Почему в деле патриотического воспитания нельзя уповать только на усилия государства[140]

«Фу, как это по́шло – изрекать банальные истины», – заявила на одном из кинофестивалей интеллектуальная дама, оценивая представленную на нем картину, невольно заставив меня на мгновение засомневаться в ценности и смысле той деятельности, которой отдана бо́льшая часть жизни. Признаться, до сих пор я не причислял себя к пошлякам. Между тем, если вдуматься, то педагогу по большей части из года в год приходится преподносить детям банальные истины. «Волга впадает в Каспийское море», – куда уж банальнее. «Земля вращается вокруг Солнца», – трудно претендовать на более оригинальную трактовку мироздания, хотя, как выясняется из социологических опросов, сегодня около двух третей взрослого населения уже не разделяют эту концепцию мироустройства, больше доверяя своим непосредственным визуальным впечатлениям. Свежо и оригинально – не правда ли?

В той же мере это относится к непреложным истинам истории, культуры и нравственности. Увы, значительная часть даже взрослых людей, запутавшихся в трех соснах (тотального скепсиса, относительности и амбивалентности в оценке всего и вся), сегодня не в состоянии дать крошке сыну ответ на элементарный вопрос: что такое хорошо и что такое плохо? Их самих впору начинать воспитывать по программе детского сада.

– Я прошу не привлекать моего сына к волонтерской работе в доме престарелых и близлежащих домах, – недавно заявила мне мать одного подростка. – Там он наслушался сомнительных рассказов ветеранов, которые меняют его представления о Великой Отечественной войне и тем самым ослабляют чувства патриотизма.

– Но послушайте, реальных участников войны остались единицы. Это же так естественно – поздравить прикованного к постели одинокого человека, выслушав его неприукрашенный рассказ о фронтовой жизни. Разве это не воспитание патриотизма?

– Старик пожаловался моему пятнадцатилетнему сыну, что во время войны его долго не повышали в звании и не награждали за интимную связь с фронтовой медсестрой. И это вы называете патриотическим воспитанием? Не кажется ли вам, что существуют более педагогически надежные и нравственно выверенные пути и способы формирования чувства патриотизма?

– Какие?

– Не делайте вид, что вы не понимаете, о чем идет речь. Экскурсии к местам боевой славы, участие в торжественных акциях: парадах и шествиях, таких, как «Бессмертный полк».

– Не переживайте, такая акция через пару дней пройдет и в нашей школе.

– Вот и достаточно, а всякие сомнительные воспоминания нам не нужны.

На том и расстались. А я подумал, что в свете так называемой новой, очищенной нравственности священные стены – свидетели кровопролитных боев, восстановленные боевые машины тех лет, идущие в парадной колонне, и фотографии дедов и прадедов наилучшим образом отвечают представлениям этой дамы о патриотическом тренде. Все дело в том, что они молчат и потому не так опасны, как живые свидетели тех грозных лет, которые своими неуместными рассказами могут, с ее точки зрения, исказить светлые представления юношества о минувшей войне.

Кстати, об акции «Бессмертный полк» и других патриотических мероприятиях. Дня не проходит, чтобы та или иная коммерческая или какая-нибудь общественная организация не предлагала свои услуги в деле патриотического воспитания детей и молодежи. Конкурсы и викторины по истории войны, что готовы провести привлеченные специалисты; дизайнерское оформление плакатов, которыми можно украсить всю школу; увеличение фотографий ветеранов и укрепление их на стандартные планшеты… Быстро, выгодно (цены доступные), удобно. А главное – будет чем отчитаться перед соответствующими инстанциями. Высокий уровень военно-патриотического воспитания налицо. И невдомек этим добровольным помощникам, что своими услугами они в значительной мере выхолащивают саму суть педагогической деятельности, призванной сделать ребенка не пассивным потребителем красиво упакованной информации, а активным соучастником важного события. Событие – это то, что затрагивает душу. А еще – это со-бытие ребенка, родителя и школы. С этой точки зрения домашние приготовления ребенка к празднику, когда дома извлекаются из семейного архива фотография прадеда и его письма с фронта, и, прежде чем закрепить фотографию на самостоятельно сделанное паспарту, идет сокровенный разговор о его жизни и судьбе. При этом не столь важно, как эти самодельные планшеты с фотографиями прадедов будут выглядеть со стороны. Да, разнокалиберные – зато свои, не приглаженные, но собственными сердцами и руками изготовленные. Так происходит эмоциональное включение ребенка в контекст отечественной истории, рождается личное отношение к прошлому.

