Марс

Неизвестно, что проделала Натич Аш с её телом и, главное, каким именно образом, но заявления кенианки были весьма ободряющими. Вообще, та сказала, что проблемы бесплодия являются настолько ничтожными, в противовес реальному лечению, что она удивлена, что на Земле «при таком уровне интеллекта» их не решили самостоятельно. Джесс ничего не понимала в терминах, но Мичико, которая ходила с ней на финальный приём, пришла в восторг и забрасывала Натич вопросами.

– Натич, ты спасла мою маму, а теперь я и сама смогу стать мамой благодаря тебе. Я тебе обязана всем, – только и сказала Джессика. Кенианка лишь улыбнулась своей уже такой привычной улыбкой и на пару секунд прикрыла глаза в знак, что принимает благодарность, но из скромности не считает собственную роль достойной её. Но Натич заслуживает любых благодарных слов. Если доктор приезжает на далёкий остров, привозит с собой вакцину или антибиотик, сделанный не им, но всё же помогает местным жителям, тот факт, что он просто послужил курьером, не умаляет его заслуг. Так хотелось думать.

– Надо же, всего три сеанса лечения! – удивлялась Мичико, когда они вышли от Натич и с радостными мыслями шли обедать. – И никаких непонятных наноботов, тут простая…

– Ми! – Джесс перебила подругу. – Даже не начинай! Ты же знаешь, что твоё «просто» для меня – непостижимо. А если будешь продолжать грузить меня подробностями того, что там делали с моей маткой, я тебя загружу алгоритмикой работы нового компьютера!

– Ладно, ладно! – японка закатила глаза. – Не хочешь знать – не скажу. Просто имей в виду, что этот метод мы будем ставить на поток в самом ближайшем будущем, так что ты у нас – испытательный кролик!

– Исследуй меня в своё удовольствие, но не грузи мой и без того перегруженный мозг! – махнула рукой Хилл. В конце концов Мичико и сама вынашивала Касэй при весьма сложных обстоятельствах и являлась объектом исследования для сотен врачей. Теперь её очередь.

– Ладно. Но ты должна держать меня в курсе попыток забеременеть, Джесс, – сказала подруга, и Джессика почувствовала, как густо краснеет. Чёрт. Будь Комацу простым врачом – проблем бы не возникло. Но та была подругой и подругой близкой. Рассказывать о том, когда она была с мужем и каков результат близости?

– Не переживай, думай обо мне просто как о враче, – добавила японка, и Джесс снова смутилась. Как же легко прочесть её мысли.

Завибрировал телефон в сумочке. Хилл достала его, на экране светилась фотография мужа.

– Привет! – сказала она, приняв звонок. – Если ты по поводу результатов, то Натич сказала, что всё хорошо! Подробности я и сама не понимаю, но Мичико уверена, что мы готовы. – Последнюю фразу она сказала шёпотом и вновь краснея.

– Отличная новость, – судя по голосу, Шан был в благостном настроении, и эта новость окончательно расслабила его. – Ты с ней? У меня тут ваша подопечная, Крис попросил ей показать, как и над чем работают физики. Если вы пойдёте обедать, захватите её, пожалуйста, а то здесь куча дел, малышка Эбигейл уже выбила всех из колеи своими расспросами.

– Отлично, выводи её на улицу, мы пробежим мимо! – ответила Джессика и положила трубку. – Ми, нам нужно подобрать юную мисс Уайт, давай крюк к физикам сделаем.

Мичико засмеялась, остановилась и приложила руку ко лбу.

– Боги, эта девочка просто несносна! Ты знаешь, что она заявила вчера вечером? Сказала, что хочет просить дедушку разрешить ей остаться на Марсе, чтобы учиться тут, а заодно работать! Кажется, у нас появляется новое поколение учёных!

Над этим Джесс тоже порой думала. Учёные старой школы знали, что путь к открытию тернист, далеко не каждый способен достичь чего-то в своей жизни. Ты можешь копать в поисках клада и ничего не обнаружить за долгие годы. Метаться от проекта к проекту, упираться в тупики, в нехватку финансирования, в недостаток компетенции. И если тебе повезло, и ты, пусть даже как член команды, нарвался на какой-то прорыв, он всё равно не менял жизнь кардинально. Именно поэтому Джессика изучала программирование – отрасль, в которой инженерные навыки всё ещё создавали существенные изменения. Те же нейросети, искусственный интеллект, автоматизация. Даже в медицине девяносто пять процентов прорывов были связаны с усовершенствованием информационных технологий, мощностей процессоров, а не с какими-то фундаментальными открытиями.

