— Дело в том, что… ну, я не знаю, говорила ли Нина об этом с тобой, но… она отправилась искать лекарство от… твоей… немочи, — неловко заговорил Сареф, пытаясь взять себя в руки.
Это было очень странное ощущение. Всю жизнь у Сарефа формировалось стойкое убеждение, что отца у него нет. По крайней мере, такого отца, который бы за него заступился, что-то подсказал, где-то помог, подставил плечо… всего этого Сареф был лишён. Адейро надёжно позаботился о том, чтобы даже фигуры, которая хотя бы номинально заменила ему отца хоть в каких-то аспектах, у Сарефа не было. Да, со временем Сареф понял, почему так случилось, понял, что Месс не смог бы дать ему всё это, даже если бы Адейро им не мешал… и он принял это.
И всё же… ему было теперь крайне неловко разговаривать с Мессом на равных. Даром что и сам Месс сейчас ему нисколько не помогал. Он смотрел на него испуганным взглядом человека, который очень, очень сильно боится сделать что-то не так и всё испортить. И это по какой-то причине сильно угнетало Сарефа. Наверное, потому… что он узнавал в этом человеке себя 10 лет назад. Который был готов на что угодно, вот абсолютно на что угодно ради капельки любви и уважения от членов своей семьи. Сареф даже представить не мог, что со стороны это выглядит так жалко! Однако в этот момент Хим ненавязчиво коснулся разума хозяина — и все мысли и накручивания, которые грозили снова захлестнуть Сарефа и привести его в бешенство, погасли и вновь стали чем-то незначительным… Вернув самообладание, Сареф снова заговорил:
— И Нина нашла его. Она просила его тебе передать. Она все эти годы не переставала искать лекарство. И хотя она сама не могла сейчас тебя увидеть — то, по крайней мере, она передаёт тебе его.
С этими словами он достал из Системного Инвентаря тонкий пузырёк с переливающейся изумрудной жидкостью. Сареф только сейчас обратил внимание, что даже когда пузырёк находился в состоянии покоя, создавались причудливые завихрения, диковинные узоры. Словно изумрудное содержимое этого флакона было живым. Да, скорее всего, оно так и было. Если у Месса, действительно, был эффект Старой Раны, про которые только было известно то, что против них любые Системные свойства были бессильны, то и лекарство от такого недуга могло, да даже должно быть весьма… экзотическим.
— Это… оно? — прошептал Месс, приподнявшись с кровати и зачарованно глядя на пузырёк. Впервые за всё время в его серых глазах Сареф увидел такую отчаянную надежду, — если я это выпью, то… стану нормальным?
— Надеюсь, что это будет так, — кивнул Сареф. Месс подошёл к Сарефу и попытался взять пузырёк… но в последний момент Сареф отдёрнул руку.
— Нет. Не так, — сказал он. Ему вдруг вспомнилось, как Ильмаррион встретил его после того, как он выпил кровь Чёрного Молоха. И хотя магистр драконов тогда был в бешенстве и вёл себя совершенно невменяемо, всё же Сареф точно знал, что он готов был его страховать, если что-то пойдёт не так. Поэтому… не стоило действовать вот так, втайне.
— Что не так? — спросил Месс, непонимающе глядя на Сарефа.
— Я всё равно не уверен, что это безопасно, — ответил Сареф, после чего, повысив голос, приказал, — Гаус! Позови сюда, пожалуйста, дедушку и маму!
— Слушаюсь, — ответил голос хранителя поместья. Аола и Гидеон вошли в комнату Месса меньше, чем через минуту.
— Спасибо за доверие, Сареф, — кивнул Гидеон своему внуку, оставаясь у входной двери, — мы, конечно же, наблюдали за тобой из моего кабинета, и мы бы всё равно успели среагировать. Но я рад, что ты не прячешься от своей семьи.
Со стороны такие слова могли показаться издёвкой. Но, взглянув в глаза деда, Сареф понял, что это было отнюдь не издевательство. Напротив, Гидеон с пониманием и уважением относился к своему внуку. Давая ему понять, что он отлично знает, в каких условиях тот воспитывался, и ему прекрасно известно, как Сарефу после этого трудно доверять кому бы то ни было из членов своей семьи. И как он ему благодарен, когда Сареф всё-таки пересиливает себя и идёт с ними на контакт.
