— Ну так убей его! В кино хорошие парни стреляют им в голову.

Я ничего не сказала, просто отбила его руку, когда он потянулся ко мне. Кэти, наконец, вспомнила:

— У тебя нет пистолета. Ладно, но ты не без способностей. Ты вампирша. Сверни ему шею!

Но тогда мне пришлось бы к нему прикоснуться. Я не могла вынести этого. Я бы сошла с ума, если бы мне пришлось к нему прикоснуться.

Я схватила его за запястье и толкнула. Сильно. Он отлетел к сломанному кофейному столику и рухнул на землю.

Ладно, я прикоснулась к нему. И это было не так уж плохо. Ладно, это было мурашками по коже и ужасно — всё равно что дотронуться до рубашки, полной извивающихся личинок, — но бывали вещи и похуже. Как-как…

Я не могла придумать ничего хуже.

Я посмотрела на свою руку и увидела, что на кончиках пальцев грязь и кожа. Я заплакала и судорожно вытерла руку о джинсы.

— Может быть, оно и не пытается тебя убить, — услужливо подсказала Кэти, стоявшая рядом со мной. — Может быть, оно пытается общаться. Ну, знаешь, как я. Может быть, оно пришло сюда, потому что ты Королева и можешь ему помочь. Пожалуйста, перестань плакать. Бетси, хватит. Всё не так уж и плохо. Это всего лишь зомби. Он тебе ничего не сможет сделать.

Ничего не сможет сделать? Мне было больно просто от того, что оно существует. Оно было… — мой истеричный мозг искал подходящее слово и нашёл его. Оно было отвратительно. Неправильно, что эта штука была где-то, не говоря уже о моём чердаке. Это шло вразрез со всем правильным, добропорядочным, здравомыслящим и нормой.

Оно поднималось. Оно снова приближалось ко мне. Оно снова говорило «Не-а-а-а». Оно снова пыталось дотронуться до меня. Я заплакала ещё сильнее. Казалось, что плакать, как героини второстепенных фильмов (те, кого всегда спасали в последнюю минуту, но кто же спасет меня?) — это был мой способ справиться с этим. Ну, всё было в порядке. Слёзы никому не причиняли вреда. Слёзы никогда…

— Бетси, ради бога, сделай что-нибудь!

Вот оно снова приблизилось. Вот оно снова потянулось ко мне. Вот оно коснулось меня. Вот оно показало мне свои зубы. Вот оно тянуло меня. Вот оно издавало странный звук — ах. Он пытался причмокивать губами, но они уже сгнили. Причмокивал губами, как голодный парень, предвкушающий ужин на День благодарения. Или большой стейк. Или…

Меня.

Его руки были у меня на плечах. Зловоние усилилось, это было почти живое существо. Я подняла руки. Оно притянуло меня к себе. Я положила руки по обе стороны от его головы. Оно пускало слюни, но без слюны. Я изогнулась. Но, конечно, он не умер, конечно, он наклонился, как гротескная пародия на вампира, и укусил меня, сжевал, съел, пока я кричала и вопила, а Кэти беспомощно металась вокруг и смотрела, как меня съедают, в то время как…

…он упал, его голова была повёрнута так, что, если бы он был жив, он бы смотрел вниз, на свою задницу.

— Вот об этом я и говорю, — сказала Кэти. — Ого! Я думала, ты действительно собираешься… Бетси?

Я на негнущихся ногах подошла к одному из диванов. Села, едва не напоровшись на сломанную пружину. Плакала, рыдала и тёрла руки о джинсы. Они никогда не будут чистыми. Мои пальцы всегда будут вонять. На них всегда будет тухлятина и кладбищенская грязь. Всегда. Всегда.

Глава 25

Я сидела на диване и смотрела на (мёртвого) зомби. Никогда, ни откуда я не хотела уйти так сильно, как с этого чердака, но я не могла заставить себя встать и проделать долгий путь к двери на верхней площадке лестницы. Единственное, на что у меня были силы, — сидеть на грязном, поломанном диване, который был таким пыльным, что я не знала, какого цвета он был под всей этой грязью. И смотреть на убитого мной зомби.

Наверное, какая-то часть меня ждала, что оно проснётся и набросится на меня снова. Как если бы Джессика встала и набросилась на меня, если бы я пошла на это, если бы я проигнорировала её пожелания (как, честно говоря, у меня было искушение сделать) и превратила её в вампира. Если бы я так поступила, она больше не была бы Джессикой; она была бы слюнявой сумасшедшей вампиршей. Перенесемся на десять лет вперёд, к тому времени, возможно, она бы немного научилась контролировать свою жажду. Тогда у неё началась бы новая жизнь: она стала бы более осторожной в еде. Никогда не старея, но всё равно старея. Чем старше она бы становилась, тем больше отдалялась от смертной Джессики, моей подруги. Становясь хитрой, как Эрик и Алонсо.

Алонсо. Он обратил в вампира, совершенно не задумываясь о последствиях: ни для Софи, ни для себя. Он убил её и пошёл своей дорогой, и ему пришлось заплатить. Вот и всё, вот как это было: он облажался, и ему пришлось заплатить. Что, если бы это была Джессика, мёртвая в каком-нибудь переулке во Франции, сколько лет назад?