Однако сейчас наука стала совершенно другой. Перед землянами раскинулось бескрайнее поле, заваленное золотом – просто нагибайся и бери его. Системное мышление и готовность к обучению, впитыванию большого объёма новых знаний гарантировали успех. Да, это не то же самое, что выработать гипотезу и доказать её экспериментально, но зато на каждому углу тебя ждали чёткий результат и отсутствие творческих тупиков. Учёные старой формации всё ещё подходили к задачам осторожно, пытаясь осознать каждую мелочь, публикуя любой промежуточный результат и подвергая свою же работу разнообразной мысленной критике. Но молодые, которых это всё ещё не коснулось, применяли новый подход – хватали знания огромными кусками, не боялись объединять и думали о практической пользе в первую очередь. Они и в самом деле были готовы менять мир.

Забрав Эбигейл и освободив счастливо улыбающегося Шана от ноши няньки, девушки пошли обедать в своё обычное место. Жизнь в маленьком научно-туристическом городке под куполом имела преимущества: всё располагалось невероятно близко, транспорт не требовался, да его и не было в привычном виде. Ни одной дороги. Никакого шума от машин. И, хотя местами можно было увидеть людей на электросамокатах или летающих платформах, Джесс всё же предпочитала перемещаться пешком. Здесь можно было легко ходить на каблуках, ноги от этого не болели, и обычно предпочитающая кроссовки миссис Чжоу-Хилл вовсю этим пользовалась. На каблуках при низкой силе тяжести она двигалась, как ей самой казалось, с грацией пантеры, мысленно пританцовывая, и была на пару сантиметров выше мужа, который, впрочем, от этого приходил в восторг.

В кафе у озера они заняли «её столик» под дубом и принялись решать, закажут кто чего хочет или же одинаковый обед на всех. К последнему варианту склонялась Эби, Мичико хотела лапшу и вьетнамский суп, а Джессике, впрочем, было неважно. Так что у них на столе красовался говяжий суп Фо Бо, а также лапша с курицей, овощами и каким-то островатым соусом. Венчал обед выбранный Эби имбирный лимонад в запотевшем графине со льдом.

– Ну, Эбигейл Уайт, поведай нам, что тебя так заинтересовало в физике? – спросила Джесс, помешивая испускающий пряные ароматы вьетнамский суп.

– Как что?! – удивилась девочка, чуть не подавившись. – Там столько всего интересного! Мистер Чжоу рассказал мне, как вы работаете над электрогенераторами на основе ти-частиц! Это фантастика! Папа больше не будет жаловаться на цены на бензин! Все машины смогут работать на бесплатном электричестве!

– Ну это будет лет через десять, дорогая, – уточнила Хилл. – Наши технологии слишком грубы, сотни тысяч человек работают над миниатюризацией процессов, но всё равно электростанции получаются размером в четыре стадиона. А у Кен-Шо они размером с наш стол.

– Так это тем более интересно! Как и то, что первый компьютер был с целый дом, а сейчас в моем телефоне гораздо большие вычислительные мощности! – с горящими глазами продемонстрировала знания Эби. – По этой электростанции можно будет экскурсии школьникам устраивать, чтобы они поняли, как она работает. А если бы всё влезало под стол, хоть кто-то смог бы разобраться в важных процессах?

Да, интересный вопрос. Спроси кто-нибудь Джессику, как работает современный телефон, она бы не сумела толком объяснить и показать, какой модуль в нём за что отвечает.

– Да и вообще, раз уж я вспомнила про компьютеры… давно хотела спросить… – задумчиво произнесла девочка. – Почему на кораблях Согласия есть пилоты? Даже наши самолеты управляются автопилотом. У столь развитых рас уже давно должен быть создан чрезвычайно мощный искусственный интеллект, который сам бы направлял корабли сквозь космос.

Мичико, держа тарелку в левой руке, а ложку в правой, быстро поглощала суп, с любопытством глядя на Джесс. Её глаза говорили «даже я знаю, но мне интересно посмотреть, как объяснишь ты».

– Сложный вопрос, Эби, – сказала Джессика. – Конечно же, у них есть искусственный интеллект, и их зонды работают полностью автономно, отправляя лишь отчёты и получая новые вводные, в самых общих чертах. С кораблями интереснее. Во-первых, насколько мы успели узнать, пилот там – достаточно условная должность. Хотя и на нашем корабле, где Айзек Кинг и Дмитрий Волков числились пилотами, это было почти ненужной функцией. В целом любой корабль Согласия может летать без людей, выполняя миссии. Но так как они не возят грузы, то на любом корабле есть кто-то старший, кто определяет задачи и цели. Корабль получает от него приказы и выполняет их уже с помощью искусственного интеллекта.