Аола, тем временем, села рядом с Мессом, который тоже вернулся на свою кровать. Тот испуганно на неё посмотрел, словно ребёнок, ожидающий очередного выговора от нелюбимой тётки. Что ж, можно было представить, каково за всё это время пришлось Аоле. Сареф, по крайней мере, имел возможность просто абстрагироваться от недееспособного отца. А его мать всё это время, по крайней мере, на людях, должна была играть роль примерной и заботливой жены.
— Ты позволишь мне взглянуть? — Гидеон подошёл к Сарефу и протянул руку. Поколебавшись мгновение, Сареф отдал ему пузырёк. Гидеон извлёк из воздуха прямоугольные очки в красивой тёмно-красной оправе и, надев их, внимательно уставился на зелье.
Смотрел он на него больше минуты. Пока Сареф, наконец, не сказал:
— Это бесполезно, дедушка. Как сказала сама Нина, те, у кого нет связи с Хаосом, здесь ничего не увидят.
— И ты всё же полагаешь, что Мессу будет безопасно это пить? — уточнил Гидеон, оценивающе глядя на Сарефа.
— Нина отдала 30 лет своей жизни, чтобы создать эту вещь, — ответил Сареф, — мне кажется, из уважения к ней мы должны хотя бы попробовать.
Понимая, что вот так топтаться на месте они могут ещё очень долго, Сареф поднялся, аккуратно забрал у Гидеона из рук пузырёк и, подойдя к Мессу, протянул ему зелье. Тот трясущимися руками взял флакон и начал его открывать. При этом пальцы его не слушались, а руки дрожали так, что в какой-то момент он едва не выронил зелье. В этот момент Аола мягко погладила его по плечу. Это помогло: Месс успокоился, взял себя в руки и, наконец, смог извлечь пробку, которая крайне туго и неохотно поддавалась его усилиям. И в тот же момент он залпом осушил содержимое пузырька.
С полминуты ничего не происходило. Хотя за спиной Гидеона стоял хранитель поместья, готовый среагировать в любой момент. Но все смотрели на Месса — а он так и продолжать сидеть на кровати, явно не замечая и не ощущая никаких эффектов. Прошла ещё минута. Сареф уже начинал беспокоиться и чувствовать себя откровенно глупо. В глазах Месса вспыхнувшая было надежда начала угасать. Во взгляде Гидеона постепенно проступали одновременно облегчение и разочарование. Ещё минута. В этот момент Сарефу уже начал лезть в голову откровенный бред. Например, то, что Нина, отчаявшись найти лекарство за долгие годы поиска, сотворила эту бесполезную жидкость и уверила себя в том, что это лекарство. Но когда, казалось, все окончательно уверились в том, что у Нины ничего не получилось, как началось… ЭТО.
Месс внезапно закричал, схватившись за живот… но Сареф видел, как в районе солнечного сплетения у него… пошли трещины, из которых сочился яркий зелёный свет. Гидеон скомандовал было Гаусу зафиксировать Месса в одном положении… но тот уже и сам обмяк секунду спустя, а световые трещины на его животе исчезли так же быстро, как и появились. После чего по его телу прошла судорога, и мгновение спустя его обильно вытошнило омерзительной чёрной, вперемешку с зелёным массой. После чего Месс взвыл:
— Святая Система… я как будто кусок своих кишок вытошнил… Как же больно…
Однако и этот этап быстро прошёл. Меньше, чем через 10 секунд Месс вытянулся на кровати… с самой блаженной и счастливой улыбкой, которую только можно было представить на его лице.
— Дорогой, ты в порядке? — испуганно спросила Аола, которая всё это время держала Месса за руку.
— Да, дорогая, — прошептал Месс, — у меня как будто дыра в животе… но чья-то мягкая, нежная рука аккуратно… штопает её.
— Штопает? — растерянно переспросил Гидеон, не сводя с зятя взгляда.
