Когда Лёва Одоевцев приехал к деду («не то Обуховка, не то Пролетарка»), «у него было такое чувство, что он попал в другой город»[67]. Но районы массовой жилой застройки не только разительно отличаются от старого Петербурга, они еще и похожи друг на друга. А равно — и на другие города. Недаром фильм «Черёмушки» (1962) снимают в Автово, а «Третью улицу строителей» из «Иронии судьбы» (1976), наоборот, в Москве. Второй фильм обиднее: два города сравнивали так и сяк два с половиной века, но заявить, что они похожи, мог, конечно, только москвич.

Восьмиэтажный дом серии «Г» на улице Седова

Кадр из фильма Г. Раппапорта «Черёмушки». 1962

➧Обида — уже в профессиональном аспекте — подкреплялась тем еще, что Ленинград был единственным в СССР городом, где все типовое жилье строилось по собственным проектам. Конечно, они мало отличались от московских, тем не менее над ними честно мозговали все лучшие зодчие: Левинсон, Сперанский, Жук, Гольдгор, Васильев. По крайней мере, на первом этапе, когда кажется, что архитектуру еще не отменили и что надо просто преобразовать в нее новые технологии. Более того — осмысленно выбрать лучшие из них. Ведь поначалу панель рассматривается лишь как один из вариантов типового жилья — наряду с крупноблочными и кирпично-блочными домами. И еще в первой половине 1950-х те же авторы продолжают строить жилые дома по индивидуальным проектам. Но тут грянул хрущёвский гром:

«В г. Ленинграде из 353 строящихся жилых домов строится по типовым проектам только 14 домов»[68]. 103 стройки остановлено, 96 участков аннулировано, всем предложено заменить индивидуальные проекты на типовые[69].

План типовой секции серии ОД

Первые дома серии ОД на улице Седова

➧Но аккурат к этому моменту достроен первый в Ленинграде панельный дом — на улице Полярников^{1}. Он еще слишком трогателен в своем нежелании расставаться с канонами красоты, поэтому в будущее его не возьмут (хотя его планировка и ляжет в основу серии I-507). Этот дом неуверенно втискивают в сталинский квартал, но прямо напротив начинается строительство уже целых кварталов из панельных пятиэтажек — 122-го и 123-го^{2}. Дома эти (серия I-506) тоже еще всячески цепляются за старое: и фасадами (большие выносы крыш, панели облицованы плиткой), и планировками: большие кухни и комнаты, потолки 3 м, раздельные санузлы. Строительство 122-го квартала закончено к концу 1957 года, 123-го — к сентябрю 1958-го, в Москве в это же время завершается 9-й квартал Новых Черёмушек, и становится ясно, что удешевление недостаточное: всего 10–15 % по сравнению с отринутым прошлым. И уже весной 1958 года принимаются новые СНиПы — и все еще раз скукоживается. Потолок падает до 2,5 м, кухня тает до 4,5 кв. м, санузлы совмещаются, комнаты становятся смежными.

➧Не то чтобы все стало именно так, но к этому велено стремиться — и 506-ю серию снимают с производства и запускают серию ОД — точный аналог московской К-7, «лагутенковки», самой простой из всех хрущёвок. Но все еще не так плохо: безыскусные внешне, самые холодные, с внутриквартирными перегородками в 4 см, на которые ничего нельзя повесить, зато все слышно, эти дома имеют не самые убогие планировки: раздельные санузлы, не крохотулечные кухни (около 7 кв. м), и сравнительно большие комнаты (11–18 кв. м) правильных пропорций. Больше всего домов серии ОД (около 200) построено в Невском районе, поскольку производит их Обуховский ДСК, а именно близостью заводов, каждый из которых выпускает какую-то одну серию, и определяется география питерских панелек.

Дом серии I-507. (А. Флоренский. Лист из «Санкт-Петербургской азбуки»)

План типовой секции

➧Первую же сугубо ленинградскую серию (I-507) выпускал Кузнецовский ДСК (позже — и Невский), спроектировали ее Евгений Левинсон, Давид Гольдгор, Г. Александров и Анатолий Шприц, а в основу ее планировки лег тот самый первый дом на улице Полярников. Тут те же три продольные несущие стены — и эта «близость к традиционным методам строительства»[70] сделала серию очень популярной: таких домов в Питере больше, чем любых других: 562[71]. Строились они и в иных городах, так что дом на Бассейной, 87 успешно играет роль свердловского дома персонажа Алексея Баталова в фильме Владимира Шределя «Поздняя встреча» (1984).

