Эйми прижалась к стене, а вокруг неё закружились споры. Пульсация в руке стала более настойчивой, и она была рада возможности на мгновение отстраниться. Натин ткнула её локтем в рёбра.

— Ты не сказала им об имени на нагрудном доспехе.

— Думаешь, стоило?

Эйми подумала, что это важно, хотя и не была уверена почему. Было что-то в том, как название выглядело как подпись, похожее на то, как её дядя Джирон вырезал клеймо своего мастера на каждом предмете мебели, который он изготавливал. Это наводило на мысль, что, возможно, кто-то где-то был хозяином Воинов Пустоты. Но никто другой не упоминал об этой идее, и поэтому Эйми неохотно предлагала её на случай, если она ошибалась.

— На обратном пути ты всё время повторяла это имя, гадая, что оно означает, — сказала Натин. — Может быть, кто-то из них знает, так скажи им.

Эйми кивнула и повернулась лицом к комнате.

— Я думаю, есть кто-то главный, — сказала она, стараясь, чтобы её слова были услышаны множеством голосов. Но у неё плохо получалось говорить громко, и никто её не услышал.

— Подожди, — сказала Натин, а потом проревела: — Эйми ещё не закончила, ей есть что вам рассказать!

За криком Натин последовало потрясённое молчание, и все выглядели застигнутыми врасплох.

Натин подтолкнула Эйми локтем и улыбнулась.

— Вот так, пожалуйста.

Эйми захотелось ударить её. Теперь все не только уставились на неё, но и выглядели рассерженными из-за того, что на них накричали в их собственном зале заседаний. Тем не менее, она нуждалась во внимании, и теперь оно было у неё.

— На нагруднике Воина Пустоты было имя, — сказала она. — Было похоже на подпись, которую мастер ставил, когда подписывал свою работу. Я видела много таких знаков, потому что мой дядя делал мебель, — она чувствовала, что это важно объяснить, поэтому они отнеслись к её словам серьёзно. — Я думаю, что, возможно, имя человека на нагруднике — принадлежит тому, кто создал Воинов Пустоты из искр и огня, и он у них за главного.

— Как его имя? — спросила Лайэнн, снова устремив на Эйми проницательный взгляд.

— Повелитель Искр, — произнесла Эйми одновременно с советником Кэллантом. Он продолжил говорить.

— Я никогда раньше не встречал этого имени. Нолланни не упоминает его. На самом деле в её книге вообще нет ничего о том, что Воины Пустоты были созданы человеком. Я… — он прервался, чтобы прокашляться. — Извините. Я всегда считал, что это существа, которые просто существуют, вроде бродяг или драконов. Я читал «Основание Киерелла» по меньшей мере дюжину раз, и когда Воины Пустоты напали на Киереллатту, наш старый дом, она не упоминает о том, что кто-то ими управляет.

— А Нолланни — единственный источник, который у нас есть, и она писала спустя восемьдесят лет после основания Киерелла, — разочарованно сказала Лайэнн.

— Я бы хотел, чтобы Мархорн написал мемуары перед смертью, — сказал другой учёный, — или чтобы Кьелли оставила нам заметки о Киереллатте.

Упоминание о Кьелли натолкнуло Эйми на внезапную идею.

— Почему бы нам не попытаться найти Кьелли? — предложила она, адресуя вопрос Лайэнн. — Я знаю, что её уже целую вечность никто не видел в городе, но она почти бессмертна, не так ли? Значит, она должна быть где-то там.

Кэллант покачал головой, поглаживая бородой грудь.

— Я много лет пытался найти какие-нибудь сведения о том, куда пропала Кьелли, но там ничего нет. Она просто исчезла.

— Кэллант прав. Никто даже не знает, жива ли она ещё, — добавила Лайэнн.

— Почему мы вообще это обсуждаем? — спросила Яра, вклиниваясь в разговор.

Эйми рискнула взглянуть на неё. Яра встала, положив руки на стол, и обвела взглядом комнату. На её высоких скулах выступили два розовых пятна.

— Нам нужно решить сотню практических вопросов, а вы обсуждаете идею одной недалёкой девушки о том, чтобы попытаться найти кого-то, кто стал бы почти легендой, — продолжила Яра. Её слова ударили Эйми, как порыв ветра, заставив её вжаться в стену. — Мне нужно организовать вылет разведчиц и выяснить всё, что они смогут, об армии Воинов Пустоты. — Вам, — она указала на учёных, — нужно изучить этот нагрудник в поисках каких-либо подсказок о том, как мы можем уничтожить Воинов Пустоты. — Вам, — её длинный палец повернулся к Капитану Тенту, — нужно обсудить оборону города. А Майконну и остальным членам совета нужно подумать, как мы можем обратиться за помощью к племенам Кахоллин, Овогиль и Такхи, если нам это понадобится. Что будет нелегко, поскольку мы оставили их в Лорсоке без присмотра.

