Неумение стоически переносить удары судьбы, неудержимое стремление нагрузить окружающих людей своими проблемами рождают своего рода угрюмый инфантилизм, который проявляется в агрессивном комплексе неполноценности, выпукло обнаруживающемся в нашем поведении за рубежом. Этот специфический комплекс мгновенно зафиксировал поэт Александр Кушнер, наблюдавший настроение и реакцию туристов из разных стран при получении ключей на стойке рецепции в финском отеле.

Мы действительно постоянно ощущаем в себе «жженье настоящих и мнимых обид».

Спору нет, настоящих обид, нанесенных целым поколениям, в отечестве нашем хватало всегда. Но никто, нигде, ни в одной стране не живет без проблем. Именно неуверенность в себе, отсутствие внутренней свободы порождают эту гремучую смесь из зависти, трусости и хамства, не говоря уже об этно- и прочих фобиях. Мысль отнюдь не нова, но она требует к себе серьезного, профессионального педагогического отношения. К слову сказать, некомфортное состояние наших сограждан за рубежом во многом объяснимо слабым знанием иностранных языков. В данном контексте даже обычная рутинная задача обеспечения на уровне функциональной грамотности знания хотя бы одного иностранного языка обретает дополнительный смысл и ценность, поскольку ее решение придает человеку уверенность в себе.

Разумеется, в отечестве нашем были люди, которые умудрялись быть счастливыми даже в самых невыносимых обстоятельствах. Счастлив был Г. С. Померанц, когда выходил из душного лагерного барака на мороз и слушал классические симфонии, которые звучали из громкоговорителей. Молодая женщина Надежда Улановская – узница ГУЛАГа, работавшая в лагере ассенизатором, увидев северное сияние, бросала в ночное небо, обращаясь к Сталину: «Ты хотел меня уничтожить, так знай: я счастлива, счастлива, счастлива!» (из устного рассказа Г. Померанца, который был с ней лично знаком). Конечно, трудно и даже неправомерно требовать от обычного человека такого нечеловеческого мужества, но здесь речь идет о другой эпохе. Обстоятельства нашей сегодняшней жизни не идут ни в какое сравнение с тем, что пережили эти люди.

Пасмурный, неулыбчивый вид – это ведь еще и от неразвитого чувства юмора. Ущербен человек, лишенный этого притягательного качества. Трагизм человеческого существования еще не повод для уныния, не случайно относимого христианством к величайшим грехам. Известно, что Спаситель благословил свадьбу. Трудно представить себе, что Он сидел на свадьбе с постным лицом. Скорее всего, улыбался. Евангелие нигде не отмечает смех Христа. Это и понятно: Его глубина рождала понимание недолговечности, хрупкости земного счастья, но улыбка – другое дело. Учитель сердился, когда его отгоняли от детей, любил с ними общаться, говорил своим ученикам: «…если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18: 3). Будьте как дети – иными словами, простодушны, радостны, беззаботны, ибо не следует слишком драматизировать неустроенность этой жизни. Будет день – будет пища. Мы не знаем, о чем Он разговаривал с детьми, но, уж конечно, не читал им проповеди с угрюмым лицом.

«Умное лицо – это еще не признак ума, господа, – справедливо замечает герой фильма „Тот самый Мюнхгаузен“. – Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа! Улыбайтесь…»

И напротив, все значительные, по-настоящему творческие люди, с которыми меня сводила судьба, отличались внутренней бодростью и весельем духа. Не был исключением и отец Александр Мень. Вот лишь два примера его мягкой, не обидной для человека, к которому она обращена, иронии. Как-то, пожаловавшись ему на очередные мелкие притеснения, я услышал веселый отрезвляющий ответ: «Когда волка нет, то и коза ходит расслабленно. А коли волк рядом, коза сразу подтягивается!» В другой раз я посетовал на то, что лишился хорошего преподавателя, в свое время рекомендованного отцом Александром для чтения курса «Великие книги человечества». Того перевели настоятелем храма, восстанавливаемого на Бородинском поле. «Был я в этом храме недавно, – заметил с улыбкой отец Александр. – У меня впечатление, что Наполеон ушел оттуда только вчера», – мягкий намек на необходимость оказания помощи молодому священнику, не имеющему опыта хозяйственной деятельности. Одновременное переключение человека, слишком замкнутого на собственных ведомственных проблемах, обращение его к широкому контексту меняющейся жизни.