➧Герой Баталова так и не решится уйти из семьи и оставить свой дом, что понятно: серия I-507 — это самые теплые среди всех панельных пятиэтажек первого поколения, да и звукоизоляция у них хорошая. Во всех квартирах есть встроенные шкафы, а в санузлах (раздельных) еще и фирменный «ленинградский скос»: поскольку унитаз короче ванны, авторы догадались срезать часть туалета и тем выиграть пару метров в прихожей. В домах много света: окна крупные как на лестничных клетках, так и в квартирах (больше, чем в других пятиэтажках). Внешний облик скромен, разве что у самых первых двух домов серии (улица Пинегина, 15 и 19) — угловые балконы.

➧Был у этих домов и фирменный дефект, характерный для большинства серий Кузнецовского ДСК, — т. н. «шатровые» перекрытия, тонкие, но имевшие ребра жесткости по периметру, которые при монтаже образовывали ступеньку, превращавшуюся в квартирах в неприятный выступ, занижавший потолок до 2,35 и мешавший вешать на стены полки. Удивительно, что он перекочевал в следующую модификацию этой серии — I-504 (главным отличием которой от 507-й было то, что балконы заменили на лоджии), и неудивительно, что мы не видим его в квартире Зинки в фильме Виталия Мельникова «Мама вышла замуж» (1969): декорацию для нее построили на «Ленфильме». Но живут герои именно в таком доме на Северном проспекте, 61, корп. 2 (эти места называли «ФРГ» — «Фешенебельные районы Гражданки», а за Муринским ручьем позже вырастет «ГДР» — «Гражданка дальше ручья»), а вся многообразная дворовая жизнь (молодежь поет под гитару, пацаны играют в футбол, бабульки сидят у подъезда) отчетливо противопоставляется старому Петербургу, в котором и живет-то всего один старик, да и тот засыпает под Баха.

➧Если серию I-504 будут долго и успешно (аж до 2001 года) трансформировать сначала в девяти-, а потом и в двенадцатиэтажки, то с ее предшественницей 507-й этот фокус не очень удался. Тем не менее это была первая в Питере попытка сделать из пятиэтажки что-то иное, а именно — семиэтажку, сохраняя как конструктивное, так и планировочное решение (эта версия получила название «Э-558», где «Э» означает «эксперимент»). Конечно, к ним пришлось приторачивать лифты, но это хоть как-то обогатило куцый образ.

Кадр из фильма «Мама вышла замуж». 1969

Дом серии «Э-558» на улице Бабушкина, 95, корп. 1. 1961

➧В 2001 году дом 507-й серии (Торжковская ул., 16; 1962) выбрали в качестве пилотного для планировавшейся программы по реконструкции пятиэтажек: модернизировать собирались 9000 кв. м в домах серий ОД, ГИ и I-335. По проекту Г. Шарбабчева (ЛенжилНИИПроект) дом утеплили, облицевав термоизоляционными панелями и уплотнив окна, на батареях поставили клапаны, надстроили мансарду на 9 квартир. Затея вполне себя оправдала (расход электроэнергии упал на 30–40 %), но сносить и строить на месте хрущёвок новые большие дома было выгоднее, а думать о качестве среды — некогда, да и некому. Чай не Восточная Германия, где реконструкцией панелей занимались вдумчиво и вдохновенно, а архитектор Штефан Форстер сделал из них в Лайнефельде и Галле просто конфетки: срезал верхние этажи, нижним дал садики, обнес террасами по периметру, стильно покрасил, а квартиры объединил и укрупнил.

Дом серии I-507 (улица Торжковская, 16) после модернизации 2001 года

➧Конечно, качество советской панели уступало немецкому. Эффективных (с низкой теплопроводностью) материалов попросту не было, поэтому приходилось делать панель толстой, а значит — тяжелой. И поскольку такие панели вполне могли быть несущими, еще в 1950 году Лев Юзбашев, инженер ленинградского Горстройпроекта, предложил передать на них часть нагрузок, а колонны каркаса по периметру изъять, чтобы сэкономить металл. Новация получила название «неполный каркас», первый такой дом в 5 этажей собрали в Череповце в 1952 году. А в 1958 году доработанный проект пошел в серию, которая получила номер I-335 (соавтором ее стал архитектор Борис Баныкин, будущий автор ульяновского отеля «Венец»).