– А военные корабли? – спросила Эби.

– Военный корабль должен реагировать достаточно быстро. Ни один человек не способен принять решение об атаке, прыжке или включении защитного поля так быстро, как компьютер. Рассчитать, как именно нанести удар сквозь ти-пространство или выстрелить гравитационным лучом, двигающимся с невообразимой скоростью, – подобное недоступно людям.

– Так зачем там они? Не проще ли было бы не посылать военных рисковать своими жизнями, отправляя лишь пустые корабли, на которых при этом не требовалось размещать всякие системы жизнеобеспечения и жилые модули, увеличив их относительную мощь и скорость?

– Ты очень умные вопросы задаёшь, Эби, – осторожно ответила Джессика. – Кто тебе рассказал про мощь и скорость?

– Мистер Чжоу. Я его расспрашивала. – Девочка уже доедала суп и пила бульон прямо из тарелки.

Что же ответить ей? Если честно, Джесс не особо задумывалась, для чего люди рискуют собой в боевых кораблях. Это же очевидный вопрос. А она и не знала ответа. Вряд ли сотня тысяч человек, погибших в недавней битве, была отправлена на бойню только в силу традиций? Какая-то причина имелась. Хилл посмотрела на Мичико. Ну же, подруга, давай, твоя очередь. Что ты там такого знаешь? Судя по всему, Комацу поняла её вопрос, потому что усмехнулась.

– Мистер Чжоу не смог тебе ответить, не так ли? – спросила японка у Эби, подмигнув Джесс.

– Я его и не спрашивала, – пожала плечами мисс Уайт, пододвигая к себе лапшу.

– Что ж, ответ прост и сложен одновременно. Дело в том, что война в Согласии признана негодным методом ведения политики, – стала выкладывать свои познания Мичико. – Каждое убийство – неэтично. И люди на кораблях нужны, чтобы в процессе боя быстрее определять, что будет менее этичным – отпустить или уничтожить врага. Нам рассказывали, что если отдавать решение компьютеру, то оно не сможет полностью считаться этичным. Компьютер способен действовать лишь по программе, а искусственный интеллект лишён эмпатии.

Об этом Джессика не знала. То есть искусственный интеллект, по сути, Несогласный разум?

– А почему нельзя принимать решения удалённо? – спросила Эби. Неугомонная девчонка с невероятно точно бьющими в цель вопросами!

– А это тебе пусть расскажет миссис Чжоу! – отмахнулась Мичико и вернулась к еде. Ну спасибо, подруга.

– Насколько я знаю, – пожала плечами Джесс, – зонды, находящиеся недалеко от патрульных кораблей или колоний, так и управляются. Возможно, корабли, летящие далеко, находятся в минутах или хотя бы секундах задержки связи, а это автоматически создаёт опасность. Даже корабль на Луну нельзя посадить с Земли по радиосвязи из-за секунды задержки связи в каждом из направлений.

Видимо, Эби такой ответ удовлетворил, но он совершенно не удовлетворил саму Хилл. Здесь что-то другое, определённо. Непременно нужно спросить об этом у кого-то из «старших братьев».

* * *

…Они стояли перед гигантской стройкой. Станция в Нанкине была уже практически закончена снаружи. Её попытались сделать меньшей по площади, но более вертикальной, так что фактически она представляла собой цилиндр диаметром около полукилометра и такой же высоты. Отсюда, со стороны города Чучжоу на левом берегу Янцзы, в стороне от культурных памятников древней столицы Поднебесной, был прекрасно виден невероятных размеров город, вмещающий в себя дворцы династий Мин, Юань и ряда других, древние храмы, парки, небоскрёбы, мосты и трущобы. Прелестная Азия. И всё это служило фоном для фантастического сооружения – электростанции на ти-поле, которая должна будет не просто обеспечить электроэнергией почти два миллиарда человек, но и дать им в сотни раз больше мощности, переведя виток энергопотребления на новый, доселе невиданный уровень.