Конечно, многое зависит от природных задатков, но чаще всего мы, педагоги, не особенно утруждаем себя решением заведомо несерьезной задачи – развития у наших воспитанников чувства юмора. Мешает слишком серьезное, трепетное отношение к самим себе – приобретаемое с годами свойство учительской натуры. Но унылая, гнетущая атмосфера школы – постоянный источник неизбывных стрессов и агрессии.

Между тем специалисты справедливо считают, что юмор и вызываемый им смех – реакция, несовместимая с открытой агрессией. «Эта гипотеза подвергалась проверке в различных исследованиях. В самом первом из них, непосредственно посвященном указанной проблеме… помощник экспериментатора старался разозлить мужчин-испытуемых в одной из двух групп. Затем, прежде чем предоставить испытуемым возможность ответить на действия помощника с помощью „машины агрессии“, обеим группам предъявляли один из двух наборов стимульного материала. Один набор стимулов представлял собой нейтральные изображения – пейзажи, интерьеры, произведения абстрактного искусства – и оказывал очень незначительное воздействие на эмоциональное состояние испытуемых. Другой набор стимулов являл собой целую серию довольно смешных комиксов. Результаты не вызывали сомнений: как и предполагалось, рассерженные испытуемые, рассматривавшие карикатуры, в отличие от рассматривавших нейтральные фотографии, демонстрировали более низкий уровень агрессии по отношению к помощнику экспериментатора. Кроме того, по сообщениям испытуемых, рассматривавших карикатуры, у них отмечался более низкий уровень гнева и раздражения, они чувствовали себя более веселыми и испытывали другие положительные чувства».[81] Педагог не может не учитывать в своей деятельности данные психологических исследований. Вот почему в канцелярии нашей школы гостей встречает кукла директора, а стены первого этажа украшают дружеские шаржи на учителей. Именно дружеские шаржи, а не карикатуры, ибо «в целом существующие данные свидетельствуют о том, что в некоторых случаях смех действительно может быть „лучшим из лекарств“, когда дело касается агрессии. Однако, чтобы произвести такой благоприятный эффект, сюжеты юмористических материалов не должны своей основой иметь враждебность или агрессию (выделено мной. – Е. Я.) В противном случае влияние юмора как способа подавить агрессию может быть полностью элиминировано»[82]. Достаточно увидеть злобные антисемитские карикатуры немецких газет времен Третьего рейха или некоторых современных российских изданий, а также советскую политическую сатиру тридцатых годов, чтобы убедиться в достоверности данного вывода.

Психологи в последние годы фиксируют повышенную тревожность детей десяти – пятнадцати лет. Они связывают ее с целым рядом факторов, среди которых дефицит понимания и уважения со стороны взрослых. Растущее отчуждение взрослых и детей на фоне огромного потока свободной информации загоняет подростков в виртуальное пространство. Можно сколько угодно негодовать по поводу издержек информационного взрыва и чрезмерного увлечения детей компьютером, но объективная притягательность электронных средств коммуникации многократно усиливается для молодого человека возможностью уйти от конфликтов в иной, комфортный мир, которым вдобавок еще можно и управлять по своему разумению.

Все это не так безобидно, как кажется на первый взгляд, поскольку психиатры хорошо знают, что одним из признаков шизофрении является создание человеком собственного замкнутого внутреннего воображаемого пространства, в котором он по преимуществу и живет. Я далек от утверждения, что интенсивное использование компьютера – прямой путь к психическому заболеванию. Тема «подросток и виртуальная реальность» требует отдельного обстоятельного разговора, выходящего за рамки данной книги. Но, помимо всего прочего, яркий, хорошо подготовленный праздник возвращает молодого человека к наполненному красками жизни миру, демонстрируя ему модель живых, радостных человеческих отношений.

