В следующий момент Виктор просто… испарился. Но Сареф до гробовой доски запомнил поединок с ним — а так же всё приёмы, что Уайтхолл использовал против него. И потому он знал, что Виктор сейчас появится перед ним, чтобы зарядить апперкот в подбородок. И потому он выставил перед собой Игнаримх и начал отводить его от своего лица. Ровно в тот момент, когда появившийся Виктор попытался реализовать свой удар. И столь своевременное парирование пошатнуло его концентрацию… чем Сареф немедленно воспользовался:

Полиморф!

В тот же момент Виктор превратился в весьма упитанную свинку. И эту свинку Сареф ударил кулаком в Гилеане, отправляя её в затяжной полёт. И уже в полёте Сареф поймал улетающего поросёнка копией Игнаримха и, развернув направление полёта хрюшки на 90 градусов, придал ему дополнительное ускорение. В следующий момент поросёнок с сочным чавкающим звуком впечатался в каменную стену. Однако, превратившись обратно в Виктора Уайтхолла, монстр выглядел совершенно здоровым, словно он и не получил сейчас под 3 сотни урона.

— А где же твой хилереми? — вкрадчиво спросил Виктор, снова начиная двигаться по окружности, — где та мразь, которая испортила тебя и не позволила даже представить, что тебя могло ждать в клане Айон. Где то чудовище, которое лишило тебя главного выбора в твоей жизни⁈

— Лишило выбора в жизни? — Сареф, рассмеявшись, использовал заряд Тёмной Фазы и набрал дистанцию, после чего уже со своей позиции поразил Виктора шквалом тёмных молний, — да что ты в этом понимаешь? Он, напротив, дал мне свободу — и право выбирать самому. В отличие от Адейро, который хотел расплатиться мной с драконами за помощь Озмунду и Джайне. И уж, всяко, он дал мне побольше выбора, чем ты дал собственной дочери, ничтожество!

— Ты не понимаешь всей ситуации, — Виктор невозмутимо стукнул кастетами друг о друга — и это столкновение породило тёмную молнию, которая полетела точно в Сарефа. Тот же на всякий случай на первый раз уклонился, чтобы сразу не демонстрировать свою технику отражения молний, — у неё был выбор!

— Ну да, либо предать свою мать, либо умереть! — расхохотался Сареф, — ты знаешь, я ненавижу её за предательство, но даже мне жаль, что она оказалась в такой ситуации! Как я мог! Как я мог мечтать о том, чтобы такое ничтожество, как ты, было моим отцом! Бедная Лесли! Бедный Сварри!

Виктор в ответ ударил кулаком в землю — и тотчас по всей пещере появились длинные ледяные шипы, которые стремительно тянулись к Сарефу. Тот поспешно заключил себя в Силовое Поле. К холоду, может быть, у него и был иммунитет, но если ледяной шип пробьёт его насквозь — то это уже будет вполне себе физический урон.

Виктор же невозмутимо появился перед ним, ожидая, пока эта защита пропадёт. Для того, вероятно, чтобы обрушить на него свою коронную серию тёмных кулаков. Которые, усиленные явно не самыми простыми кастетами Виктора, должны были сделать из его жертвы отбивную.

Однако в этот момент Сареф неожиданно обнаружил в своих способностях приятную и весьма полезную особенность. Раньше, когда он заключал себя в Силовое Поле, то не мог двигаться и, соответственно, пользоваться Системным Окном. Ну, если быть точнее, то у него была всего одна опция: досрочно завершить действие Силового Поля, потому что он в своё время отдельно потратил на это Пункт Развития. Но теперь, когда он накладывал эту способность на себя — его подвижность сохранялась, пусть и урезанная в четыре раза. А, значит, и Системным окном в таком состоянии пользоваться было возможно.

Поэтому Сареф невероятно медленно, пафосно и неизбежно поднял руку — и Уайтхолла окружил сияющий барьер Силового Поля. В то время, как с самого Сарефа он спал.

— Кажется, ты хотел увидеть моего хилереми, — деловито осведомился он, наблюдая за обездвиженным и беспомощным Виктором, — ну, я помню твои вопли о том, что за годы своей жизни ты приготовил против хилереми пару сюрпризов. Поэтому увидишь ты его на моих условиях. Что ж, познакомься…

Кровавый Договор! Потеряно здоровья: 35!

Призыв демона!

В тот же момент появился Хим, который, встав перед Виктором, начал втягивать в себя воздух. И ровно в момент его выдоха Сареф отменил Силовое Поле. Голову и плечи Виктора объял поток пламени, и тот с воплем набрал дистанцию.