От станции тянулись передатчики – шесть крупных антенн из очень дорогих редкоземельных материалов, каждая около тридцати метров в поперечнике. Наверное, цена одной – выше, чем у авианосца. Никакие провода не выдержали бы тока такой силы и напряжения – первозданные силы Вселенной концентрировались в конкретной точке, распад кварков на ти-частицы сопровождался чудовищным выплеском. Слава богу, им эту технологию дали Кен-Шо. Джесс готова была поспорить, что, если бы земляне добрались до подобных идей сами, сперва они бы сделали бомбу, которая и уничтожила бы планету. Шан показывал ей расчёты, бомба, способная разорвать Землю на части, была бы размером как раз с это здание. Ну, если учитывать слабость земных технологий.

В общем, передать непосредственно электричество было бы невозможно, вместо этого создавалось ти-поле, а оно уже могло быть уловлено множеством приборов. Те, по словам учёных, теряли девяносто девять процентов энергии распада кварков на то, чтобы создать электромагнитное поле. «Приёмник» ти-поля мог быть огромным, размером с дом, а мог быть размером с дамскую сумочку. Последний спокойно выдавал устойчивую мощность в мегаватт, то есть способен был обеспечивать летающий автомобиль, самолет или дом. Развитые расы не использовали электромагнитное поле, они брали сто процентов энергии, в их приборах не было тока. Так что кольцо на пальце могло быть и оружием невиданной силы, и генератором материи, и персональным телепортом при необходимости.

Весенний ветер, наполненный запахами китайских трав и цветов, пряности, щекочущие нос вопреки некоторому задымлению атмосферы, стрекотание насекомых и невероятный вид. Джессика позволила себе замечтаться, пока её муж о чём-то переговаривался с инженерами на китайском. Она так и не освоила его язык, кроме нескольких бытовых слов.

– Джесс, – Шан позвал её взмахом руки, и она пошла к нему сквозь волнующуюся на ветру траву.

– Дорогая, это Ли Юн, руководитель стройки, он из Гонконга, – представил ей Шан своего улыбающегося низенького собеседника, – а это Ха Минь Лонг, он из Ханоя.

Вьетнамец был чуть выше китайского коллеги, сильно старше и слегка суховат лицом.

– Минь Лонг предлагает нам перекусить прямо тут Фо Бо, который приготовила его жена, – сказал Шан, и вьетнамец закивал, доставая из сумки огромный термос и несколько мисочек, заботливо закутанных в пакетики. – Мы ведь как раз проголодались?

Джесс не была голодна, но намёк мужа поняла. Ему хотелось сделать приятное коллеге. Что ж, немного супа не повредит. Она кивнула и благодарно поклонилась господину Ха. Тот расставил четыре тарелки, разлил из термоса бульон и положил всем лапши, зелени и говядины из контейнера. Само собой, есть надо было палочками, а потом пить бульон. Аромат был волшебный.

– Передайте вашей жене, что она – лучший повар в мире, – с восторгом сказала Джесс, допивая остатки острого бульона.

– Спасибо, миссис Чжоу, – улыбнулся Ха. – Она будет польщена, что её суп понравился великим космонавтам.

– Ну, мы не такие уж и великие, – скромно потупила глаза Джесс, и тут и Ха, и Ли засмеялись. Последний что-то сказал на китайском.

– Ли Юн говорит, что скромность – это хорошо, но сравнил нас с великим Цинь Шихуанди[33], – перевёл Шан.

– Господин Ли, Цинь Шихуанди строил стены, а мы их рушим[34], – с улыбкой парировала Джесс, вызвав удивление и восторженное «Уо-о-о» со стороны Ли Юна и смех Ха Минь Лонга.

– Неужели Согласие не защищается от варваров, госпожа Чжоу? – уточнил Ли, теперь уже на английском.

– Защищается, господин Ли. – Она поняла, что под варварами инженер имел в виду Несогласных.

– Ну так значит Согласие и есть Стена, – довольно резюмировал китаец.

Джессика вспомнила, как на Марс прилетали Сиолл Пераль и Косна Шир с Лорнака, и они с Ланге, Кумари и Григорьевым обсуждали гипотезу о развитии Согласия. Если верить гуру Кумари, то там, где сильнее Несогласные, там и больше Согласных рас. Это ещё предстоит проверить, но теория отлично совпадала со словами маленького китайского инженера о том, что Согласие есть Стена. Где варвары больше досаждают – там и строят стену. Что-то в этом есть. Несомненно.

Доев вторую порцию, словно забыв про то, что была сыта, Джессика помогла Минь Лонгу сложить всё обратно в пакеты и ещё раз попросила его передать благодарность супруге за чудесный обед. Инженеры продолжили обсуждать разные технические аспекты и готовились отправиться на внутренний осмотр.

