За семьсот километров от куска отвоеванной у сельвы земли с теснившимися на ней казармами и флагштоком над ними, на вершине которого полоскался ветром красно-бело-голубой флаг, представитель британской фирмы с удовольствием выцедил рюмочку местного рома. Его собеседник предпочел навестить террасу «Гран Отель-дель-Парагвай» в час, когда можно было не беспокоиться о свидетелях. Асунсьонский вечер вновь не подвел – какое-то время Луис Риарт даже не различал лица англичанина, хотя тот сидел весьма близко. Мистер Бьюи не скрывал приподнятого настроения. В том, что Риарту удалось организовать за короткое время столь нужное мероприятие, он видел руку судьбы. Подданный Ее Величества, арендующий в лучшем столичном отеле целую анфиладу комнат, сегодня мог позволить себе и такую роскошь, как откровение. Когда речь зашла о Хуане Беляеве, британец заметил:

– В нашем деле, дорогой дон Луис, наиболее эффективна система управления, при которой малые мира сего даже не подозревают о том, в чьих интересах действуют…

– У дона Хуана есть веские причины для сотрудничества с моим ведомством, – со всей серьезностью откликнулся на цинизм англичанина Луис Риарт. – Он занимается географией, антропологией и буквально бредит индейцами, а кроме того, мечтает расчистить земли Чако для колонии своих соотечественников, в чем мы также заинтересованы.

– «Шелл Ойл» должна быть благодарна ему за эту совершенно бесплатную для нее услугу.

– Вряд ли Беляев об этом думает, мистер Бьюи.

– Ну и прекрасно. Разве не славно, когда чаяния больших и малых людей полностью совпадают?

– Я не вижу особой разницы между доном Хуаном и теми, кого вы называете большими людьми, мистер Бьюи. – Риарт с трудом скрывал раздражение. – Поверьте, его услуги стоят не меньше, чем ваши…

– Разница в том, дон Луис, что подобные мне и вам индивидуумы могут себе позволить попивать канью в то время, когда другие рискуют в любую минуту быть нанизанными на вертел. Для нас, находящихся здесь, в спокойном засыпающем городе, умереть – значит столкнуться с обстоятельствами, которых в девяносто девяти случаях из ста просто не может быть. Это то же самое, что оказаться раздавленным хотя бы вот тем великолепным падубом, растущим на противоположной стороне улицы: шансы, что дерево повалится, когда, попрощавшись со мной и отправившись к своему автомобилю, вы окажетесь рядом с ним, как понимаете, ничтожно малы… Иное дело – проскользнуть мимо морос.

– Что же, позвольте мне проверить правильность ваших выводов, мистер Бьюи, – сказал Риарт, поднимаясь. – Тем более что все разногласия между нами, как я понимаю, улажены…

Англичанин от души рассмеялся:

– Посидите еще немного, дон Луис. Не торопитесь. Что касается дерева, под ним можно простоять еще пятьсот лет без опасений безвременно покинуть своих близких…

– И все же, мистер Бьюи, предпочту лично убедиться в торжестве теории вероятности…

Попрощавшись, Риарт спустился, пересек мостовую и, оказавшись под деревом, невольно поднял голову; подсвеченный уличным фонарем падуб действительно был великолепен. Несколько его ветвей нависали чуть ли не над серединой улицы.

– Я прав? – крикнул англичанин с террасы.

– Несомненно, – отвечал Риарт. – Несомненно.