Но Хим совершенно не собирался так просто его отпускать. Вызвав свой огненный хлыст, он подцепил Виктора за ногу в прыжке и сбил ему траекторию. А когда Виктор приземлился в точке, которую ему задал Хим — тот уже ожидал его. И своим могучим кулаком хилереми зарядил монстру такой удар в живот, что у него спёрло дыхание, глаза полезли на лоб и открылся рот. И вот в этот открытый рот Хим ловко засунул огненный шар, который он до этого сотворил на своей левой ладони. После чего уже лапой снова зарядил ему удар в живот, отбрасывая прочь.

— ААА!!! — раздался мучительный вопль Зеркала. Когда он вскочил на ноги, Сареф увидел, что губы у него обуглены — и одновременно кровоточат. Что происходило внутри рта Виктора, можно было только догадываться.

Однако же всё это практически никак не повлияло на него. Один короткий взмах рукой — и на Зеркало подул морозный ветер, убирая все травмы и увечья. После чего тот мягко сказал:

— Совсем неплохо. Однако же двое на одного — это нечестно. Так что будет справедливо, если я тоже призову помощника. Уэмор!

После этого рядом с Виктором появился… хранитель поместья Уайтхолл! Тот самый медведь, наряженный в курточку и штаны, и более, чем уверенно стоявший на задних лапах.

— Как хочешь, — равнодушно сказал Сареф, — ты со своим Медведем даже обездвиженной Лине ничего не смог сделать. А уж мне — так и подавно.

— Думаешь, ты особенный, — усмехнулся Виктор.

— Конечно, — невозмутимо ответил Сареф, — как минимум, в отличие от тебя, я умный.

И, не тратя больше времени на разговоры, он снова вызвал Системное Окно:

Полиморф!

В тот же миг Виктор снова обратился поросёнком. И снова Хим рванул к монстру, чтобы подышать на него пламенем и отвесить пинка. И, признаться, здесь Сареф допустил некоторую оплошность. Вызванного медведя он не воспринял всерьёз, полагая, что этот зверь, может быть, и будет мощным, но за Сарефом и Химом ему уж точно не угнаться. Но, как оказалось, он его недооценил.

Нет, резкого прилива скорости у медведя, разумеется, не появилось. И всё же Сареф, которого одно только присутствие Виктора выводило из равновесия, позабыл о том, что это Зеркало, а они создаются для равных поединков. И в этот момент медведь громко взревел… И этот рёв отбросил Сарефа и Хима назад. Мало того, он набросил на них Паралич!

Внимание! На вас наложен эффект Паралич на 6 секунд!

Незримая поддержка! Эффект Паралич развеян!

Вот только проблема была в том, что Хим продолжал лежать, парализованный… и Уайтхолл был готов на него обрушиться.

В итоге эта ошибка стоила Сарефу отданного на пустом месте заряда Власти Жизни, чтобы развеять с Хима негативные эффекты и позволить ему уйти. Хилереми сосредоточился на Викторе, Сареф же обратил своё внимание на медведя.

Вот только он ничего не мог ему сделать. Тёмные молнии, которые в него запускал Игнаримх, медведь просто впитывал, падая на землю и прикрывая голову лапами. Сареф помнил эту технику, когда сражался с гномом Гвалиором из клана Каменное Солнце. Вероятно, у всех питомцев-медведей это был общий защитный приём. И урон, который выдавал Игнаримх, по итогу выходил крайне посредственный.

Кроме того, как оказалось, этот медведь совершенно не собирался бегать за кем-либо по арене. Его роль была как раз в том, чтобы издавать рёв, который либо усиливал Виктора, либо ослаблял их с Химом. И ассортимент воплей у медведя Уэмора был весьма богат. Один вопль ослеплял врагов, второй парализовывал, третий отбрасывал назад. Усиливающих тоже хватало: с одних Виктор начинал носиться по арене с огромной скоростью, и Сарефу порой едва хватало реакции, чтобы уйти из-под атаки Тёмной Фазой. Второй вопль накладывал на Виктора защитные слои, которые срабатывали только один раз, зато поглощали любое количество урона. Так, когда Сареф попытался провернуть свою коронную комбинацию, заключив противника в Силовое Поле, а потом выдав в него Заряженный Выстрел, Уэмор просто в нужный момент наложил на своего хозяина защитный барьер — и атака, должная нанести под тысячу урона, просто улетела в молоко.

