ДОМ БЫТА 1964–1968

АРХИТЕКТОР Р. БРЕГМАН

СУВОРОВСКИЙ ПРОСПЕКТ, 35

ПЛОЩАДЬ ВОССТАНИЯ

ДОМ БЫТА 1964–1969

АРХИТЕКТОРЫ О. ГОЛЫНКИН, Л. КЕЛЛЕР, Б. БРОВЧИН

ЛЕРМОНТОВСКИЙ ПРОСПЕКТ, 3

САДОВАЯ

ДОМ БЫТА 1964–1968

АРХИТЕКТОРЫ Р. БЕРГМАН, О. ВАСИЛЕНКО

РАЗЪЕЗЖАЯ УЛИЦА, 12

ВЛАДИМИРСКАЯ

ДОМ БЫТА 1968–1970

АРХИТЕКТОРЫ О. ВАСИЛЕНКО, Я. БОЛОТИН

НАРВСКИЙ ПРОСПЕКТ, 18

НАРВСКАЯ

ДОМ БЫТА «КРИСТАЛЛ» 1968–1975

АРХИТЕКТОРЫ О. ГОЛЫНКИН, Я. БОЛОТИН

УЛИЦА СЕДОВА, 37

ЕЛИЗАРОВСКАЯ, ЛОМОНОСОВСКАЯ

Вежливый контраст с историческим окружением

Владимир Лисовский, авторитетный историк архитектуры Санкт-Петербурга, отметил парадоксальный факт: самым чистым образцом интернационального стиля в Ленинграде стали не какие-либо крупные сооружения, а районные дома бытового обслуживания[244].

➧Серия таких домов была спроектирована в 1964–1968 годах в мастерской Ленпроекта № 8, которой руководил Олег Голынкин. Кульминацией этой серии стал дом быта «Кристалл» на улице Седова, с одиннадцатиэтажной кубической башней, поднятой над дугой огибающей небольшой сквер двухэтажной платформой. Башня вмещала производственные помещения, а двухэтажный корпус — пункты приема и залы ожидания для посетителей, сдающих в ремонт часы, сумку или радиоприемник. Как часто бывает, самый крупный и сложный проект, над которым Голынкин работал сам, осуществили последним, в 1975 году. С момента создания проекта прошло почти 10 лет, и в середине семидесятых архитектура здания с полосатыми стемалитовыми фасадами и перетекающими пространствами двухэтажной части уже вызывала вопросы. Архитектору Жану Вержбицкому даже пришлось озаглавить свою рецензию «Органичное всегда современно» и посвятить ее часть рассуждениям о том, что произведение искусства не подвержено моде и потому устареть не может[245]. К сожалению, люди, владеющие бизнес-центром «Кристалл» в наше время, не вполне разделяют это мнение, и снабдили его новой облицовкой.

➧Зато сохранились в почти изначальном виде дома быта, построенные в пределах исторического города. Они разные по конфигурации. На Нарвском проспекте, 18 (О. Василенко, Я. Болотин, 1968–1970) Дом бытового обслуживания решен как половина П-образного в плане здания, второе крыло которого, оформленное несколько иначе, занял исследовательский институт. На Разъезжей улице, 12 (Р. Брегман, О. Василенко, 1969) здание, наоборот, занимает угол перекрестка, выходя боковым фасадом на Большую Московскую улицу. На Лермонтовском проспекте, 3 (О. Голынкин, Л. Келлер, Б. Бровчин, 1969) довольно внушительный объем Дома бытового обслуживания открыт взгляду с трех сторон.

Дом быта на Разъезжей улице. 1968

Проект интерьера Дома быта на Бармалеевой улице

➧А на Суворовском проспекте, 35 (Р. Брегман) фасад Дома быта аккуратно вставлен между двумя домами XIX века, демонстрируя в чистоте главный принцип всей серии: контраст с историческим окружением.