Особый деликатный разговор о личном отношении к войне. Отдаю себе отчет в том, что он может немедленно вызвать превратные суждения и категорический отпор у многих читателей, разделяющих позицию матери подростка, которая уберегает своего сына от неприятных подробностей. Тем не менее убежден, что такой разговор сегодня необходим.

Мы с нашей великой и драматической историей двадцатого века до сих пор живем между триумфом и травмой. Победа в Великой Отечественной войне – наш несомненный триумф. Его и отмечает государство как государственный праздник, организуя соответствующие коллективные акции и мероприятия. Но коллективы не могут чувствовать вины и печали. На это способны только индивиды. У последних есть возможность передать свои чувства другим людям. Да, победа – это праздник, но, как поется в известной песне, «это радость со слезами на глазах». Сейчас уже забылось, как трудно пробивалась эта песня к слушателю. Считалось, что слезы неуместны, поскольку умаляют величие и радость победы.

Так вот, отдавая празднование Дня Победы полностью на откуп государству, мы проявляем умственную и нравственную лень, перекладывая всю ответственность за воспитание детей и юношества на властные структуры. А кроме того, рискуем наступить на те же грабли, воспроизводя пропагандистскую операцию, которая порождала в недавнем прошлом формальное, казенное, а в итоге циничное отношение к своему прошлому.

Напомню, как это было. Сначала появилась замечательная лирическая песня на стихи Роберта Рождественского из кинофильма «Минута молчания», где были строки: «Даже не был я знаком с парнем, обещавшим: „Я вернусь, мама“»[141]. Но вскоре идеологами эпохи застоя был изобретен почин (если кто забыл, почин – это идеологическая кампания, проходящая под определенным лозунгом). Почин звучал так: «Работать за себя и того парня», он был призван поднять производительность труда в промышленности и сельском хозяйстве. Бесконечное транслирование в средствах массовой информации этой инициативы обернулось психологическим отторжением и вызвало к жизни массу непотребных анекдотов о том, что надлежит делать за того парня.

Грохот канонады, салюты, шествия и реконструкции – лишь одна сторона медали, отражающая широкомасштабную государственную стилистику проведения праздника. Иной она у нас быть не может. Но неудобных подробностей сегодня не избежать, их не обойти молчанием. Хотя бы потому, что все больше книг выпускается по теме «Повседневная жизнь людей в годы войны», где без цензурных изъятий даются письма, дневники и мемуары обычных граждан с их горестями, печалями и недоуменными вопросами, на которые до сих пор нет внятных ответов. Соответственно, в интернете размещены аудиоматериалы «Голоса блокады» и подобные им, по которым прослеживается духовная жизнь конкретного человека. В частности, матери, поставленной перед трагической дилеммой, кого из двоих детей спасти от неизбежной смерти. Повсеместно возросший интерес к семейной истории наращивает знания людей о прошедшей войне. Но знания и стремление забыть о неприятном исключают друг друга.

Мины, заложенные в прошлом, могут взрываться в любую минуту. Праздник 23 февраля давно уже превратился у нас в мужской день, когда девочки класса поздравляют своих мальчиков. В начале классного часа встает мальчик, он чеченец. «Я ненавижу этот праздник. В этот день в 1944 году началась депортация, которая уничтожила половину моего народа». Хлопнув дверью, выходит из класса. Прикажете сделать вид, что ничего не произошло?

Как видим, обсуждения трудных вопросов с юношеством не избежать, как бы этого ни хотелось сторонникам преподнесения подросткам стерильной истории. Но именно на этих путях формируется подлинная гражданственность и трезвое отношение к жизни. Вот почему, испытывая вполне законную гордость за исторические деяния предков, восхищаясь праздничным салютом, необходимо предпринимать собственные усилия для наращивания исторической памяти детей.