— Да. Раз, раз — и дыра стала меньше, — пробормотал Месс, — раз, раз — и ещё меньше. Такая… яркая иголка… и нитка из чистого света… И боль… она буквально утекает из меня. Это… такое счастье…
Это продолжалось ещё пару минут. После чего неожиданно Месс поднялся на ноги, разглядывая своё тело. И взгляд его был твёрдым, взрослым и осмысленным, как никогда. Он оглядывал себя — и не верил своим глазам. Он осматривал свои руки, живот, ступни… и он смотрел так, как будто впервые в жизни увидел своё тело. После чего перевёл взгляд на Сарефа, который сел обратно в кресло… и его глаза заволокло слезами. На негнущихся ногах он подошёл к Сарефу и, упав перед ним на колени, обнял его, уткнувшись в живот.
— Сареф… сынок… прости меня… умоляю, прости за всё это… где я был столько лет, столько лет потеряно, Святая Система, как же так, да как же так… не может быть, так просто не может быть, пожалуйста, сынок, прости…
И, обняв отца в ответ, Сареф почувствовал, как в нём вспыхнула крошечная искра счастья. Вспыхнула, и погасла… вернее, погасла бы, если бы верный Хим не подхватил её и не помог ей разгореться мягким, ровным огоньком. Это было невероятно. Сареф даже сам не понимал, насколько сильно ему это было нужно. Потому что каким бы ты не был взрослым, сильным, умным, умеющим совершить невозможное и связать несвязуемое… в тебе всё равно, до конца жизни будет жить маленький ребёнок, который будет ждать, верить и надеяться, что однажды мама или папа, с которыми не сложились отношения, всё же подойдут и извинятся за все ошибки и плохие вещи, которые они совершили в детстве.
Рыдания Месса становились всё тише… пока, наконец, он не успокоился окончательно. Впрочем, спустя пару минут, видя, что Месс не шевелится, Сареф осторожно приподнял его голову… и с удивлением сказал:
— Он… уснул.
— Это нормально, — сказал Гидеон, который тоже смотрел на них, улыбаясь от счастья, — его разум сейчас испытал огромную нагрузку, когда после стольких лет ограничений он внезапно осознал себя взрослым. Это сильный шок. Напротив, даже лучше, если Месс сейчас как можно лучше выспится.
Гидеон подал знак — и хранитель Гаус бережно приподнял Месса и уложил его в постель. Аола тоже со слезами на глазах смотрела на своего мужа… И Сареф невольно отмечал, как сильно изменился Месс. Даже в этом сонном беспомощном положении в нём всё равно внезапно проявились сила, стойкость и упорство. Сареф не знал, как это объяснить, потому что визуально практически ничего не поменялось… но вместе с тем поменялось вообще всё. Это было как с Крассом, который надевал свою маскирующую повязку, изменявшую его до неузнаваемости… вот только здесь никакого артефакта не было.
Гидеон после этого подошёл к Мессу и положил ему руку на грудь, второй рукой в это время совершая какие-то движения. Сареф догадался, что дедушка, используя свои возможности главы клана, сейчас вызвал у его отца Системное окно. После чего повернулся к Сарефу и с улыбкой сказал:
— Ну, подойди, мальчик мой, посмотри. Ты ведь тоже этому поспособствовал… ты имеешь право знать.
Подойдя к отцу, Сареф так же положил руку ему на грудь. И в этот момент отец дёрнулся во сне… но потом, словно узнав руку сына, расслабился и улыбнулся. Сарефа это так тронуло, что он даже не сразу обратил внимание на то, что показывает ему Системное окно. А когда всё же смог сфокусировать взгляд, то увидел следующее:
Месс Аджерахей-Гайранос, уровень 9.
Первичные Параметры:
Сила — 33,4
Ловкость — 37,6
Интеллект — 39,1
Вторичные Параметры
Сила Воли — 36,3
Телосложение — 35,5
Хитрость — 38,4
Здоровье — 644
Выносливость — 653
Поздравляем! Получено достижение: Великое Пробуждение! За каждый год, пока у вас не было прироста Первичных Параметров, вы получаете +0,5 к Силе, Ловкости и Интеллекту.