— Яра права, — присоединился Майконн. Его щеки не пылали, как у сестры, но в зелёных глазах был тот же стальной блеск. Он указал на молодого советника с короткими рыжими волосами. — Уиллоу, сделай пометки и составь повестку дня, чтобы встреча прошла в нужном русле. Мы уже сделали достаточно обходных манёвров.

Когда люди заговорили, Яра встала со стула и проскользнула через переполненный зал. Эйми заметила, что она пошла кружным путём, чтобы не столкнуться с Бельярном. Затем у неё внутри всё перевернулось, когда она поняла, что Яра направляется к ней. Она инстинктивно ссутулила плечи, как делала обычно, когда пыталась стать меньше ростом, чтобы хулиганы её не заметили. Впервые с тех пор, как она подстриглась, ей захотелось, чтобы у неё были длинные волосы, которые она могла бы зачесать на лицо.

— Убирайся отсюда, — приказала Яра. — Никому больше не нужна твоя помощь или твои надуманные идеи о том, как заставить какого-нибудь пропавшего бессмертного сражаться за нас.

Эйми охватило разочарование. Она действительно хотела остаться, быть частью этого. Она была девушкой, которая спасла караван. Но Яра была её лидером, и Эйми должна была подчиняться. Она не была уверена, разрешено ли лидеру выгонять кого-то из Всадниц, когда у неё есть дракон, но она боялась, что Яра может попытаться. Поэтому она проглотила комок в горле и повернулась, чтобы уйти. Она взглянула на Натин, и Яра поймала этот взгляд.

— Натин может остаться, — сказала Яра.

Это ранило сильнее, чем то, что её заставили уйти. Не было никаких причин оставаться. Яра просто злилась. Эйми действительно хотела, чтобы Натин выразила своё мнение, уйдя вместе с ней, но они были подругами всего два дня. Она ещё не заслужила такого уровня преданности.

Поэтому она тихонько выскользнула из комнаты одна и сумела сдержать слёзы, пока не добралась до главного холла.

Глава 2. Ушедшая

Эйми распахнула одну из больших деревянных дверей и вышла из зала совета. Выйдя на улицу, она остановилась в тени портика и попыталась выбросить боль из головы. Крышу портика поддерживали четыре колонны, вырезанные в виде драконов, и Эйми стояла, положив руку на прохладный камень ближайшей из них. Она вытерла глаза рукавом плаща и посмотрела на крышу библиотеки. Джесс сидела на плоской вершине рядом с Малгерусом, её изумрудная чешуя блестела, когда она грелась на солнце. Она расправила крылья, впитывая тепло; она казалась расслабленной, за исключением того, что её голова была повернута к Эйми.

— Я знаю, девочка, просто дай мне минутку, — прошептала она и отправила команду по их каналу связи, приказывая Джесс остаться.

Всего две ночи назад Джесс улетела, и Эйми чуть не потеряла её, поэтому она старалась не делиться негативными эмоциями из-за их связи. Хотя это было нелегко, потому что в тот момент ей хотелось только одного — упасть на пол и заплакать.

— Я хочу участвовать, Джесс, — тихо сказала она.

Она боялась того, что надвигалось, Воинов Пустоты с их ужасающими глазами, полными пламени. Мысль о том, что они ворвутся в Киерелл и будут сжигать людей одними руками, вызывала у неё тошноту. Когда она воссоединилась с Джесс в тундре, у неё был шанс сбежать, но она решила этого не делать. Киерелл был её домом, и как Всадница, она обязана была защищать его. Но что могла сделать одинокая девушка со своим драконом?

Сегодня Дайренна и Пелатина должны были прилететь из Лорсока. Возможно, Яра поручит Дайренне другое задание, и Эйми подумала, позволит ли Дайренна ей помочь с ним. Скорее всего, они прилетят довольно быстро и, возможно, уже будут дома. Эйми решила вернуться в Антейлл и посмотреть, сможет ли она найти Дайренну. Не было никакого смысла торчать у зала совета только для того, чтобы Яра не обратила на неё внимания, когда они все выйдут.

Она поспешила вниз по ступенькам на площадь. Оказавшись на крыше библиотеки, Джесс почувствовала её намерения и взмахнула крыльями, собираясь взлететь. Затем Эйми заметила Лиррию и остановилась. Она всё ещё стояла одной ногой на нижней ступеньке и неловко соображала, что делать. Сможет ли она улизнуть, прежде чем Лиррия увидит её? Она поискала глазами Миднайт и заметила её лежащей на дальнем конце длинной крыши библиотеки, её колючий хвост свисал с серой черепицы.

Несколько дней назад вид Лиррии вызвал бы у Эйми волнующие ощущения. Если быть честной, она всё ещё чувствовала их, и именно поэтому ей нужно было избегать Лиррию. Она не хотела снова поддаваться соблазну. Глядя на неё с другой стороны площади, Эйми почувствовала, как что-то сжалось в груди. Длинная каштановая коса Лиррии мягко поблескивала на солнце. На ней не было плаща, и взгляд Эйми был прикован к нескольким расстёгнутым верхним пуговицам её рубашки. Она стояла, прислонившись к статуе Кьелли и Мархорна, и из-за этой позы изгиб её бёдер казался таким чувственным.