Дом быта на Суворовском проспекте. 1968

➧Возникли все эти дома быта, объединяющие в одном месте разнообразные услуги от химчистки до ремонта бытовой техники, по воле партии и правительства, заявленной на XXIII съезде КПСС в 1965 году: «превратить службу быта в крупную механизированную отрасль народного хозяйства, увеличить к 1970 году объем бытовых услуг, оказываемых населению, примерно в 2,5 раза»[246]. В конкретизирующем задачу постановлении Совета Министров, принятом в 1967 году, разъяснялось, что «хорошо налаженная служба быта имеет большое социально-политическое и народнохозяйственное значение, играет важную роль в решении задачи сближения жизненного уровня городского и сельского населения, освобождает женщин от многих домашних забот, что особенно важно в условиях пятидневной рабочей недели»[247], которую даровали советским гражданам в том же 1967 году.

Дом быта на Лермонтовском проспекте. 1969

➧Сами советские граждане, видимо, не вполне понимали, почему нельзя по старинке все стирать и чинить самостоятельно, потому что отдельный пункт постановления говорит о необходимости использовать все доступные средства, включая кино и телевидение, чтобы «доходчиво рассказывать советским людям о преимуществах, получаемых ими от пользования услугами предприятий службы быта»[248].

Дом быта на Нарвском проспекте. 1970

➧Ленинградские дома быта отвечали обеим целям: создавали условия для укрупнения и механизации бытовых услуг (мелкие мастерские просто не могли себе позволить современное оборудование) и привлекали посетителей как комфортными условиями ожидания, так и самим своим видом.

➧Архитекторам удалось добиться не только утверждения непривычных для Ленинграда проектов на градостроительном совете, но и возобновления производства стемалита, закаленного и окрашенного цветной эмалью стекла, — этот популярный в начале 1960-х материал к концу десятилетия уже считался не очень актуальным. Почти сплошное остекление этажей обосновывалось функцией — салонам и мастерским требовалось хорошее освещение, а полосы яркого стемалита в металлических переплетах привлекали внимание.

➧Проектное решение поддержала на градсовете архитектор Наталья Захарьина: «Правильно поступили авторы, что они сделали „крик“. Если они делают новое здание, так они обращают внимание на него, а не ориентируются на здания, которые там есть»[249]. По мнению Захарьиной, которое тогда разделяло большинство, рядовая застройка периода эклектики была просто «плохой архитектурой», а потому не заслуживала внимания. Однако Олег Голынкин, по-видимому, так не считал, потому что здания, спроектированные его сотрудниками, при всем контрасте, все же внимательны к своему окружению. Их сияющие современными материалами фасады достаточно строги и расчерчены так, чтобы подхватывать и продолжать горизонтали соседних зданий.

Дом быта «Кристалл». 1975

Дом быта «Кристалл». Проектная перспектива

➧И вот это — характерно ленинградская черта. С большой вероятностью можно предположить, что образцом для проектов мастерской Голынкина, в рамках стратегии «освоения опыта передовых капиталистических стран», стали небольшие офисные здания Лондона, города, в котором так же остро стояла проблема соседства старого и нового. Представительство авиакомпании Thai Airways на Албемарл-стрит (Питер Моро, Майкл Меллиш, 1961–1963) или шоу-рум текстильного производителя Sekers на Слоун-стрит (Гарри Теггин, 1963–1965) похожи по композиции: нижние этажи заполнены прозрачным стеклом, придающим бетонным столбам между витринами корбюзианский вид, а основной фасад состоит из горизонтальных полос больших окон и прикрывающих перекрытия стемалитовых панелей в выпуклом переплете из окрашенного в черный цвет металла. Но вот подгонять горизонтальные членения своих зданий к соседним лондонские архитекторы не сочли нужным, а для ленинградских такой подход был проявлением вежливости к своему городу.

➧Постройка Раисы Брегман, безусловно, выделяется среди своих старших соседей, но деликатна по отношению к ним. Синий, как крылья бабочки морфо, стемалит — теперь такой же исторический материал, как штукатурка с лепниной, только более редкий, а черный переплет смотрится по-прежнему современно. Нижняя полоса светлой бетонной «рамы», в которую заключен стеклянный фасад, сегодня выкрашена в черный, чтобы на ней лучше выделялись вывески арендаторов нижнего этажа, и это нарушает тектонику здания, а историческая вывеска «Дом бытовых услуг» утрачена, но это вполне поправимо. Главное, здание живет — бытовые услуги все еще нужны, а планировка этажей позволяет использовать помещения и иначе. Важно не потерять этот обаятельный след шестидесятых, как уже утрачен похожий Дом быта, раньше стоявший в Финском переулке.