У читателя может вызвать недоумение столь обстоятельный и в силу этого даже несколько тяжеловесный анализ роли и места праздника в современной школе. Вроде бы все и так очевидно, и любой уважающий себя коллектив не живет без веселых и трогательных традиций, согревающих душу ребенка и взрослого. Но вместе с тем за массой сложных проблем, которые приходится решать современному учителю, так часто катастрофически не хватает сил и времени на глубокую, продуманную педагогическую инструментовку тех акций, что призваны поднимать людям настроение, укреплять их постоянно испытываемый на прочность оптимизм. «Наполним музыкой сердца! Устроим праздники из буден. Своих мучителей забудем»[83], – совет барда, к которому стоит прислушаться.

Вот почему в своем педагогическом коллективе мы давно приняли простую житейскую истину: нервы будут мотать все, а праздник, кроме нас самих, себе никто не устроит. Другое дело, что качественная подготовка радостного, запоминающегося события в школе требует, как любое серьезное дело, огромных затрат энергии и неизбежно отвлекает педагогов от так называемой основной деятельности. Но граница между основным и второстепенным в педагогике относительна. Часто случалось так, что выход из обыденного, рутинного, монотонного существования помогал и взрослому, и ребенку почувствовать себя другими и с бо́льшим успехом выполнять свои прямые обязанности. В чем мы не раз убеждались после очередного школьного юбилея или любого другого красивого, яркого события.

Поначалу подготовка к праздникам вызывает внутреннее сопротивление, а порой даже глухой протест педагога: с какой стати тратить остатки сил на развлекательные мероприятия, когда есть дела и поважнее? Зато потом, когда всё позади, нет педагога и воспитанника, который не испытывал бы душевный подъем и желание вновь пережить ни с чем не сравнимое чувство сопричастности состоявшемуся педагогическому событию: «Мы это сделали!» Строго говоря, именно переход от педагогики так называемых мероприятий к целенаправленному долгосрочному выстраиванию продуманной и прочувствованной системы педагогических событий отличает школу со сложившейся педагогической философией.

Разумеется, в любой школе ежедневно происходят разнообразные события: печальные и радостные, судьбоносные и мелкие, текущие, которыми до предела насыщена кипящая жизнь. Строго говоря, последние скорее относятся к разряду происшествий. Ибо, по большому педагогическому счету, со-бытием является то, что вызывает всеобщее со-переживание, требует со-участия со стороны всех без исключения участников педагогического процесса. Возможно, что сказанное вызовет возражения, но убежден: события – материя педагогически управляемая. Конечно, не в том клиническом случае, когда педагог, горделиво претендуя на миссию своего рода демиурга, нескромно считает, что имеет право управлять всем и вся, включая тонкие деликатные вопросы свободы совести и личной жизни воспитанников. Речь совсем о другом.

В череде ежедневно происходящего в школе культура, профессионализм и педагогический такт должны подсказать педагогу, что считать событием, а что нет. Грустно, когда рядовое происшествие, например потасовка шестиклассников на перемене, раздувается до вселенских масштабов. И вдвойне печально, когда школа проходит мимо ситуаций, которые при правильной педагогической инструментовке могут послужить возвышению души ребенка. В большом и малом, трагическом и смешном внимательный учитель всегда в состоянии увидеть подлинную нравственную, а следовательно, и воспитательную суть. Событие может быть и трагическим, как уже описанное в книге прощание второклассников со своим погибшим в автокатастрофе одноклассником.

К счастью, гораздо чаще мы имеем возможность целенаправленно, осмысленно формировать событийную сторону школьной жизни. Здесь нет и не может быть мелочей. Победа школьной команды в спортивном соревновании или интеллектуальном марафоне становится событием для всех лишь тогда, когда сразу же, на следующий день на самом видном месте в школе вывешивается красочно оформленное поздравление. Школа должна знать своих героев! Опоздание с поздравлением даже на один день рассматривается у нас как чрезвычайное происшествие. Дорога́ ложка к обеду!

Сказанное относится и к индивидуальным достижениям каждого отдельного ребенка даже в далекой от непосредственной школьной жизни сфере: будь то выход сборника стихов или первая научная публикация. Отмечаемые достижения не обязательно связаны с успехами в интеллектуальной или спортивной сфере. Старшеклассница, которая постригла наибольшее количество ветеранов войны и труда в школьной парикмахерской накануне праздника Победы, заслуживает публичного поощрения не меньше победителя международного шахматного турнира.