➧У серии тоже был московский близнец (I-464), но во внешнем облике есть и важные отличия: крыша выступает чуть дальше (а значит, общий образ чуть ближе к традиции и ярче), а окна лестничных клеток вытянуты по вертикали и тем создают контраст горизонталям окон квартир, что даже попахивает конструктивизмом (особенно вначале, когда их выкладывают из стеклоблоков). Самый первый дом серии (Новочеркасский проспект, 42; сдан 20 июня 1959 года) украсил голубь мира, в отделке панелей вернулись к керамической плитке, а торец одного из последних домов серии (в 17-м квартале Гражданки) покрывает уже целое мозаичное панно из той же самой плитки — и весьма эффектное. Конечно, от монотонности это не избавляло, тем более когда, экономя сети, дома серии стали удлинять — с 3–4 секций до 8 (было даже два 10-подъездных дома), но большинство имело все-таки 5.

Схема панельного дома с неполным каркасом.

Серия I-335

Первый дом серии I-335 (Новочеркасский проспект, 42)

➧В истории остался единственный среди хрущёвских панелек дом с треугольными эркерами (проспект Мечникова, 9; 1964), а также скромный дом № 28 по проспекту Науки, где жила интердевочка из романа Владимира Кунина. Правда, развернуться съемочной группе там было невозможно, поэтому в фильме героиня «переехала» в более современный дом. Планировки в домах 335-й серии действительно были суровы: смежные комнаты, совмещенные санузлы, 6-метровая кухня, потолки — 2,54. Тем не менее в городе поставили 290 домов этой серии, а потом она пошла по всей стране, поскольку имела самую низкую себестоимость среди всех хрущёвок: 95 пореформенных рублей за метр в 1961 году.

➧Правда, та экономия, которой поначалу так радовались, быстро обнаружила серьезный дефект: опирание перекрытия минватой и художественно оштукатурили), в Москве же церемониться с его собратьями не стали и все дома серии I-464 снесли.

➧Из прекрасного сегодня хрущёвки малоразличимы, и кажется, что их гнали, не замечая проблем. На самом деле проблемы осознавали быстро. В 1962 году 5-й мастерской Ленпроекта была поставлена задача преодолеть недостатки трех самых популярных серий (ОД, 507-й и 335-й) — оставаясь при этом в рамках прежних технологий и оборудования, используя поперечные несущие стены с тем же шагом 3,2 м. Давид Гольдгор, Анатолий Шприц, Анри Аланнэ и Константин Емельянов сочинили серию 1ЛГ-502. Вместо привычной «панели на комнату» ввели панель на две, усовершенствовали систему швов и стыков, исключив сварные соединения. Фасады повеселели: широкие окна и балконные проемы с дверью посередине, шахматная развеска балконов, ковровая керамика на стенах на наружную панель (прогона — на кронштейн) потребовало большого количества стальной арматуры, которая зимой превращалась в «мостик холода»; металл ржавел, стены сырели. В результате в 1962 году на инновации пришлось поставить крест и вернуться к полному каркасу. В таком варианте Полюстровский ДСК выпускал серию до 1967 года, после чего перешел на 1ЛГ-502. Интересно, что еще в 1987 году дом на проспекте Металлистов, 87 (1962) попробовали модернизировать (утеплили и черная плитка цоколя. Санузел стал меньше, зато раздельным, ликвидировали стенные шкафы и кладовые. Первый образец серии построили на проспекте Александровской Фермы, 3, корп. 2 («В качестве награды проектировщики и строители получили квартиры в этом доме»[72]), а всего с 1964 по 1973 год в городе возвели 390 домов серии, больше всего — в Купчино.

➧Из тех же панелей и с той же планировкой те же авторы построили в 1964 году и 10-этажный дом (точнее, состоящий из двух частей, где вторая имела 9 этажей) — необычайно выразительный за счет того, что две его половинки были составлены со смещением в пол-этажа, один из торцов полностью занимали лоджии, а цоколь был отделан осколками гранита (ул. Седова, 156). Правда, ход с перебивкой этажей был двумя годами раньше воплощен в кирпичной «точке Надёжина», но в панельном варианте потребность в нем еще острее, и в целом дом «производит впечатление легкого и воздушного», — рецензирует Александр Васильев[73]. Идея же собирать «дома башенного типа» из тех же панелей, что пятиэтажки (и той же планировки), возникла из двух обстоятельств.

