая от желания заняться сексом. – Хватит задавать вопросы. Приступай к делу. Я хочу тебя. И не нужно со мной нежничать. Я не хрустальная. Не сломаюсь, – добавляю требовательно, надеясь, что на этом наши пустые разговоры закончатся.

И, к счастью, они заканчиваются. К несчастью, потому что в комнате раздаётся громкий хлопок, похожий на выстрел. Он гулким эхом гудит в голове, а сразу после мой слух режет протяжный мучительный стон стриптизёра, по рельефному телу которого начинают течь капли крови. Я вижу их даже сквозь туман в глазах и красное освещение комнаты. Багровые сгустки текут по его груди, прессу и падают на мои щиколотки. Я всего две-три секунды наблюдаю за этой ужасающей картинкой, прежде чем парень от боли падает на пол, но для меня эти секунды кажутся вечностью.

Я успеваю и превратиться в статую от страха, и покрыться ледяным потом, и задохнуться от застрявшего в горле крика, и значительно протрезветь, наконец получив возможность осмыслить, что я только что собиралась натворить. И что за кошмар только что случился.

Парня подстрелили!

Кто? Почему? За что? Зачем?

На все эти вопросы я мигом получаю исчерпывающие ответы, когда заставляю себя отмереть и перевожу мутный взгляд в сторону двери, где стоит Титов.

Боже мой! Дима! Что он здесь делает? Он же должен быть на Корте. Но он здесь. Совсем рядом, сжимает в руке пистолет. Однако ему даже не нужно стрелять в меня, чтобы пронзить насквозь до удушливой боли между рёбер. Вместо пуль это делают его ледяные, точно арктические айсберги, глаза.

– Дима… Что ты тут делаешь? – выдаю не самый верный вопрос. Абсолютно беззвучно, одними губами, теперь уже дрожа всем телом не от возбуждения, а от панического страха.

Потому что это не мой привычный Дима стоит в нескольких в метрах от меня, а некто чужой, незнакомый, до жути пугающий и злющий как сам Дьявол. И причина его неукротимой ярости – это я.