Во всех приведенных случаях успех одного или группы учащихся немедленно становится достоянием всех. Умение искренне радоваться чужим достижениям – то необходимое человеческое качество, которое школа должна тем настойчивее прививать, чем глубже укореняются в обществе и проникают в сознание прагматические рыночные ценности, по большей части предполагающие жесткие конкурентные отношения между людьми. Оппозиция между необходимостью развивать в современных условиях индивидуальную инициативу, здоровое честолюбие и стремлением школы всеми доступными средствами поддерживать добросердечные, солидарные человеческие связи представляется мне ложной и поверхностной. При любом укладе жизни забирающая душу зависть – плохой советчик, толкающий к ошибочным, опасным как для человека, так и для дела решениям. А современный уровень сложности информационных, экономических, транспортных связей и прочих коммуникаций как никакой другой требует доброкачественного, надежного партнерства, умения и желания работать в команде, подталкивает к неукоснительному исполнению законов, по крайней мере, корпоративной этики. В этом главное отличие цивилизованного рынка от дикого, только нарождающегося. Не так давно прочитал, что современные японские экономисты в качестве главного фактора экономического успеха называют взаимное доверие. Вот вам и прагматики!

Коль скоро, при правильной постановке дела, даже вовремя вывешенное поздравление может стать событием школьной жизни, создавая окружающим праздничное настроение, что говорить о важных в судьбе каждого ученика вехах его становления, взросления и изменения статуса. Выше уже отмечалось, что этапы проживания ребенком школьной жизни необходимо фиксировать в специально продуманных и срежиссированных праздничных ритуалах. Мысль, что называется, не нова. Праздник знаний 1 сентября проходит во всех школах России. Последний звонок и выпускной вечер также не отнесешь к оригинальным педагогическим находкам. Как всегда, весь вопрос заключается в содержательном наполнении, организации и педагогической инструментовке любого школьного действа.

В наших конкретных условиях праздник 1 сентября всегда включает в себя конный парад, где юные наездники демонстрируют свое мастерство. Первый звонок дает из открытой пролетки, объезжающей площадь перед школой, золотая пара. Золотой парой считаются братья или сестры в том случае, когда старший ребенок в этом году кончает школу, а младший идет в первый класс. Удивительно, но за все сорок с лишним лет существования нашей школы я не помню случая, чтобы такой пары не нашлось. Иногда таких пар несколько! Быть может, знание традиций школы влияет на планирование семей? Это, разумеется, шутка, но, как известно, в каждой шутке есть доля истины. Та же пара в конце учебного года будет давать и последний звонок.

Под торжественные марши и веселые детские песни, во главе с классными руководителями учащиеся направляются в здание школы. Во время запуска в школу ведущий праздника представляет каждый класс и его руководителя с перечислением всех регалий и заслуг, не забывая при этом во всеуслышание отметить факт окончания рядом учителей нашей же школы. Конечно, дело не обходится без «тронной» речи директора, поздравляющего учащихся, их родителей и – обязательно – бабушек и дедушек, провожающих внуков.

Но длится это поздравление не более полутора минут. Кто же будет на улице слушать долгие напутствия? Не они создают настроение. Яркая зрелищность – основа всех без исключения уличных шествий и мероприятий. С этим режиссерским законом надо считаться, а еще с тем, что дети возбуждены, поскольку не виделись друг с другом целое лето. Встретившись, они немедленно взахлеб спешат поделиться накопленными за каникулы впечатлениями. Хорошо же мы будем выглядеть в такой в целом доброй, но будоражащей атмосфере со своими пресными, нудными речами от администрации, профкома, шефов, спонсоров и далее по списку… Нет, уж пусть лучше играет музыка, скачут лошади, а с неба падают шары. Да будет Праздник! Мы обязательно найдем время и место обсудить вопросы более важные, тонкие, настраивающие ребят на задачи нового учебного года. Но не здесь и не сейчас.