И как я могла пойти к ней в комнату и попросить, чтобы она позволила мне это сделать? Я заслужила, чтобы у меня на чердаке прятался зомби. Я заслужила сотню зомби.

— Как ты думаешь, почему оно было здесь? Как оно проникло внутрь и проделало весь этот путь незамеченным? — Кэти нервно тараторила и смотрела на меня так, как смотрят на недавно сбежавшего из психиатрической больницы. — Как ты думаешь, чего оно хотело?

— Мне насрать, — сказала я и встала.

Потребовалось много времени, чтобы найти дверь.

Глава 26

— Можно мне пойти с тобой? — спросила Кэти, плывя рядом со мной.

— Мне насрать.

— Ну, я просто подумала, что должна спросить. Ты в порядке? Ты ведь закончила плакать, да?

— Ничего не обещаю, — спускаясь вниз, я услышала, как звонит телефон. Я слышала, как вернулись Тина и Синклер, что было очень плохо, потому что это означало, что где-то в этом большом доме Тина побежала за телефоном, пока он не переключился на автоответчик.

— Меня нет! — закричала я. Синклер стоял у подножия лестницы, всё ещё в пальто, и смотрел на меня снизу вверх.

— Это может быть важно, — поддразнил он, прекрасно зная о моей склонности к антифонам. Затем он сморщил нос. — Что это за запах?

— Это чертовски долгая история, и я расскажу тебе её по пути…

— По пути куда?

— Но ты можешь просто обнять меня прямо сейчас?

— Дорогая, неужели ты всё… — он чуть не пошатнулся, когда я бросилась ему на шею. Я попыталась подавить предательскую мысль

(почему ты не спас меня?)

и сосредоточиться на хорошем: на объятиях Синклера, его приятном чистом запахе, полной противоположности зомби.

Кэти кашлянула. Честно говоря, я и забыла, что она здесь.

— Я просто, э-э, присоединюсь к тебе позже, — она исчезла на лестнице.

Синклер гладил меня по спине.

— Что такое?

— Алонсо должен быть наказан.

Он отстранился и уставился на меня.

— Это как-то связано с тем, что Джессика тебе отказала?

Теперь я была тем, кто пялился на него.

— Как ты узнал… Ладно, очевидно, я путешествую во времени примерно вполовину быстрее, чем все вы, но откуда ты знал, что она откажет?

— Потому что, — ответил он, — она миллиардерша, которая работает, хотя и не обязана этого делать. Я и представить себе не мог, что она будет лежать сложа руки и позволит тебе что-то для неё исправить, тем более что-то подобное.

— Ну, я не хочу ничего с ней делать.

Его идеальный лоб наморщился.

— Ничего не делать?

— Это долгая история. Но если бы ты умирал, разве ты не…

— Она утверждает, что не умирает, а только больна. Стоит ли нам спорить?

— Ни за что. Жаль, что я не догадалась об этом чуть раньше, — я прижалась головой к его шее. — Наверное, я подумала, что, может быть, раз она увидела, как мне быстро стало лучше после того, как Делк подстрелил меня…

— Никто не должен принимать решение об обращении, основываясь на твоём опыте, моя дорогая. Ты уникальна.

— Но, может быть, вампир, которого я обращу, будет похож на меня! — Боже, о чем я говорила? Неужели неприятный инцидент на Чердаке ничему меня не научил?

Нет, я не хотела обращать Джессику. Но и смотреть, как она умирает, я тоже не хотела. Это было слишком ужасно, как будто приходилось выбирать способ смерти по своему усмотрению: Мисс Тейлор, что вы выберете сегодня: обезглавливание или обескровливание?

— Никто не похож на тебя. Ты можешь заглянуть в «Книгу Мёртвых», — добавил он, — если тебе нужен другой источник.

— Ух, я пасс, — «Книгу Мёртвых» было нелегко читать.

— Значит, она всё-таки отказала тебе.

— Неоднократно, — и это тоже хорошо.

Он пожал плечами.

— Она верит в современную медицину. Что вполне уместно.

— Да, — я поправила лацкан его пиджака, который и так был идеально прямым, и почувствовала, как его рука обвилась вокруг моей талии. Я мягко оттолкнула его. — Тебе нужно позвать Тину. Я приняла решение насчёт Алонсо.

— Я надеюсь, ты посвятишь меня в него? — спросил он беспечно, но при этом как-то странно посмотрел на меня. — Если это не слишком…

Он оборвал себя. Мы оба смотрели, как Тина выбежала из кухни и почти пробежала по коридору, фактически остановившись в одних чулках перед ступеньками.

— Ваши величества!

— Ого, кто-то умер? — это была шутка, но потом я вспомнила компанию, в которой работала, события прошлого года и свою жизнь. — О, Боже. Кто же всё-таки умер?

— Никто. Я услышала, что вы меня ищете, и пришла так быстро, как только смогла. И Алонсо позвонил и сказал, что будет здесь через час.

— Недостаточно скоро, — ответила я. — Пошли.