Лиррия ещё не увидела Эйми и стояла, перекидывая яблоко из одной руки в другую. Это напомнило Эйми о том, как часто у неё на языке ощущался вкус яблочного сока. Затем она вспомнила, как две ночи назад в лагере Лиррия рассказывала истории о том, как они с братом воровали яблоки, а потом притворялись, что она не с Эйми. Воспоминание о том, как Лиррия отвергла её, убило все мурашки. Лиррия хотела сохранить их отношения в секрете, и это доказывало, что на самом деле Эйми ей безразлична.

Пригнув голову, Эйми поспешила через площадь, желая, чтобы Лиррия её не увидела. Затем Джесс приземлилась, хлопая крыльями, и Эйми застонала. Лиррия ни за что не смогла бы не заметить ярко-зелёного дракона. Может быть, ей удастся взобраться на него и улететь очень быстро.

— Эйми!

Её сердце сжалось. Она схватилась за седло, но Лиррия выскочила с другой стороны от Джесс.

— Эй, что происходит? Собрание уже закончилось? Я думала, они будут болтать до тех пор, пока у всех не иссякнет интерес, — Лиррия улыбнулась, показав кривые передние зубы — недостаток, который так нравился Эйми. — Что решил сделать совет?

Эйми уставилась на неё, разинув рот.

— Как ты можешь задавать мне такие обычные вопросы? Ты притворяешься, что ничего не произошло?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лиррия и протянула руку, чтобы коснуться талии Эйми.

— Нет, — ответила Эйми, хотя голос у неё слегка заплетался.

— Что истощает твою искру? — спросила Лидия, и вид у неё был искренне смущённый.

Эйми почувствовала прилив гнева и была благодарна за то, что он придал ей сил. Неужели Лиррия даже не подозревала, как сильно она её обидела?

— Эй, — улыбнулась Лиррия. — Я забыла сказать, что из-за этих монстров и всего остального, мне нравится твоя новая причёска. Она тебе идёт.

Она снова протянула руку, чтобы прикоснуться к ней, и снова Эйми отдёрнула её.

— Искры Кьелли, что с тобой? — теперь Лирия выглядела раздражённой.

— Ты сказала своему брату, что я никто, что мы не вместе. Тебе было слишком стыдно признаться кому-либо, что я была твоей любовницей, — напомнила Эйми Лиррии. Её сердце колотилось о рёбра, как обезумевший дракон, пытающийся вырваться наружу.

— Да ладно, я же говорила тебе, моему брату не обязательно знать, с кем я сплю.

— Почему нет?

Лиррия раздражённо всплеснула руками.

— Просто, потому что.

— Потому что я уродина, а ты никому не хочешь признаться, что я тебе нравлюсь.

Лиррия открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Лиррия, которая любила поговорить, и которой всегда было что сказать. Эйми захотелось обнять её, но она быстро подавила это желание. Рядом с ней Джесс неловко переминалась с ноги на ногу, её длинные когти беспокойно постукивали по каменным плитам. Эйми знала, что из-за её странного лица она, возможно, больше никому не понравится, но заставила себя отвернуться. Она забралась в седло.

— Эйми, подожди, что это? — на неё смотрело прекрасное лицо Лиррии. — Ты больше не хочешь быть вместе?

— Не думаю, что мы по-настоящему когда-либо были вместе, — ответила Эйми.

Затем, с таким стеснением в груди, что она едва могла дышать, они с Джесс взлетели. Они парили над крутыми серыми крышами, а город расстилался под ними. Она не обернулась, чтобы посмотреть на зелёный медный купол зала совета. Если бы она оглянулась, то, возможно, полетела бы обратно, чтобы извиниться перед Лиррией и снова увидеть её улыбку. Впереди неприступной стеной вздымались острые скалы, вонзаясь своими пиками в голубое небо. Эйми осторожно потянула Джесс за рога и сжала коленями, направляя своего дракона вверх и влево.

Ветер отбросил короткие локоны Эйми с её лица, и на мгновение она закрыла глаза. Она попыталась представить, как ветер проносится сквозь её мозг, унося все воспоминания о ночах, проведенных с Лиррией. Ничего не вышло. Даже когда она открыла глаза, то всё ещё видела, как Лиррия улыбается ей. Она увидела длинные волосы Лиррии, расплетённые в косу, и почувствовала, как они нежно касаются обнажённой кожи её груди. В её воображении голая веснушчатая кожа Лиррии сияла в свете шара дыхание дракона.

— Фу! — разозлившись на себя, она попыталась отогнать воспоминания и сосредоточиться на том, что чувствовала.

Спиралевидные рожки Джесс были твёрдым под её руками. Её пальцы уже замёрзли, потому что она забыла надеть перчатки. Она также забыла надеть защитные очки, поэтому её глаза слезились. Она чувствовала, как тело Джесс слегка подрагивает, когда она парит в небе, и старалась наслаждаться ощущением силы, которое испытывала Джесс. Однако в груди у неё болело сердце, как будто кто-то грубо схватил его и выжимал из него всю любовь.