– Аргентинские источники заявляют: боливийцы нашли в Чако труп генерала Беляева. – Мистер Бьюи шелестел «Асунсьонским вестником», который от корки до корки был просмотрен им при свете керосиновой лампы, в то время пока «паккард» министра подпрыгивал на булыжниках столичных улиц.

Повинуясь жесту постояльца, к столику на знакомой веранде подскочил официант и унес лампу с собой. Джентльмены, как обычно, предпочитали полный мрак.

– У меня нет такой информации, – сухо отвечал Риарт.

Мистер Бьюи зашел с другого конца.

– Все никак не могу договориться насчет вентилятора в номере, – пожаловался почетный обитатель «Гран Отель-дель-Парагвай». – Странно, гостиница рекламируется чуть ли не как королевская, а в ней нет обыкновенного электрика. Явился какой-то странный малый, но вся его деятельность свелась к вымогательству. Пришлось пойти на принцип – и вот результат: спасаюсь от жары в ванной – хорошо еще, есть вода, правда, желтоватая, но и на том спасибо.

– Я пришлю специалиста, – откликнулся на жалобу Риарт. – И от лица государства примите мои извинения.

– Парагвайцы вызывают в скромном лондонском торговце чувство глубокого уважения, дон Луис, – откликнулся на любезность министра бывалый разведчик. – Но не кажется ли вам странным, что в благословенной Господом стране даже такой вопрос, как замена сущей ерунды в частном отеле, решается на самом высоком уровне? Честно говоря, это обстоятельство вызывает некоторую тревогу за наше общее дело, и…

– Что касается всего остального, вам не стоит беспокоиться, мистер Бьюи, – перебил англичанина Риарт. – Вооруженные силы Парагвайской Республики…

– Я не имею в виду армию, – перебил Риарта англичанин. – Хотя весь мой жизненный опыт подсказывает: что касается халатности и элементарного разгильдяйства, любая армия даст тому же отелю сто очков вперед. Но оставим в покое вооруженные силы. Меня крайне тревожитнастоящее, без которого, как известно, будущего не бывает…

– Экспедиция была подготовлена должным образом. До Центрального Бореаля ее сопровождали люди, хорошо знающие местность. Затем они передали эстафету гуарани. – Риарт не заметил, как его монолог превращается в оправдание. – Конечно, может случиться все. Даже здесь, в Асунсьоне, никто не застрахован от неожиданностей. И все-таки я надеюсь на лучшее. Дон Хуан – кадровый военный с большим опытом пребывания в сельве. Кроме того, не сомневаюсь: ваш протеже составляет ему надежную компанию. Вполне возможно, нам подсовывают обыкновенную дезинформацию.

– Так или иначе – гонка уже началась. Если о миссии Беляева пронюхали журналисты провинциальной «Рио-Негро», на страницах которой обычно печатают сообщения разве что о пропаже кроликов, дело с секретностью в вашем ведомстве, уважаемый дон Луис, обстоит из рук вон плохо. А вернее – никак.

– Тем не менее будем ждать. Что касается дона Хуана – его хоронили неоднократно.

– Хотелось бы верить вам, а не ушлым аргентинским писакам. Кстати, если прислушаться к информаторам все той же вездесущей «Насьон», посланники Ла-Паса оказались более удачливыми, чем этот ваш знаток индейской этнографии. Кажется, они навестили озеро первыми. Впрочем, что я буду пересказывать. Вот, почитайте-ка на досуге.

Электрический свет, на который так надеялся вернувшийся к себе дон Луис, оказывал услуги вплоть до того момента, когда Риарт прочитал незатейливый заголовок: «Великий Чако: Боливия впереди». Затем весь город погрузился во тьму. Похоже, трижды проклятый британец был недалек от истины: в этой стране отказывало решительно все. Оставалось проверить телефонную связь между Асунсьоном и казармами в Вильяррике, куда укатил неутомимый начальник Генерального штаба, – и уж она сработала на удивление бесперебойно, предоставив Риарту возможность наконец излить свои чувства:

– Скенони! Почему я обо всем узнаю из газет?!

Ответ последовал незамедлительно:

– Доверять журналистам – последнее, что бы я посоветовал господину министру.