Признаться, когда Сареф только увидел Параметры отца, то даже немного позавидовал. Потому что они были вполне сопоставимы с его собственными, особенно если учитывать, что это база, не усиленная артефактами. Но новое достижение всё объясняло. Месс говорил, что Параметры у него перестали прирастать после 11 лет. Сейчас ему было 47, следовательно, это достижение сверх его обычных Параметров набросило ему сверху ещё по 18 единиц Силы, Ловкости и Интеллекта. Впрочем, нельзя было сказать, что Месс этого не заслуживал.
— Да… вот это, конечно, совсем другой разговор, — довольно кивнул Гидеон, — теперь даже Красс наверняка им заинтересуется… Немолодой возраст он с лёгкостью компенсирует своими текущими Параметрами и огромным энтузиазмом и желанием учиться. Думаю, с него ещё выйдет толк.
— Невероятно, — Аола с огромной радостью смотрела на своего мужа, который с безмятежным выражением на лице спал, и это, наверное, был самый спокойный и счастливый сон в его жизни, — это получилось исправить. Это оказалось возможно изменить. Я… даже представить не могла. Мы все, всю жизнь думали, что это навсегда…
— Ну, Нина всё-таки заплатила ради этого тридцатью годами своей жизни, — мрачно напомнил Сареф, — по крайней мере, она заплатила не зря…
После этого все разошлись отдыхать. Сареф представлял, каким откровением для Юдары и Линды завтра будет преображение Месса — и уже заранее предвкушал это представление. Однако так получилось, что увидеть отца ему предстояло раньше следующего дня. Когда он мирно спал в своей постели… неожиданно он почувствовал, что кто-то толкает его в плечо. Открыв глаза, он неожиданно увидел перед собой… Месса, который был одет в чёрные куртку и штаны.
— Папа? — удивленно спросил он, — что-то случилось?
— Случилось, — раздался голос позади него, и Сареф, к своему удивлению, узнал в говорившем Красса, — нам нужна твоя помощь.
— Сейчас? Посреди ночи? — уточнил Сареф.
— Мне стало известно, что шпионы бандитов готовят свою ячейку здесь, в Эбитате, — сказал Месс, — они вербуют и подкупают граждан города. Это происходит прямо сейчас, и я точно знаю, где. Мы должны действовать быстро.
— Что? — несмотря на то, что Хим активно стимулировал мозг Сарефа, сгоняя с него остатки сна, он всё равно соображал туговато, — какая ячейка, какие бандиты? Как ты это вообще узнал?
— Я увидел это место во сне, — уверенно сказал Месс.
Сареф, который поднялся с постели и успел только натянуть на себя штаны, выпрямился и со скепсисом посмотрел на Месса и Красса.
— То есть, ты увидел во сне что-то… и подумал, что это может быть правдой?
— Я сам сначала с недоверием отнёсся к его словам, — кивнул Красс, — но Месс подробно описал место, в котором он никогда не бывал, и назвал несколько имён людей, с которыми он никогда в жизни не встречался. Как глава разведки, такое я игнорировать не могу. Информацию нужно проверить… независимо от необычности источника, из которого она получена.
— Но почему мы? Есть же стража? — спросил Сареф.
— Там есть перевербованный стражник, — пояснил Красс, — и возможно, что он не один. Если дёрнуть стражу сейчас — об этом с высокой вероятностью сразу узнают, и тогда заговорщики уйдут до того, как они раскочегарятся. А так… я замаскируюсь, тебя и Месса в городе не знают. Небольшая мобильная группа здесь будет предпочтительнее.
Сареф больше не стал спорить. Пара минут — и он, полностью одетый, готов с ними идти. Но идти никуда не пришлось.
— Гаус! — скомандовал Красс, — тихий портал в Эбитат! Я отчитаюсь утром главе.
— Слушаюсь, — откликнулся хранитель, и перед ними возникло чёрное кольцо портала…
Минуту спустя они уже шли по тёмным улицам города. Торговая площадь, на которой кипела жизнь днём, сейчас выглядела пустынной и навевала непонятную тоску. Месс уверенно провёл их мимо, потом прошёл ещё три улицы. Затем остановился, потом прошёл ещё одну улицу… и, повернувшись, указал вправо.
— Вот! Это точно здесь!
Сареф повернулся. Месс указывал в сторону небольшой улочки, которая заканчивалась тупиком и парой старых, хлипких дверей…