Довольно часто (и смолоду, и особенно сейчас, в солидном возрасте) приходится ловить на себе скептические, сочувственные взгляды коллег из других школ, в которых читается примерно следующее: серьезный человек, а занимается ерундой, чудит, изобретая какую-то легковесную развлекательную педагогику. И это в условиях реформ, модернизации образования и прочее, прочее…

Центр образования устроен таким образом, что значительная часть детей попадает в школу из нашего же детского сада, где, как легко догадаться, существует своя традиционная система праздников, которые готовят профессионалы. Здесь тоже нет ничего нового. Любое дошкольное учреждение, как говорится, стоит на праздниках. Там, по необходимости, к ним еще относятся серьезно. Какой же родитель не умилится, когда его ребенок читает стишок или поет песенку зайчиков? Детская непосредственность, наивность, неумелость растрогают кого угодно. Маленькие дети всегда заведомо обречены на успех. Но в этой заведомой успешности таится огромная опасность педагогической халтуры. Я не случайно обратил внимание на профессионализм создателей праздника в дошкольном учреждении. Все, начиная с руководителя детского сада и кончая воспитателями и музыкальными работниками, самым тщательным образом до мелочей продумывают и подготавливают все, что призвано стать ярким событием в жизни ребенка и его семьи. Не будем забывать, что на праздник к дошкольникам семьи приходят, как правило, в полном составе, включая бабушек и дедушек.

Сценарий, декорации, костюмы, вокал, постановка танцев, декламация, работа по созданию ребенком с помощью взрослых сценического образа – здесь все важно, все требует культуры, вкуса и чувства меры. Вкус и чувство меры помогают создателям детского праздника найти разумное сочетание классических и современных мелодий в его музыкальном оформлении, органично и естественно вплетать в ткань детского представления элементы балета, пантомимы, эстрадного шоу (куда от него сегодня денешься?), правильно, с учетом способностей и склонностей определить состав действующих лиц и исполнителей. Главное достижение и итог работы коллектива детей и взрослых в том, что за них не стыдно без поправки на возраст маленьких исполнителей. Вот почему без малейшего сомнения мы включаем номера детского сада в большие общешкольные праздники, даже если они происходят на профессиональных площадках. Так было и тогда, когда на огромной сцене концертного зала Российской академии наук шел двадцатипятилетний юбилей школы. Балетная группа детского сада блистательно сопровождала выступление ансамбля МВД России под руководством народного артиста России генерала Елисеева.

Что же касается ритуалов, то главным итоговым в детском саду, безусловно, является выпускной бал, где младшие воспитанники торжественно и весело провожают старших в школу.

В начальной школе одним из самых ярких, красивых событий становится праздник прощания с первым учителем, который проводится после окончания четвертого класса. Готовит его команда учителей и родителей. После краткой, не более получаса, торжественной части, где вручаются грамоты учащимся, окончившим четвертый класс на отлично, их имена и фамилии занимают почетное место на аллее звезд, начинается театрализованное представление. По сути, это капустник, во время которого дети в трогательной и смешной форме поздравляют всех без исключения работников школы: администрацию и учителей, медиков и сотрудников столовой. Каждому посвящается номер, дивертисмент, сценка, песня, танец.

Отличительной чертой этого праздника является непосредственное и непременное участие в сценическом действии взрослых – учителей и родителей. Формы и способы участия определяются фантазией авторов спектакля. В разные годы мы наблюдали на сцене, например, папский хор, состоящий исключительно из пап учеников, или зажигательную цыганскую сюиту, исполняемую молодыми мамами. Дело упрощает то обстоятельство, что многие из родителей окончили нашу школу, знакомы с ее традициями и сами, будучи учениками, многократно участвовали в подобных праздниках. Так постепенно и органично решается сложная педагогическая проблема формирования детско-взрослого сообщества. Учителя, разумеется, тоже не остаются в стороне. Их номера, как правило, самые ударные. Был год, когда зрители увидели на сцене сразу семь пап Карло, в точном соответствии с семью классными руководителями, выпускавшими параллель четвертых классов. Одетые в смешные колпаки, широченные штаны и огромные башмаки, они практически вынесли на себе весь спектакль, демонстрируя изумленной публике, как из неотесанных поленьев при соответствующей обработке получаются вполне милые и пристойные дети. И я искренне благодарен этим учителям, многие из которых уже не так молоды и обременены почетными званиями, за желание и умение непосредственно, что называется, вживую, включиться в игровую стихию детства. Есть только одна группа людей, которые напряженно, почти с каменными лицами, не выражающими эмоций, взирают на происходящее. Понять их можно. Это те педагоги, которым выпускать своих питомцев в следующем году. Творческая планка праздника поднимается год от года. Сделать хуже никак нельзя, а лучше… Для этого приходится начинать обдумывать сценарий уже сегодня. Так что печать задумчивости на их лицах свидетельствует не об отсутствии эмоций, а о напряженной работе мысли.