Понимая, что дело вязнет, Сареф использовал крайнюю меру. Тёмной Фазой сместившись к Уэмору, он бросился к медведю, схватил того за шею и, наложив на себя Силовое Поле, начал его душить. Почти в ту же секунду он почувствовал, как его защиту пытается пробить Виктор. И в этот момент он весьма некстати вспомнил, что там, в поместье, был один из немногих случаев в жизни, когда Силовое Поле не выдержало мощи противника. А что, если кастеты Виктора…

Но вовремя подоспевший Хим своим огненным хлыстом подцепил монстра за шею и оттащил его прочь. А Сареф душил и душил Уэмора… и медведь, поняв, что на этот раз обычная защитная стойка не поможет, начал отчаянно реветь и вырываться… но сквозь мощь Силового Поля Сарефа это, конечно, было невозможно.

Медведь жалобно ревел, и с каждой секундой его попытки вырваться были всё более слабыми… после чего раздался хруст, и Уэмор обмяк в руках Сарефа. Тот же, поднявшись, с печалью посмотрел на медведя. Это было очень удручающее зрелище: питомец, одетый в курточку и штанишки, выглядел как милая и забавная диковинка… и потому невыносимо было видеть его мёртвого, со сломанной шеей.

— НЕТ! Мой зверь! Уроды, что вы наделали! — взревел Виктор.

— Полагаю, мы в расчёте, — хладнокровно ответил Сареф, повернувшись к нему, — ты тоже когда-то хотел выжечь моего хилереми, и тебе было плевать, насколько мне от этого будет больно. Так что…

— Ты… Да ты… Ах, ты… Да получайте же!

С этими словами Виктор упал на колени и… начал бить кулаками по земле. Вот только каждый удар порождал сокрушительную волну, которая отбрасывала их назад… и в которой отбрасывающий эффект был самым безобидным.

Внимание! Выжжено 226 Здоровья! Иссушено Выносливости 230! Наложен эффект Истощение!

Незримая Поддержка! Эффект Истощение развеян!

Внимание! Выжжено 226 Здоровья! Иссушено Выносливости 230! Наложен эффект Истощение!

Внимание! Выжжено 226 Здоровья! Иссушено Выносливости 230! Наложен эффект Истощение!

И эти три страшные волны выпили у него с Химом все силы, приведя их в Состояние При Смерти! И из-за Истощения они не могли использовать Призрачное Возмездие! Невероятно! Да что это за мощь такая⁈

К Сарефу, который лежал на спине, подошёл Виктор, занёс над ним ногу… и с силой опустил ему на горло. Сареф почувствовал, как сминаются его голосовые связки, и как ему не хватает воздуха.

— Как же он об этом мечтал, — с безумным наслаждением во взгляде прошептал Виктор, — ты даже не представляешь, как он об этом мечтал! О, справедливая Система, пошли ему сон об этой мести…

Сареф, не в силах ничего сделать, с закатывающимися глазами повернул голову… и из последних сил вызвал Системное окно… все умения были заблокированы, ведь их нельзя было использовать в состоянии При Смерти… кроме одного, самого верного, самого драгоценного. И, указав рукой на Хима, на последнем издыхании Сареф выбрал свою четвёртую способность:

Власть Жизни!..

— Последнее слово? — с издёвкой спросил Виктор, чуть ослабляя хватку.

Однако услышать последнее слово Виктор не успел. Потому что в этот момент его схватили за плечо… после чего Хим три раза ударил своей головой о лицо Уайтхолла, расквасив тому нос. После чего, вцепившись лапами в его челюсти, развёл их с такой силой, что буквально порвал ему рот — и изо всех сил дунул пламенем прямо в образовавшуюся брешь, сочащуюся кровью. После чего отшвырнул монстра прочь и указал рукой на Сарефа:

Огненное Сердце! Восстановлено здоровья: 361!

Сареф поспешно поднялся на ноги. Виктор, которому Хим порвал рот и надышал в него огнём, с воем и скулежом катался по земле.

— Вы в порядке, хозяин? — виновато спросил хилереми.

— Порядок, — прохрипел Сареф, потирая горло, — кто ж знал, что у него такая дрянь припасена…

— Как насчёт того, чтобы как следует его наказать, хозяин? — спросил Хим.

— После такой подставы — полностью одобряю, — кивнул Сареф.

После этих слов Хим подошёл к лежавшему на животе без сил Виктору и методично сломал ему сначала правую руку, а потом левую. Каждый слом порождал жалобный вопль. Но после этого Хим, придавив лапой спину Уайтхолла, стянул с него штаны и, вызвав огненный хлыст, принялся охаживать его по оголённой заднице.

— ААА! Вы что, психи! — взревел Уайтхолл, захлёбываясь кровью, — вы победили, ваша взяла, дайте мне спокойно сдохнуть, мать вашу!

— Сам виноват, — невозмутимо ответил Сареф, — нечего было меня оскорблять. Значит, я — непокорная давалка драконов? Что ж, может быть. Зато ты — самая покорная, хуже Адейро. Раз ради своей жалкой шкуры был готов убить и свою жену, и свою дочь. Ты заслужил это.

