В церкви царил полумрак. Тускло мерцали лампадки, отбрасывая дрожащие полосы желтого света на суровые лики святых. Иконы сумрачно отсвечивали зловещим багрянцем. Перед распятиями в нескольких местах тихо чадили тоненькие, как спички, восковые свечи. Тишина была мрачной, гнетущей. Казалось, в воздухе вместе с запахом ладана носится тревожное ожидание. Немногочисленные люди, стоящие под образами, двигались медленно, бесшумно, словно тени.

«Как могут в наше время люди еще верить в бога? — подумал Родионов. — Как можно в век реактивных двигателей и атомной энергии думать о каком-то сверхъестественном творце, о загробной жизни!»

Взволнованный подобными мыслями, капитан-лейтенант прошел еще раз мимо алтаря и направился к выходу. В церкви делать было больше нечего. Священник недавно ушел, а он-то сейчас главным образом и интересовал Родионова.

Выйдя из церкви, капитан-лейтенант не спеша сошел по ступеням вниз и зашагал вдоль ограды. В лицо ударил холодный тугой ветер. Жалобно скрипнули оголенные деревья. Сразу за часовней начинался обширный фруктовый сад, принадлежащий церкви. В глубине сада скрывался небольшой особнячок, огороженный с улицы высоким забором. В нем проживал священник. По указанию Родионова, особняк был оцеплен, и каждый, кто появлялся вблизи него, сразу же брался под наблюдение.

Сад был темный, настороженный и словно вымерший. Блестевший местами снег еще больше подчеркивал черноту и непроглядность ночи. Тишина. Только звон в ушах. Соскочившая с руки ветка больно стегнула по лицу. Родионов ругнулся и взял вправо, где деревья росли не так густо. Внезапно из темноты выросла черная фигура, заслонившая свет окон в особняке. Холодно блеснул широкий штык, и простуженный голос шепотом произнес:

— Семь.

— Четырнадцать, — тихо ответил капитан-лейтенант, зная, что пароль сегодня «двадцать один». Это была одна из выдумок Мамедова, который ввел цифровой пароль. Вместо обычного вопроса и ответа, вроде «курок» — «мушка», называлась любая однозначная цифра, которую отвечающий должен дополнить до назначенного на этот день числа.

— Где лейтенант Мамедов? — спросил Родионов, узнав в часовом одного из матросов опергруппы.

— Здесь налево.

Сделав несколько шагов, капитан-лейтенант чуть не столкнулся с Мамедовым. Тот очень обрадовался встрече.

— Константин Иваныч? Ты, дорогой?.. Ждем, как дождя в засуху! Все птички слетелись сюда, — кивнул он на особняк священника. — Вечерком, часиков в девять пришла та высокая жердь в очках. Точь-в-точь, как его описал Блинов. Минут через сорок появился «дядя Вася»-толстяк. Приметы также сходятся. Ну, а сам хозяин пожаловал последним, совсем недавно... Вот бы сейчас накрыть их!? А? — прибавил он с азартом.

— А ты уверен, что это все? — охладил его пыл Родионов и сам же ответил. — Нет, далеко не уверен. К тому же есть еще много неясностей, которые мы и выясним, продолжая наблюдение. Понял?

Лейтенант не ответил, только вздохнул. Ему не терпелось схватить врага.

Родионова же беспокоили другие мысли. Немало оставалось еще вопросов, на которые требовалось как можно скорее дать точный и безошибочный ответ. Только ли здесь обосновались диверсанты, или у них есть еще одна явка. Помогает ли им кто-нибудь, или они действуют самостоятельно? Расположена ли рация в доме священника, или она все время переносится? Родионов попробовал, как это он часто делал, поставить себя на их место. Как бы он поступил? Прятать рацию в особняке — опасно, в саду — заметно. Куда же ее деть?..

Стукнула входная дверь, прервав размышления Родионова. Кто-то вышел из особняка и быстро зашагал в сад. Человек прошел совсем близко от стоявших под раскидистой яблоней офицеров, но ничего не заметил: темнота непроглядная. Мамедов сжал локоть капитан-лейтенанта и прошептал: «Это тот, высокий блондин в очках».

— Пошли! — приказал Родионов. — Предупреди людей, чтобы продолжали наблюдение, и догоняй меня.

