— Яра! Прекрати сейчас же! И заставь его остановиться! — закричала Дайренна, указывая на драконов, мечущихся по пещере над ними.

— Пожалуйста, — прошептала Эйми. Она почувствовала, как по щекам текут слёзы, и они капали на клинок Яры, приставленный к её горлу.

— Я должна, Дайренна! — крикнула Яра поверх головы Эйми.

Эйми услышала шаги и догадалась, что Дайренна медленно приближается к ним.

— Не должна.

— Должна!

— Яра… — продолжила Дайренна, но Яра перекрикивала её.

— Она надела браслет. У неё есть сила убить нас всех!

Слова Яры поразили Эйми, как удар под дых.

— Что? — спросила она, но её голос прозвучал шёпотом, которого никто не услышал.

Она посмотрела на золотой браслет на своем запястье. Почему браслет Кьелли делает её убийцей? Она щурилась, потому что бело-зелёный свет, исходивший от груди Яры, бил прямо ей в глаза.

И тут она наконец поняла, в чём дело.

Она могла видеть искру Яры.

Яра и Дайренна продолжали спорить у неё над головой. Теперь к ним присоединились и другие голоса, но их слов было не разобрать, потому что Эйми была потрясена тем, что увидела. Она смотрела на искру жизни Яры, на её энергию. Она находилось прямо посередине её груди и слабо пульсировала в такт сердцебиению.

Клинок Яры соскользнул с её горла, пока она спорила с Дайренной и остальными. Это дало Эйми возможность повернуть голову. Она огляделась в поисках Натин и Пелатины. У каждой из них в груди тоже горел белый огонёк, и у обеих он был немного ярче, чем у Яры. Эйми была сбита с толку, но затем с потрясением поняла, что видит не только их искры, но и то, сколько энергии в них осталось. Натин и Пелатина были на десять с лишним лет моложе Яры, их взгляды были ярче, они были полны энергии. Эйми перевела взгляд на Дайренну, почти страшась того, что та увидит. Искра старшей Всадницы сияла не так ярко, но Эйми была рада видеть, что он не такая тусклая, как она опасалась. Дайренне оставалось жить ещё много лет.

Затем Эйми с нарастающим ужасом поняла, что если она посмотрит вниз, то сможет увидеть свою собственную искру. Хотела ли она посмотреть? Что, если она была тусклее, чем у всех остальных? Что, если её странная кожа действительно истощала её все эти годы и была менее яркой, чем у Дайренны? Что, если бы она посмотрела вниз и поняла, что ей не суждено прожить долго? Она не могла этого не знать.

Прежде чем она успела поднять глаза, холодное лезвие ятагана Яры снова прижалось к её горлу. Но желание узнать было непреодолимым. Она опустила подбородок и почувствовала острую боль и струйку тёплой крови, когда лезвие Яры задело её шею.

И там, под лезвием, в центре её груди, была её собственная искра.

Её бело-зелёный свет был таким же ярким, как у Натин. Эйми почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения. Всю свою жизнь она боялась, что с ней что-то не так, но её искра была такой же яркой, сияющей и полной энергии, как у любой другой семнадцатилетней девушки. В её груди таились долгие годы жизни. Но только не в том случае, если Яра перережет ей горло. Тогда её искра будет гореть, несмотря на всю свою энергию, пытаясь спасти её от смертельной раны.

— У неё не может быть такой силы, ни у кого не может, — слова Яры были остры, как её клинок.

— Гари чингрет, Яра! Просто позволь ей снять браслет, — в голосе Пелатины слышалось отчаяние.

— Она не сможет, — отрезала Яра.

Свободной рукой она схватила Эйми за левое запястье, скользнула пальцами по широкой манжете браслета и дернула его вверх. Эйми вскрикнула. Холодная сосулька боли снова пронзила её руку. Браслет не поддавался, хотя на худеньком запястье Эйми он должен был соскользнуть до сустава большого пальца. Яра попыталась повернуть его, и Эйми снова закричала.

— Остановись, пожалуйста, — захныкала она. Она чуть не упала на колени, настолько сильной была боль. Только рука Яры удержала её на ногах.

Сквозь боль Эйми услышала рычание и шелест крыльев, а затем почувствовала волну в своей связи. Джесс спешила ей на помощь. Она летела прямо на Яру, которая удержалась на месте и в последний момент пригнулась. Когти Джесс вспороли воздух в том месте, где она только что была. Затем во вспышке красной чешуи Фарадейр бросился за Джесс, поймал её и обхватил крыльями. Они оба рухнули на пол пещеры. Гораздо более крупный и сильный, Фарадейр быстро прижал Джесс к полу. Оба дракона рычали и щёлкали друг на друга, и шум наполнял пещеру гулким эхом, словно сражалась сотня драконов.

— Джесс! — прохрипела Эйми, заставляя себя подняться на подкашивающихся ногах. Яра всё ещё держала её за запястье, и её лезвие зависло в нескольких дюймах от шеи Эйми.