– Кстати, госпожа Чжоу, – отвлёкся Ли, – стена пугала варваров, заставляла их с ужасом представлять, сколь же сильная империя скрывается за ней, кто же мог построить такое. Но были и те, кто лез на стену. Стена сильна не камнями, но своими защитниками. Люди не боятся камней, люди боятся людей.

Тогда она не стала ничего отвечать, но подумала, что Чингисхан не испугался ни стены, ни людей, за ней стоящих…

…Идя с обеда и краем уха слушая болтающую Эби, Джессика вспомнила это же чувство насыщения от вьетнамского супа, и тот разговор в поле под Нанкином. Они – Стена. И Стена сильна своими защитниками. Люди не боятся камней, люди боятся людей. Поэтому для защиты от Несогласных на кораблях должны быть люди. Поэтому нельзя пускать в бой автоматические зонды. Это только камни. Страшны люди, стоящие за ними. Живой диалог с противником, что сильнее тебя в сотни раз, пугает больше его оружия.

Но это всё не действует на Чингисхана. Тот сам заставлял бояться кого угодно. Китай не испугался и пал. Варвар просто обошёл Стену, будто её и не было. Такого надо было не пугать. Такого надо было уничтожать. Причём чем дальше от Стены – тем лучше. И З'уул пугать бесполезно. Их нужно побеждать. Согласие так привыкло бороться против Несогласных, что выводит на стену лучших бойцов, чтобы показать их противнику, чтобы он испугался и отступил. Но он не отступит, в их Галактике ему нечего терять, он пришёл сюда посеять смерть или погибнуть.

* * *

Она стояла в лаборатории и смотрела на коллег, включая доктора Ланге. Ну и как им её теория? Что выражают их взгляды? Чёрт, кажется или её не поняли, или она сама навыдумывала всякой чуши. Может, мысль про Стену и варваров – лишь бред, фантазия?

– Так, – сказал Генрих, хлопнул руками по коленям, крякнул и встал. Ну точно. Она высказала бредовые мысли.

– Так, – снова повторил Ланге, подошёл к ней и внимательно посмотрел в её глаза.

– Это всё просто… – смущённо начала говорить она, но слово «бред» не успело вылететь из её уст.

– …Гениально! – прокричал Ланге. – Мисс Хилл, я не знаю, насколько это правда. Честно, может, у команды на корабле есть и другая задача. Может, есть причина, объективная. Нужно спросить у их военных атташе. Но сама идея о воинах на Стене – гениальна!

Джессика не понимала, что он имел в виду. Растерянно она осмотрела помещение. Математики и программисты, судя по всему, тоже ничего не понимали.

– Джессика, – Ланге усадил её в кресло, после чего вернулся в своё, – Джессика, вы обозначили важный психологический эффект. Вы же понимаете, что для модели он играет огромное значение? Мы же воспринимали Несогласных как некую однотипную массу, но если среди них есть условные «монголы», которые не боятся стены, то это всё меняет. Вы помните историю про уничтожителей расы Тиенн? Несогласные примчались как лавина, успев выжечь целый сектор Согласия до того, как их смогли остановить. И как в итоге победили противников? Сражаясь, не щадя никого. Их планеты были уничтожены. Согласие само уподобилось варварам, как вы там сказали? Надо просто уничтожать, нельзя запугать. Мы ранее не могли этот эффект обозначить, но теперь он ясен.

– То есть… – почесал затылок Сташевич. – Мы можем внести в систему фактор отсутствия страха перед техническим превосходством?

Ланге закивал и начал бросаться какими-то социо-психологическими терминами, упоминая учёных девятнадцатого и двадцатого веков, среди которых Юнг и Ницше были единственными знакомыми Джессике фамилиями.

Хилл не поняла его речь, но поняла суть. Она была и рада, и огорчена одновременно. С одной стороны, учёные смогут уточнить модель, с другой – хотелось найти объяснение, доказать, что в столетней войне им нет нужды жертвовать миллионами жизней, достаточно отправить на фронт сотни тысяч кораблей. А вдруг всё же Джесс права?

– Генрих, Генрих, – она потрясла немца за плечо, привлекая его внимание. – Но вы всё-таки передадите эту мысль наверх?

– Конечно, конечно, милочка, передам Артуру лично! – И Генрих вернулся к обсуждению эффекта с программистами. Чёрт, она должна быть на его месте, а он – на её. В конце концов его роль – выдвигать социальные гипотезы, а её – видеть в них возможность для реализации внутри модели.