Капитан-лейтенант осторожно двинулся вперед, стараясь не упускать из виду темневшую впереди высокую фигуру. Почти у самой часовни его догнал Мамедов.

Незнакомец обогнул церковь и, не задерживаясь у входа, пошел дальше. Остановился он у боковой стены. Скрипнула дверь. Еще днем, обследуя церковь, Родионов приметил сбоку эту железную дверцу, ведущую, как он тогда решил, в подвал.

Офицеры медленно приблизились к входу и прислушались. Кругом — ни звука. Капитан-лейтенант ощупал руками дверь и убедился, что она полуоткрыта. Недолго думая, он осторожно шагнул внутрь и очутился в узеньком каменном коридорчике. Ощупью офицеры двинулись дальше. Сделав несколько поворотов, они попали в центральный зал. Стояла такая тишина, что казалось даже дыхание шумно отдается под высокими мрачными сводами. Церковь была погружена в какую-то зловещую полутьму. И только алтарь освещался стоящим на полу керосиновым фонарем. Возле него офицеры рассмотрели долговязую фигуру. Незнакомец в очках откинул массивное парчовое покрывало и наклонился вперед. Через минуту послышалось легкое потрескивание: работал передатчик. Родионов взял Мамедова за локоть и увлек обратно.

— Теперь все ясно, — сказал он, когда офицеры вышли на воздух. — Но как хитро, брат, приладили! Кто может заподозрить, что в алтаре находится шпионская радиостанция. Вот ведь на что рассчитывают, сволочи! Знают, что мы не станем искать в церкви, так как не имеем права осквернять религиозные чувства верующих!

— Вот тебе и поп. Шайтан в рясе! — выругался лейтенант. — Я бы ему... И ведь придумают же! Ночное «богослужение» аллаху-доллару, — язвительно засмеялся он вполголоса.

— Tс-с... — предостерегающе поднял руку капитан-лейтенант. — Скоро этот молодчик вернется. Сеанс продолжается не более пятнадцати минут.

Он не ошибся. Через четверть часа дверь скрипнула и показался незнакомец. Со скрежетом задвинулся тяжелый заржавленный засов. Но, вопреки предположению Родионова, незнакомец в очках не направился к дому священника, а двинулся в противоположную сторону. Он пересек несколько улиц и зашагал по направлению к морю.

Мамедов и Родионов осторожно шли следом. Чтобы не так бросалось в глаза, они двигались по разным сторонам улицы.

Не дойдя до порта, незнакомец опять свернул вправо и ускорил шаг. Теперь он двигался в сторону разрушенных складов. «Так и есть, — отметил Родионов, — идет в том же самом направлении». Да, он не ошибся, предполагая, что именно здесь, в районе разрушенных складов, сходятся все нити и находится, по всей видимости, главная резиденция диверсантов.

Офицерам пришлось сократить расстояние до преследуемого: в развалинах легко потерять человека из виду. Но незнакомец, очевидно, почувствовал слежку. Он стал петлять по запутанным проходам, то и дело меняя направление. Вот он вышел на узкую, прямую, как натянутая струна, уличку, огороженную с обеих сторон высоким кирпичным забором. Пошел еще быстрее. В бледном свете выглянувшей из-за облаков луны мелькнула его высокая фигура, мелькнула — и вдруг пропала, словно растворилась в морозном воздухе.

Офицеры тревожно переглянулись и бегом устремились вперед. Но едва пробежали с сотню шагов, как внезапно уперлись в стену. Перед ними был тупик.

— Вот шайтан! — зло прошипел Мамедов. — Куда же он делся?

Они быстро вернулись обратно, по пути осматривая стены.

— Здесь! — шепнул Родионов и показал на темневший в стене пролом.

Офицеры нырнули в пролом и очутились в длинном сарае без крыши. На противоположной стене зиял такой же пролом. Проскочив еще два или три разрушенных склада, они опять очутились перед глухой стеной. Дальше хода не было.

— Да куда же он провалился? — со злостью сказал Мамедов.

— Вернемся, осмотрим местность еще раз.

Но сколько офицеры ни лазили по развалинам, как ни обшаривали длинные складские помещения, — все напрасно. Незнакомец исчез.