— Подожди, мы с ним встретимся?

— Да. Прямо сейчас. Берите свои пальто. Пошли.

— Что происходит? — спросила Тина.

— Я не знал, что ты встречаешься с ним сегодня, — сказал Синклер.

Как и я. Ну, если Алонсо был готов к встрече, я была не против.

— Послушайте, он убил Софи, и за это должно наступить последствие. Не такое, как у Ностро, но всё же. Так что он должен заплатить. В буквальном смысле заплатить. И я подумала, что за эти годы он, вероятно, сколотил себе неплохое состояние. Верно?

— Верно, — ответила Тина, и Синклер кивнул.

— Хорошо. Итак, он отдаёт всё своё имущество и деньги Софи. И должен начать всё заново.

Синклер моргнул.

— О, Ваше величество, — печально начала Тина. — То есть… мы говорим о миллионах. Возможно, миллиардах. И у него ничего не будет?

— У него было бы больше, чем у Софи. Двоюродный брат, друзья, которые могли бы ему помочь. Способ встать на ноги. А может, и никогда не встанет. Это не моя проблема. Он должен заплатить за то, что сделал. Вот как.

Синклер смотрел на меня так, словно никогда раньше не видел. Глаза Тины чуть не вылезли из орбит от удивления.

— Я поддержу тебя, Элизабет, если ты так сильно к этому относишься.

И Тина сказала:

— Ваша воля — это наша воля, Ваше величество.

И на этом всё закончилось.

Глава 27

Мы подъехали к отелю, Синклер (неохотно) отдал ключи от своего «Мерседеса» парковщику и вошёл в отель. Это был один из тех отелей, которые снаружи выглядят как красивые большие дома из коричневого камня, где живут семьи. Тина сказала мне, что он обошёлся в тысячу двести долларов. За ночь. Я думала, что кровати здесь сделаны из золота, а персонал каждую ночь укладывает вас спать, угощая горячим какао и поцелуями.

— Зомби, — пробормотала Тина. Она выглядела так, словно ей было трудно воспринимать всё происходящее одновременно. Я надеялась, что ей нравится быть членом клуба «Я схожу с ума». — Я понятия не имела, что они вообще существуют.

— Мы позаботимся об этом…

— Слишком поздно, — сказала я.

— …после того, как мы разберёмся с этим. Возможно, мне следует сказать ему, — говорил Синклер, пока мы шли к лифту. — Будь сильным, так сказать.

— Я не боюсь сказать Алонсо, что мы его наказываем, — парировала я. Чёрт, после того несчастного случая на Чердаке я ничего не боялась.

— Маленькими кусочками, Ваше величество, — пробормотала Тина.

Подъехал лифт — дзинь! Двери открылись. Прежде чем я успела поделиться с Тиной своим новым настроем «ничего не бояться», Синклер пробормотал редкий эпитет.

Тина посмотрела. Я посмотрела. Мы все посмотрели. И после той ночи, которая у меня была, я действительно не была так уж удивлена.

— Он почти мёртв, — заметила я.

Глава 28

Алонсо был разорван на две части в лифте. Посреди его лба виднелась дыра без кровоподтеков. К сожалению, он был не первым мёртвым вампиром, которого я видела. Я была в полном оцепенении — понятия не имела, что я чувствовала по поводу смерти Алонсо, как он стал таким и что делать дальше. Даже подъём на лифте на пятнадцатый этаж (С МЁРТВЫМ ВАМПИРОМ ВНУТРИ) не тронул меня. Ну, не сильно тронул.

Переживала ли я из-за того, что убили убийцу?

— Отличная работа, — сказала Тина, присаживаясь на корточки у головы Алонсо.

— Да, — подтвердила я. Итак, убийца застрелил его, чтобы, не знаю, отвлечь, а затем отрезал ему голову, пока Алонсо всё ещё пытался отрастить себе мозги. Очевидно, кто-то знал, с чем он (или она) имеет дело. Крови было очень мало, чего я и ожидала, но остальные пять Европейских вампиров были напуганы до смерти, чего я никак не ожидала.

По крайней мере, было уже очень поздно — не так уж много персонала, с которым можно было бы иметь дело. И мы запрыгнули в лифт и поднялись наверх прежде, чем кто-либо в вестибюле успел это заметить.

Каролина и остальные как бы слонялись по коридору, если, конечно, так можно назвать перемещение взад-вперёд и периодические перешептывания друг с другом. Я думаю, что они именно «слонялись». Разве нет? В конце концов, они там не зерно шлифовали. Они, конечно, восприняли новость как крутые клиенты.

Вернув мысли к текущим событиям, я заставила себя взглянуть на тело Алонсо. Дверь лифта была приоткрыта, так что, к сожалению, разглядеть его было несложно.

Тело было одето, на нём были ботинки и носки. Его голова находилась примерно в двух футах от меня. Один глаз был широко раскрыт от удивления, другой закатился и смотрел в потолок. На самом деле он смотрел не в потолок. Просто казалось, что он смотрит в потолок. На самом деле, всё выглядело как один большой мёртвый вампир в лифте.