Фарадейр вцепился в морду Джесс, и она резко дернула головой в сторону. Их закрученные в спираль рога стукнулись друг о друга, и Джесс попыталась высвободить голову. Её крылья бесполезно бились о пол пещеры, и она вцепилась в Фарадейра когтями на спине. Фарадейр рванулся назад, открыв порез на шее Джесс, из которого потекла кровь. Эйми закричала, разделяя боль Джесс.

Затем, взмахнув огромными крыльями, Блэк приземлился рядом с сражающимися драконами. Он взревел так громко, что Эйми зажала уши руками. Фарадейр и Джесс съёжились перед ним, прижавшись животами к полу и опустив головы. Фарадейр, возможно, и был лидером драконов, потому что Яра была лидером Всадниц, но в тот момент всё зависело от размера и силы, а у Блэка их было больше, чем у любого другого дракона.

Когда эхо рева Блэка затихло, в пещере воцарилась неловкая тишина. Яра снова перевела взгляд на Эйми.

— Тебе следовало послушаться меня и не вмешиваться.

Её клинок метнулся к горлу Эйми. Инстинктивно Эйми протянула руку и схватила Яру за запястье, пытаясь остановить неизбежное.

В тот момент, когда её кожа коснулась кожи Яры, она почувствовала это. И Яра тоже. Они обе ахнули, Эйми от удивления, Яра от боли.

Энергия хлынула в Эйми, перетекая из Яры по её руке в грудь. Яра ахнула, выронила клинок и упала на колени, но Эйми не могла отпустить её. Её рука словно прилипла к запястью Яры, и с каждой секундой, которую она держала, она забирала у неё всё больше энергии. Эйми в ужасе наблюдала, как искра Яры начала тускнеть, а в ее собственной груди появилась вторая искра поменьше.

Она высасывала искру из Яры, крала её жизнь.

— Нет, прекрати, пожалуйста, прекрати! — закричала она, умоляя того, кто это делал.

Она попыталась разжать пальцы, но они не слушались. Яра жалобно застонала. Эйми стояла над ней, не в силах отпустить. Не в силах перестать убивать её.

Она чувствовала, как браслет пульсирует, стремясь высосать искру из Яры. Яра всё ещё сжимала браслет, и Эйми попыталась вырваться из его хватки, пытаясь снять браслет. Ледяная боль снова пронзила её руку, и она рухнула на колени рядом с Ярой. Браслет остался на месте. Она смутно осознавала, что остальные кричат, но поток чужой энергии внутри неё был ошеломляющим, и она не могла сосредоточиться на них.

Энергия Яры ощущалась по-другому. Она не осознавала свою собственную, она была частью её, как её кровь, но она чувствовала энергию Яры. Это казалось неправильным, как будто что-то знакомое было перевернуто — страница любимой книги, на которой все слова написаны задом наперёд, или когда она входила в свою спальню, мебель стояла в другом положении.

Вторая искра в груди Эйми разгоралась всё ярче, а в груди Яры она была вдвое ярче, чем до того, как Эйми прикоснулась к ней. Эйми почувствовала, как слёзы защипали глаза, когда она схватила себя за руку и потянула, пытаясь освободить Яру.

— Отпусти! — закричала она, вырывая руку.

Мир затуманился от её слёз, и она была благодарна, потому что Яра смотрела на неё, и в её пронзительных зелёных глазах была мольба. Но браслет не отпускал её, он просто продолжал засасывать. У неё в голове словно поселился неуправляемый дракон, которого она не могла контролировать. И он убивал Яру.

— Помогите мне! — закричала она.

Кто-то, должно быть, понял, что она пыталась сделать, потому что появились другие руки, которые схватили её и Яру, пытаясь разнять их. Неправильная энергия, энергия Яры, продолжала поступать в Эйми. Яра упала, потянув за собой руку Эйми. Дайренна поднырнула под Яру, пытаясь усадить её, но та была слишком слаба.

Пальцы продолжали сжимать руку Эйми, и наконец она почувствовала, как её указательный палец оторвался от руки Яры.

— Да, позови остальных, пожалуйста!

Она почувствовала, как другие её пальцы тянут вверх, сгибая назад до боли. Ей было всё равно, даже если они сломают ей все пальцы, лишь бы они смогли заставить её отпустить их, прежде чем она убьёт Яру.

Пульсация в браслете начала ослабевать, Эйми почувствовала перемену, и это было похоже на то, как будто она крепче прижалась к Джесс через их связь. Она представила, как возводит стену между собой и Ярой, и в то же время изо всех сил отдёрнула руку. Она выскользнула, и она упала навзничь, задыхаясь.

Яра откинулась на руки Дайренны. Эйми почувствовала, как все, кто был рядом с ней, отошли в сторону. Дайренна проверила пульс Яры.

— Она всё ещё жива, — прохрипела Эйми, — я вижу её искру.

Чего она не сказала, так это того, что искра в душе Яры колебалась, как свеча, которая вот-вот погаснет.

Глава 31. Верни назад

Глаза Яры были закрыты, как будто у неё больше не было сил их открыть. Как долго она сможет продержаться на тех крохах энергии, которые оставила ей Эйми? Фарадейр свернулся калачиком на полу рядом с ней, положив голову на её вытянутые ноги.