Тихо, чтобы никому не мешать, Джесс вышла из лаборатории, провожаемая парой удивлённых взглядов. Как-то не по себе.

«…Сиолл Пераль внимательно слушала идеи и без пренебрежения смотрела на результаты работы их в целом примитивной модели. Лорнакийка была старой. Очень старой. Что-то вроде пятисот двадцати лет, если по меркам Земли. И по ней было видно, что она стара. Нет, дряхлой и беззубой Пераль не была, а волосяной покров на большой голове отсутствовал у жителей Лорнака эволюционно. Просто было понятно, что она была стара, и всё тут. Может, дело в глазах – огромных и грустных. У людей её расы глаза растут всю жизнь. Как это происходит, Джессика не знала. Неужто, череп раздвигается?

– Вы радуете меня, земляне, – кивнула женщина наконец, и её спутник тоже прикрыл глаза в знак согласия. – Мы не зря проделали столь длинный путь, ваши мысли… неожиданные, но… верно-красиво-ориентированы.

Последнее слово было сформировано автоматическим переводчиком, наверное, его точного аналога в английском языке не было. Какой же язык у них, если в нём есть место для такого термина?

– Так вы думаете, что есть взаимосвязь? – уточнил Ланге. – Активность Несогласных порождает появления Согласных рас?

– Нет, – отрезал Косна Шир, который был немного моложе Сиолл, но всё же тоже мог считаться почтенным старцем. Откровенно говоря, в этом возрасте половые отличия между лорнакийцами почти стирались, у них деградировали и первичные, и вторичные половые признаки, и лишь форма ушей отличала мужчин от женщин. Как Джесс вычитала в учебнике, мужчины Лорнака имели уши, более ориентированные вперёд, чтобы лучше слышать добычу, а женские уши, напротив, были направлены назад, чтобы хищник не застал врасплох. – Нет, я не думаю, что слово „взаимосвязь“, если переводчик верно его использовал, подходит для данной ситуации. Оно скорее показывает некую прямую зависимость, причину и следствие. Мне кажется, что здесь есть корреляция с неким третьим фактором, являющимся причиной обоих следствий.

Джессика понимала, о чём он говорил. Но в глазах Кумари прочитала, что тот не совсем согласен.

– Эта причина – Бог? – уточнил Григорьев, молчавший большую часть встречи.

– Можно сказать и так, – совсем по-человечески пожал плечами Косна. – А может, всё дело в каком-то нестандартном составе межзвёздного газа, из которого мы все в итоге и произошли. Избыток или недостаток какого-то элемента может привести к более широкому колебанию морально-этического компаса…»

Джессика шла по улице, погружённая в мысли, вспоминая о той далёкой встрече, прокручивая её в голове снова и снова. С тех пор теория Григорьева – Кумари получила подтверждение. Более того, Крис сейчас пытался найти биологическую разгадку эволюции гена эмпатии на основании фактов и гипотез с Тау Кита. Теория стала практикой, но всё равно в рабочих кругах звучала как «русско-индийская модель», ведь своим существованием она была обязана двум видным философам и простым членам Восьмёрки, волею судьбы оказавшимся жителями двух стран. Забавно, может философия у них в крови?

– Джессика! – окликнул её знакомый голос. Она обернулась. За ней ускоренным шагом шёл Сергей Хабаров – программист, «одолженный» у Мичико.

– Сергей! – помахала она ему, пытаясь понять, зачем он её догоняет.

– Привет, – сказал тот, когда они поравнялись. – Генрих закончил раздавать задачи, и я вот иду обедать, а потом планирую выполнить пару заданий для миссис Ламбер.

Всё ещё не понимая, почему он перед ней отчитывается, Джесс смогла выдавить лишь «Ого, как поздно вы обедаете», и замолчала в ожидании неких объяснений.

– Да, – Сергей замялся. – В общем, я понял, к чему вы клонили. Вы хотели найти объяснение, почему нельзя использовать искусственный интеллект для военных кораблей. Я тоже искал ответ. Правда, в другой области.

– Вот как? – Джесс мгновенно заинтересовалась. – И что же вам удалось выяснить?

– Вы знаете о проблеме самоосознания искусственного интеллекта? У нас об этом много говорили ещё до Согласия, – задал вопрос Хабаров.

– Вы про то, что ИИ может выйти из-под контроля и уничтожить создателей? – с улыбкой спросила она.

