— Так, бородач, ты готов. Что это значит? — Натин ткнула в буквы кончиком карандаша.

Кэллант взял у неё карту, прежде чем она успела проделать в ней дырку, и уставился на буквы. Он пожевал нижнюю губу, его борода подрагивала. Он продолжал трогать буквы в случайном порядке, пытаясь составить из них слово. Эйми молча приказала ему продолжать.

Пока они ждали, Эйми услышала шум на западном углу Бартера. Она оглядела тихую улицу. Одной из причин, по которой она всегда ненавидела выходить в город, было то, что там было очень оживлённо. За триста лет, прошедших с тех пор, как Мархорн и Кьелли основали его, Киерелл вырос, и теперь его улицы были загружены людьми и предприятиями. Никто никогда не уезжал из Киерелла, а из-за окружавших город Кольцевых гор места для расширения было не так уж много. Поэтому он был переполнен. Однако улица, на которую смотрела Эйми, была пуста.

Резные деревянные витрины лавок были открыты, но в очередях на улице никого не было. Чуть дальше, под раскидистой ольхой, на улице стояла гостиница, за столиками которой никто не сидел и не ел сосиски или выпечку на завтрак.

— А где все? — спросила Натин, как будто она была в мыслях Эйми.

Эйми пожала плечами.

— Надеюсь, они не все тоже отправились на стоянку для повозок.

— Могут начаться беспорядки.

Эйми очень надеялась, что это не так, но настроение в лагере было отвратительным. Люди были сбиты с толку и рассержены. Совет обещал им новое будущее, а теперь они отказывались от него. Но люди не могли видеть, что ждало их за горами. Для них Воины Пустоты исчезли, уничтоженные Мархорном и Кьелли, остались лишь историей и легендой.

— Поторопитесь, Кэллант, — приказала Натин. — У вас в черепе мозги или несвежая каша?

Кэллант покачал головой.

— Я не могу составить название местности из этих букв.

— Но на карте написано, что по ней нужно найти Кьелли. Значит, подсказки должны указывать на то, куда она ушла, — настаивала Эйми.

— Я могу составить две фразы, — сказал Кэллант. Он всё ещё водил пальцем по буквам, не отрываясь от них.

— Какие? — нетерпеливо спросила Эйми. За её спиной Джесс захлопала крыльями.

— Ну, первая — с самыми светлым зерном, — сказал Кэллант.

— Зерном? Типа урожаем? — недоверчиво спросила Натин. Малгерус выдохнул небольшое облачко дыма, которое поднялось под карниз здания напротив. — Сомневаюсь, что Кьелли пряталась на поле зерна в течение ста лет.

— Верно. Я уверен, что наши земледельцы уже откопали бы её, — Кэллант попытался пошутить, но Натин не удостоила его взглядом.

— Этого не может быть, тогда какая другая фраза? — спросила Эйми.

Кэллант посмотрел на неё.

— Единственное, что я ещё могу составить из букв, — это Рассказ Пагрина.

— Кто такой Пагрин? — спросила Эйми.

— Что ж, в этом-то и проблема. Я никогда о нём не слышал, и если это ещё одна подсказка, то Кьелли наверняка ожидала, что мы её поймём, — сказал Кэллант, и Эйми услышала разочарование в его голосе. — Вам знакомо это имя? Оно как-то связано с Всадницами?

Эйми покачала головой:

— Я никогда его не слышала, и разве Пагрин — это не мужское имя?

— Отлично, значит, мы зашли в тупик, — сказала Натин, закатывая глаза.

— Если только нет других букв, — предположил Кэллант.

— На карте было отмечено только шесть деревьев, — заметила Эйми.

Кэллант снова уставился на карту. Натин скрестила руки на груди и обвела всех взглядом. Эйми не собиралась сдаваться. Это должно было что-то значить. Она уставилась на кирпичную стену библиотеки, и её взгляд стал рассеянным. Она попыталась мысленно вернуться к историям, которые рассказывал ей дядя. Упоминал ли он когда-нибудь о каком-нибудь Пагрине? Эйми нравились рассказы дяди, и она всегда внимательно слушала их, но она не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь рассказывал ей о ком-то по имени Пагрин.