Подобное умение вообще выходило за рамки понимания Сарефа. Хим, у которого запас здоровья уже переваливал за тысячу, должен был пережить эти атаки, если бы они отнимали фиксированное количество здоровья. Но нет, судя по тому, что он тоже оказался в состоянии При Смерти, это умение именно сжирало 25 % запаса здоровья и выносливости. И теперь Сареф жаждал мщения.

Виктор ещё долго завывал, пока от его задницы основательно не запахло горелой плотью. И только после этого Хим, наконец, оставил монстра в покое и свернул ему шею.

Сразу после этого столпы тьмы пропали, и спутники Сарефа, приземлившись, выпрямились. Сареф невозмутимо на них посмотрел:

— Ну, вот видишь, Эргенаш, — мягко заметил он, — тебе ли терзаться муками совести? Я вообще такая мстительная дрянь, что непонятно, как меня Система выносит.

— Ну да, — хмыкнул Ансильяш, — оно и видно. Быть твоим врагом — не самая приятная перспектива.

— Зато мои друзья будут самыми счастливыми Жителями во всей Системе, — невозмутимо подтвердил Сареф, — уж это я гарантирую.

Эргенаш на это не ответил ничего, но благодарность в его взгляде была красноречивее всяких слов. Ангреаш отреагировал на произошедшее с равнодушной улыбкой: от Йохалле ему, конечно же, было известно, какие непростые отношения были у его командира с Виктором, и потому его совершенно не смутило, как Сареф сейчас отвёл душу. Эмерс же невозмутимо направился к трупу Уайтхолла.

— Мда… об этом я не подумал, — виновато заметил Сареф, — тебе, наверное, будет не очень приятно обыскивать труп с поджаренной задницей.

— Ничего страшного, — фыркнул орк, поправив очки, — не забывай, я же алхимик. Это не самое мерзкое, что мне приходилось видеть в своей жизни.

Подойдя к трупу Зеркала, Эмерс выпил своё зелье на удачу, после чего принялся обыскивать его. И несколько секунд спустя раздался его удивлённый возглас:

— Ох ты ж ни хрена себе…

— Что там? — заинтересованно спросил Сареф. Эмерс, повернувшись, протянул ему артефакт. И по изумрудному оттенку, который он видел единственный раз в своей жизни, Сареф понял, что это. Не веря своим глазам, он взял наручи в руки и вызвал Системное окно:

Реликтовые Наручи Баланса.

Сила +3.

Ловкость +3.

Интеллект +3.

— Ничего себе, — упавшим голосом сказал Сареф, — а… разве с монстров падают Реликты?

— Ну, возможно, Эмерс настолько усилил свою удачу, что у него уже падают, — сказал Ансильяш, подходя к ним и тоже с интересом глядя на артефакт, — молодец, орк. Не зря свой хлеб алхимика ешь. Как и не зря занял своё место в Чемпионах Состязаний.

Артефакт снова оказался в руках Сарефа. И он вызывал у него смешанные чувства. С одной стороны — теперь он уже был не так уж сильно ему и нужен. Свои проблемы с Нулевой Силой Сареф закрыл давно и надёжно, а комплекта с Реликтовых Вещей всё равно уже не сложить. Но всё же… это была та самая вещь, ради которой он рвал задницу на Скеллихарте больше года. И вот теперь она была в его руках. И он не знал, как на это реагировать…

— Надевай, — Сареф чуть резче, чем следовало, бросил их Эмерсу, — мы не знаем, чего нам ждать от Феникса. Поэтому тебе уж точно не помешает сейчас лишнее здоровье. Привал!..

* * *

Пройдя всего одну пещеру, чтобы убраться подальше от трупа Уайтхолла, они разбили лагерь. Эргенаш и Ангреаш занялись готовкой еды. Ансильяш, сидевший в стороне, явно хотел им помочь — и в то же время не хотел лишний раз мозолить глаза Эргенашу. Потому что по его меркам поход шёл так хорошо, и Ансильяш очень боялся сейчас что-то испортить. Эмерс тоже сидел недалеко от костра и любовно разглядывал Наручи, невероятно польщённый тем, что ему доверили этот артефакт. Сам же Сареф, отдыхавший после схватки со своим зеркалом, неожиданно вспомнил, что он так и не реализовал свою награду от Системы за спасение сестёр. А ведь пора бы уже, он мог бы получать пользу от неё уже в этом походе! И потому, дождавшись, пока отряд закончит с едой, он вызвал Системное окно и сказал:

— Эргенаш, Ангреаш — на пару слов вас, пожалуйста. Мне нужен ваш совет…