– Если бы! – Сергей явно загорелся идеей. – Подобная проблема была решена в Согласии, да и мы бы пришли к такому. В конце концов вопрос только в этической модели. То, что у нас вызывается генами или гормонами, для компьютера может быть базовым алгоритмом. Он не будет способен на уничтожение создателей, потому что это вызовет в нём боль. Условную, конечно. Сострадание.

Странно, а Мичико сегодня как раз говорила, что, по сути, искусственный интеллект – Несогласная форма жизни. Значит, вопрос решён. Но в чём же тогда проблема?

– Так вот, – продолжал программист-интуит, – основа такой системы – негласные, чёткие правила, запрещающие насилие, вызывающие боль. Но для компьютера нет разницы между «своими» и «чужими» людьми. Он не приемлет насилие в целом. Поэтому сам никогда не сможет принять решение убить, ведь тогда сумеет найти оправдание и убийству кого-то из Согласия или даже уничтожения его целиком. Представьте себе тысячи кораблей, способных взрывать звёзды, решивших вдруг, что этичным будет стереть Согласие с лица Вселенной!

О боже! Да ведь это лежало на поверхности. Использование ИИ возможно. Его невозможно заставить воевать. Потому что, если директивы этики можно обойти, то их можно обойти и в другой ситуации. А этого никто не готов допускать.

– Значит, люди ценны тем, что в них осталось немного от Несогласных? – пробормотала она вопрос не то к Сергею, не то к самой себе.

– Что? – уточнил Хабаров. – А! Ну да. Но это не ко мне. – Он махнул рукой. – Так вот, в искусственный интеллект заложена директива безусловного подчинения тому, кто им управляет. Для него высшим мерилом этики выступает его командир. А значит, если его слова противоречат другим базисам, базисы отступают. Командир корабля вполне может отдать приказ уничтожить врага.

– Но командир может делать это с расстояния. Разве нет? – Джессика хотела понять, узнавал ли Сергей что-то на данный счёт.

– Может, – кивнул тот, – но развитый противник способен блокировать ти-поле, и на расстоянии приказ не пройдёт. Поэтому для надёжности команда находится внутри корабля.

– Вы правы, Сергей! – Хилл улыбнулась. – Когда вы только находите на всё это время?

– Я с детства интересуюсь проблематикой искусственного интеллекта, Джессика, – скромно потупил глаза Сергей. – Столкнувшись с информацией о бое, в котором погибло много воинов Согласия, я стал искать данные, пытаясь разобраться, как и вы сейчас. Увы, решения без жертв не существует.

– Что ж. Спасибо вам большое, Сергей, – ещё раз улыбнулась Джессика, хотя в её мыслях уже мелькали новые вопросы. Например, почему недостаточно одного-единственного человека на борту корабля. – Вы очень помогли. Я пойду к Кристофу Ламберу, а вы, пожалуй, поспешите пообедать, хотя время уже к вечеру.

* * *

Шан был необычайно мил этой ночью. За дневными событиями Джессика и забыла, что у них здесь, на Марсе, есть и очень важная личная цель. Её беременность. Однако муж оказался на высоте. Ничего романтичнее она и не могла ожидать. Шан как-то выбил разрешение на полёт на вершину Олимпа. Ужин при свечах на покрытом замёрзшим углекислым газом скалистом уступе древнего вулкана, высочайшей горы в Солнечной системе, приятная музыка и, конечно же, сексуальная кульминация. Боги Олимпа, это было прекрасно. Джессика лежала в объятиях мужа на пледе, расстеленном на туристической платформе, и глядела на звёзды сквозь всполохи силового поля. Он был нежен. Он был романтичен. О, это было великолепно.

– Ты не устаёшь меня удивлять, Чжоу, – засмеялась Джесс наконец.

– Если честно… – замялся он. – Если уж совсем честно… Мне Волков посоветовал. Он тут ведь был, сказал, что…

– Да наплевать, что он сказал! – Джесс ущипнула его за нос. – И кто сказал, неважно. Волков или ещё кто-то! Ты ведь это сделал для меня! Ведь это именно ты хотел сделать! И люблю я тебя, а не кого-то ещё!

– И я люблю тебя. Всегда и навсегда.

Созвездия мерцали над головой. Было очень хорошо. Внезапно зазвонил телефон. Ответить на него на вершине вулкана под тонким слоем пузыря воздуха было тоже весьма романтично. Хотелось сказать «А мы сейчас на Олимпе». На Олимпе любви.

Звонил Ланге. Что ему понадобилось так поздно? Она приняла звонок на громкой связи.

– Генрих? – спросил за неё Шан.