Дом серии 1ЛГ-502 на улице Седова

Серия 1ЛГ-502. План типового этажа

Унылость низкорослой застройки быстро стала очевидна, ее необходимо было хоть как-то взбивать, а поскольку каждый район застраивался каким-то одним ДСК, других вариантов, кроме как делать башни из тех же кубиков, попросту не было.

➧Увы, этот дом остался в единственном экземпляре, а город заполнили башни серии «Г» («Ги») — 6, 8 и 9-этажные. Фирменной их приметой стали остекленные надстройки, которые венчались крышей в виде крылышек. Появившись впервые в эскизах домов на морской набережной Васильевского острова, где они красиво рифмовались с чайками, крылышки кочуют из проекта в проект, символизируя стремление если не взлететь, то хотя бы приподняться, но реализована такая надстройка была мало где, а в массовом порядке — только в этой серии. Такой романтический элемент имеет при этом внятную функцию: дать свет на лестничные площадки, которые в этих башнях остались без окон, потому что лестнично-лифтовой ствол располагался по центру, а квартиры — по периметру. Эта планировочная схема опережала свое время (так будут возводиться уже монолитные дома), но конструкция с крылышками оказалась небезопасной в пожарном отношении и просуществовала недолго.

➧Если в башнях квартиры были одно— и двухкомнатные, то в пятиэтажках той же серии таких как раз не было. Их планировка была весьма оригинальна (и тоже из будущего: никаких коридоров) — на каждом этаже всего по две квартиры: трех-, четырех— и пятикомнатные; все на две стороны, а в торцевых секциях даже и на три. В каждой квартире — большая общая комната (от 15 до 22 кв. м), но при этом проходная, ведущая и в кухню, и в одну из спален, которые совсем уж крохотны — от 6 до 9 кв. м. Эта пропорция — при не увеличенной общей площади (41 кв. м у «трешки» и 49 — у четырехкомнатной) — была попыткой дать членам семьи хоть какую-то изоляцию друг от друга. В таком подходе сегодня любят видеть предвосхищение «студий» (или европейское социальное жилье), но, увы, оно не было обеспечено ни европейским качеством, ни современной минимизацией вещного мира.

«Кто подсчитает тот материальный убыток, который принесло обществу сооружение этих „экономичных“ домов?» — строго спрашивает Александр Мачерет спустя всего 10 лет после ввода первых «гэшек»[74].

➧Спроектировали серию Валентин Каменский, Александр Жук и Наум Матусевич, основным плацдармом для ее размещения стало Автово, а затем и другие районы Юго-Запада. Выпускал серию Автовский ДСК, а буква «Г» означает газобетонные панели, чьи теплоизоляционные качества тоже оказались не на высоте. Самый первый дом построили на Автовской улице, 34, а на перекрестке Краснопутиловской улицы и улицы Червонного казачества (тогда — Южного шоссе) была главная съемочная площадка кинокартины «Черёмушки», благо, сам комбинат находится ровно напротив. Но самым красивым ареалом обитания серии стал квартал Воронцовского сквера — прихотливо разбросанные вокруг его прудов и утопающие в зелени дома «Г-5и» предвещали вильнюсский район Лаздинай (1966–1974), главный градостроительный успех советского типового домостроения.

Дома серии Г(Ги) в жилом районе Дачное

Перспектива застройки северо-западной части морской набережной

➧Итоги первого строительного бума были противоречивы. По части количества — прорыв грандиозный: если с 1945 по 1955 год в Ленинграде было построено 3,3 млн кв. м жилья, то за 4 следующих года — уже 6 млн[75]. Но «что можно сказать об архитектуре районов, застроенных пятиэтажными домами? Как правило, застройка однообразна и безлика. Впечатление общей ЛЕНИНГРАДСКИЕ ПАНЕЛИ ПЕРВОГО ПОКОЛЕНИЯ Точечный дом серии 1ЛГ-502 по улице Седова, 156 серости усугубляется низким качеством и небрежностью отделки»[76]. И если на раннем этапе издержки были неизбежны («добиваясь простоты производственных процессов, приходилось приносить в жертву архитектурные качества зданий»[77]), то дальше стройкомплекс просто подмял под себя зодчих: «Продолжая наращивать производительность предприятий, строители требовали упрощений архитектурно-конструктивных решений». И теперь — к середине 1960-х — «создалось положение, напоминающее сказку: волшебный горшок без конца варит вкусную кашу, но забыты волшебные слова, и никто не может его остановить. Каша заполняет дом, двор, улицу…»[78]

План типовой секции серии «Г-2»