— Что ты сделала, Эйми? — закричала на неё Натин.

— Ты только прикоснулась к ней, и она упала без чувств, — голос Халфена дрожал. Он уронил копье и спрятал обе руки за спину, словно боялся, что Эйми схватит их. Это было то, что обычно делали люди, когда не хотели, чтобы она прикасалась к ним своей странной кожей.

Эйми отшатнулась от них.

— Я не хотела, — прошептала она.

— Что ты сделала, малышка? — голос Дайренны звучал мягче, но всё ещё обвиняюще.

— Я высосала энергию из её искры, — причитала Эйми. — Простите меня. Это браслет Кьелли, — Эйми подняла левое запястье, и золото блеснуло в свете дыхания дракона. — Когда я надела его, я вдруг увидела все эти искры, сияющие в ваших грудях. Они какие-то белые с зеленоватым оттенком по краям.

Все смотрели на неё, и ей не нравилась настороженность в их глазах.

— Никто не может видеть искры, исходящие от людей, — сказала Натин. Она отступила на шаг от Эйми.

— Квореллы могли, — прохрипела Яра. Её глаза были закрыты, но она, должно быть, следила за их разговором.

— Но маленькая тощая Эйми не из Квореллов, — заметила Натин. — Я видела, как она истекает кровью, и её кровь не более сияющая, чем моя.

— Откуда ты знаешь, что Квореллы могли видеть искры? — тихо спросила Дайренна у Яры.

— Это написано в дневнике Кьелли, — голос Яры был едва слышен.

Эйми посмотрела на свои руки. Они были такими же маленькими, как и раньше, с короткими пальцами, костяшками пальцев, покрытыми бесцветной кожей, и порезом на одной руке от клинка Яры. Но теперь, если бы она дотронулась до кого-нибудь, она могла бы убить его. Всю её жизнь люди избегали к ней прикасаться, боясь, что она заразит их своей странной кожей. Люди думали, что с её искрой что-то не так. Она вспомнила, как Хайетта говорила, что боится прикасаться к ней, опасаясь, что она тоже заражена чем-то, что высосет энергию из её искры. Яра была права, это была сила, которой никто не должен был обладать.

Колени Эйми подогнулись, и она осела на пол пещеры. Она подтянула ноги к груди, прижала колени к груди и дала волю слезам. Она стала такой уродиной, какой все её всегда считали. Теперь она не могла ни к кому прикоснуться, не убив их. Это было несправедливо. Она просто хотела найти Кьелли, чтобы спасти их.

— Эйми, ты…

— Не прикасайся ко мне!

Пелатина присела перед ней на корточки, и Эйми снова села на корточки. Она спрятала руки под мышками, чтобы случайно ни к кому не прикоснуться. Она всё ещё чувствовала в себе энергию Яры, но совсем не ту, как в ботинках, надетых не на те ноги. Она посмотрела вниз и увидела, что искра Яры горит в её груди рядом с её собственной. Она поспешно отвела глаза. Она не хотела видеть доказательства того, что она сделала.

Она почувствовала, как что-то дёрнуло её за волосы, и чуть не отскочила в сторону, пока не поняла, что это рога Джесс. Она положила голову на плечо Эйми, ощущая прохладу чешуи на шее. Эйми погладила её по перьям. По крайней мере, она всё ещё могла прикасаться к Джесс. У драконов не бывает искр, поэтому Эйми не могла убить её. Она провела рукой по шее Джесс, чтобы проверить порез, который нанёс ей Фарадейр, но он уже был чистым — Джесс смазала его своей слюной. Почувствовав заботу Эйми о себе, Джесс ответила тем же, нежно облизав порез на костяшках пальцев. На языке у неё пересохло, но слюна охлаждала кожу, снимала боль и помогала заживлению раны. Она проделала то же самое с порезом, который Яра сделала у неё на бедре. Эйми закрыла глаза и глубоко вдохнула согревающий запах древесного дыма, исходящий от Джесс.

Когда Эйми открыла глаза, она увидела, что Пелатина осталась сидеть на корточках там, где была, и не последовала за Эйми по полу. Эйми была рада этому, но в то же время это причиняло боль.

Затем чья-то рука опустилась ей на плечо, схватила за воротник плаща и рывком подняла Эйми на ноги. Голова Джесс соскользнула с другого плеча, и она осталась лежать, прижавшись к земле. У Эйми не осталось сил сопротивляться, как и у Джесс.

— Не прикасайся ко мне! — повторила Эйми, засовывая руки поглубже под мышки.

Круглое личико Натин покраснело от гнева. Где-то в глубине души Эйми отметила, что на её лице не было отвращения.

— Ты должна вернуть Яре её энергию, — приказала Натин, всё ещё сжимая одной рукой воротник плаща Эйми. Её слова были быстрыми и паническими, и это никак не повлияло на учащённое сердцебиение Эйми. Стало ли оно биться быстрее теперь, когда у неё стало вдвое больше жизненной энергии?