Затем её взгляд снова сфокусировался, когда она поняла, на что смотрит. Библиотека.

— Это может быть книга? — спросила она.

— Что может быть книгой? — скептически спросил Натин.

— Рассказ Пагрина. Это может быть история, и если это так, то она может быть в книге, — объяснила Эйми.

— Да, но Кьелли нет в книге, — сказала Натин, всё ещё изо всех сил стараясь быть бесполезной.

— Маловероятно, мы бы…

— Не смейте говорить «потому что она бы уже выпала из книги» или какую-нибудь другую ужасную шутку, — предупредила Натин Кэлланта.

— Я хотел сказать, что вряд ли это будет книга, потому что я просмотрел все тома по истории Киерелла, которые есть в библиотеке, — ответил Кэллант с оттенком самодовольства.

— Ну, может быть, это и не учебник истории. Это мог бы быть страстный роман. Держу пари, вы читали не все из них, — поддразнила Натин.

У Кэлланта отвисла челюсть, и борода упала ему на грудь.

— В библиотеке Киерелла нет таких книг.

— О, уверена, что это так, иллюстрированные книги и всё такое. Писари, вероятно, дерутся друг с другом за работу по их копированию, — продолжила Натин.

Лицо Кэлланта стало красным, как кирпичная стена, и он начал что-то бормотать, когда Натин рассмеялась. Эйми, однако, была раздражена на них обоих. На Кэлланта за то, что он так легко заводился, и на Натин за то, что она была, ну, Натин. Она топнула ногой, и Джесс за её спиной зарычала.

— Снаружи монстры ломятся внутрь! — закричала она. — Мне всё равно, что это за книга, мы должны её найти, так что не могли бы вы двое заткнуться. Пожалуйста.

Натан понимающе посмотрел на неё.

— Ты снова раздаёшь людям приказы.

Эйми проигнорировала её. Она повернулась к синей двери в стене рядом с ними. Как и все двери в городе, она была сделана из резного дерева, а эта была украшена повторяющимся рисунком из букв и перьев. Эйми взялась за ручку, затем остановилась. Она посмотрела на Кэлланта.

— Это… эм… это вход в библиотеку? Я никогда там раньше не была.

В бороде Кэлланта появилась ухмылка.

— О, тебе она понравится. Библиотека прекрасна, и мне нравится показывать её кому-то в первый раз.

— Нам не нужна экскурсия. Монстры, помните? — сказала Натин.

— Натин, заткнись, — сказала Эйми, не оборачиваясь.

— А как же Мэл и Джесс?

И тут Эйми повернулась. Джесс склонила голову набок и сделала маленький шаг вперёд. Эйми не могла оставить её на улице. Если кто-то выйдет из-за угла и испугается, увидев дракона, он может закричать, тогда Джесс разозлится или испугается, а это не к добру. Джесс придётся лезть на крышу, а Эйми будет надеяться, что Яра останется в туннеле.

— Взлетай, девочка, — мягко сказала Эйми.

Джесс взлетела и скрылась за карнизом крыши библиотеки. Эйми услышала, как её когти клацнули по плоской крыше. Натин пристально посмотрела на неё, а затем подала знак Малгерусу следовать за ней.

— Хорошо, — Эйми кивнула Кэлланту и улыбнулась. — Пойдёмте, достанем эту книгу.

Глава 16. Спрятанная

Кэллант привёл их в библиотеку, здание, о котором Эйми раньше особо не задумывалась. По её мнению, единственной хорошей вещью в библиотеке был небольшой переулок, ведущий к Бейкер-роу. Это был хороший способ скрыться от хулиганов.