– Шан, Джессика, – немец был весьма взволнован. – Зоам Ват Лур сбежал.

До купола они домчались за считаные минуты, едва успев одеться в полёте. Шан запихал в сумку всё, что притащил с собой, и платформа села на грунт прямо возле офиса Ланге. В здание супруги буквально влетели.

– Как так сбежал? – спрашивал у Ланге Кинг по видеосвязи. Его голограмма стояла посреди офиса. Мичико и Крис сидели в креслах, ещё пара сотрудников администрации устроилась на других. Генрих уселся на краешке стола. Видимо, они вовремя.

– Привет, Айк, – помахала Джесс другу. Выглядел тот измученным.

– Привет, – Кинг обернулся на миг и тут же снова повернулся к Ланге. – Генрих, чёрт возьми, у нас тут тоже всё не слава богу. Вы же знаете. Живём в постоянном ожидании нападения этих мор… в общем вы понимаете. А тут такая новость.

– Ему помогли. Несомненно. Не знаем как, но внезапно охрана посходила с ума. Так докладывают. Глава охраны отключил всё наблюдение и напал на других, а они начали драться друг с другом. Трое трупов, Айзек. Трое из пяти погибли. В результате начальник, он был вооружён, убив пару и ранив ещё одного, вывел Зоама из охраняемой зоны.

– Предатель? – ахнул Шан.

– Если бы, – вздохнул Ланге. – Его труп нашли в шахте лифта. А Зоама и след простыл. Всё произошедшее известно со слов раненого. Он потерял сознание от потери крови как раз тогда, когда начальник выводил пленного. По его путанным показаниям внезапно в нём проснулось желание спасти Зоама и ощущение, что нужно убить всех, кто мешал. С ним сейчас работают психологи КАС. Ну и врачи, само собой.

– Выходит, кто-то воздействовал на всю охрану. – Айк взъерошил отросшие волосы. – А значит, на Земле есть ещё кто-то из З’уул или технически снаряжённый сторонник.

– Да, и, может, не один, – кивнул Ланге. – Артура перевезут сюда на всякий случай. Все перелёты с Земли закроются, чтобы не дать Зоаму с неё удрать. Понимаете сами.

Джессика поняла, что стоит, держась руками за стенку. У них есть ещё шпионы З’уул. Они могли проникнуть в Согласие через Землю. Они не просто «монголы», а очень умные и очень хитрые. Этого врага просто не испугаешь.

– Кстати, Джулиани передавал, что общался с вашим… э-э-э… Богдановым, – продолжил Ланге, – дескать, тот был уверен, что Зоам планирует бежать.

– Богданов? – удивился Айк. – Мы же его только недавно отправили на Землю, он был слишком… в общем, какая-то психологическая травма. И когда же Денис успел встретиться с Джулиани?

– Ну вы сами Сэмюэла спросите, я не в курсе. Просто упомянул вам, что слова Богданова так сильно задели Джулиани, что он даже провёл инспекцию охраны. Говорит, всё было в порядке и все были в порядке. Но в ту же ночь пленник сбежал.

– Я бы задержал Дениса на всякий случай, – пробормотал Айк. – Ладно, мне пора, надо напугать всю колонию и привести охрану в ещё более боевой порядок.

Он отключился, но Джессика почувствовала дикую усталость друга. Ведь они толком и не общались после того, как на них было совершено нападение. Пара звонков, в которых Кинг докладывал, что «всё сложно, но переживём». Им тогда с Земли отправили ещё пару десятков коммандос, и вроде этого должно было хватить для защиты лагеря. А новых нападений не происходило.

– И что мы станем делать? – Ланге оглядел всех. Боже, и он напуган. Генрих сразу стал напоминать всего лишь старого социопсихолога, которым и являлся, а не главой научной колонии.

– Во-первых, не паниковать, – Крис встал с кресла, и Джессика поспешила сесть в него, сжав руку Мичико, мимоходом улыбнувшись подруге. – Артур будет здесь, а там отличная служба безопасности. Зоама поймали раз – поймают и второй. Не забывайте, что мы – учёные, а не спецагенты. К нам наверняка прилетят несколько шишек из КАС, чтобы охранять президента. Так что не берём на себя лишнего. Надо только донести до всех туристов, которые сейчас на Марсе, что возвращение на Землю задерживается по техническим причинам.

В отличие от Генриха и даже от Айка, Кристоф был спокоен и убедителен. В комнате сразу словно стало теплее. Мы же справимся, не так ли?