Закончив пятый класс Центра образования, дети переходят у нас в другое здание, где перераспределяются по потокам обучения. Их три: гимназический, общеобразовательный и коррекционный (классы педагогической поддержки). Новое здание, новый классный коллектив, новый статус – все это нужно как-то зафиксировать в сознании учащихся. Ритуал перехода, как принято у нас говорить, из «маленькой» (950 человек) школы в большую имеет два этапа. На первом, как бы прописываясь в новом здании, дети дают клятву у «Дуба Мудрости», воздвигнутого в год двадцатипятилетия школы. Вот ее текст.

Полушутливый характер ритуала очевиден хотя бы из строки «Дубовой клятвой перед ним клянемся», но таковы правила игры. Юмор лишь подчеркивает торжественность момента, снимает искусственную напыщенность и ложный пафос, оттеняет педагогическую суть происходящего, заключенную в четырех последних, совсем не шуточных строчках своеобразной присяги. После произнесения клятвы каждый класс украшает крону дуба своим собственным, непохожим на другие колокольчиком.

Второй этап посвящения шестиклассников происходит уже в декабре. Называется он «Праздник рождения класса». Почему именно в декабре? Тому есть две причины. Во-первых, за полгода дети успевают освоиться в новом здании, притереться друг к другу, почувствовать себя единым коллективом. Во-вторых, ритуал готовят девятиклассники, которых, в свою очередь, 17 ноября, в День лицея, одиннадцатиклассники посвящали в лицеисты. После этого, будучи уже полноправными лицеистами, они устраивают праздник для своих младших товарищей. Название праздника также не случайно: в школе со смешанным составом учащихся именовать его Днем гимназиста было бы некорректно по отношению к детям из общеобразовательных классов. В самом начале праздника учащиеся произносят клятву ученика основной школы.

После ритуала принятия присяги по традиции девятиклассники дарят шестиклассникам свой праздничный капустник. Для новоиспеченных лицеистов это первая проба пера на подмостках школьной сцены. Как уже отмечалось, сами они совсем недавно, 17 ноября, были всего лишь зрителями праздника, устроенного в их честь, и тоже давали торжественную клятву лицеиста (лицей в нашей школе начинается с девятого класса).

Церемонию принятия присяги ведут выпускники, уже поступившие в высшие учебные заведения. Их ударным номером обычно завершается лицейский капустник.

Однако не надо думать, что весь ритуал посвящения в лицеисты основан только на осмеянии. Разумеется, он включает и серьезные моменты, такие как обязательное исполнение старинного студенческого гимна «Gaudeamus» и тридцатиминутная композиция о лицейских годах А. С. Пушкина. Каждый год она разная, отличающаяся от всех предыдущих. Наконец, любой праздник завершается у нас исполнением школьного гимна, слова и музыка которого никогда не менялись.

Отдавая себе отчет в том, что любая уважающая себя школа, как правило, хорошо прорабатывает серьезную, содержательную составляющую своих праздников, я сознательно делаю акцент на их развлекательной стороне. Развлекательная культура, как, впрочем, и всякая другая, не терпит высокомерного, презрительного отношения к себе. Не придать значения этому важному вопросу – значит игнорировать развитие эмоциональной сферы личности детей и подростков. Поэтому отвлечемся на время от описания традиционных школьных праздников и вновь обратимся к теории вопроса.