Они прошли за Кэллантом по короткому коридору, а затем оказались в библиотеке. Эйми разинула рот. В детстве она привыкла к тесноте мастерской своего дяди и чердака над ней. Она никогда не бывала в таком светлом и открытом здании. Библиотека представляла собой одно большое помещение, похожее на пещеру, открытое до самых стропил. Вдоль стен гордо возвышались резные деревянные колонны, поддерживающие огромные изогнутые потолочные балки. Смотреть на потолок было всё равно, что находиться внутри перевёрнутой лодки.

Ноги Эйми следовали за Кэллантом, но взгляд её блуждал по комнате. От стены до стены тянулись ряды полок, в два раза выше её роста. Всё было деревянным — пол в елочку, стены, ряды колонн, стропила и высокие книжные полки. И всё это дерево было украшено резьбой. Маленькие гоблины смотрели на них с краев полок, драконы летали вверх и вокруг колонн, а на стенных панелях были вырезаны сцены из города башен, возвышающегося над морем деревянных волн.

Должно быть, на создание библиотеки ушли годы и сотни квалифицированных специалистов. Ей хотелось, чтобы её дядя это увидел. Ему бы тут понравилось. Он всегда говорил, что чувствует, как его искра разгорается ярче, когда он видит искусную работу мастеров. В библиотеке он бы сиял.

Высоко, там, где колонны соединялись со стропилами, были высокие окна, через которые проникал летний свет. Поскольку свет падал сверху, казалось, что он заполняет всё пространство, похожее на пещеру. Однако он не падал непосредственно на книги, чтобы они не выгорели на солнце. Эйми была поражена тем, как много книг и свитков было аккуратно расставлено на полках. Её тётя и дядя никогда не могли позволить себе купить книги. Все истории Джирона были у него в голове.

Натин провела рукой по краям полок.

— У моего отца семь книг, и он выставляет их в своём кабинете, как будто они делают его великим человеком. Мне никогда не разрешали их читать.

Семь из них были впечатляющими для одного человека, но на полках вокруг них, должно быть, стояли сотни и даже больше. И каждая из них была тщательно переписана писарями и украшена иллюстраторами. На эти полки были потрачены тысячи часов квалифицированной работы. Кэллант был прав, Эйми понравилась библиотека.

Он повёл их прямо по центру, стуча ботинками по половицам. Когда они приблизились к другому концу, справа больше не было полок. Вместо них стояли ряды больших массивных столов. У каждого в руках была целая книга на подставке и листы бумаги для создания новой. Писари склонились над столами, царапая перьями. Некоторые подняли глаза, когда Кэллант, Эйми и Натин проходили мимо, возможно, благодарные за то, что ненадолго оторвались от своей писанины. В стене позади писарей было огромное окно, и солнечный свет струился над их столами, окрашивая всех в жёлтый цвет.

В дальнем конце стоял большой письменный стол, деревянные ножки которого были вырезаны в виде стопок книг. Пожилой мужчина с аккуратно подстриженными седыми волосами и подстриженной бородкой оторвался от своей работы, когда они подошли. Эйми догадалась, что это Локендан, главный библиотекарь, о котором Кэллант упоминал ранее.

— А, советник Кэллант. Возможно, вы пришли вернуть просроченные книги? — спросил мужчина. Он аккуратно положил перо рядом с огромным гроссбухом.

— Прямо сейчас нет, но я это сделаю, — ответил Кэллант.

— Штрафы за просрочку всё равно будут применяться, даже если вы являетесь членом городского совета, — сказал библиотекарь.

— Конечно, — Кэллант отмахнулся от разговоров о штрафах и сменил тему. — Мы ищем книгу.

Локендан наконец заметил Эйми и Натин, и его тонкие брови поползли вверх, когда он разглядел их чёрную одежду и ятаганы. Затем его прищуренные глаза скользнули по лицу Эйми, и он слегка скривил губы, но этого было достаточно, чтобы Эйми поняла: ему не нравится её пятнистое лицо.

— Не могли бы вы показать нам книгу под названием «Рассказ Пагрина»? — продолжил Кэллант.

Локендан перевел взгляд на высокого советника и покачал головой.

— У нас нет книг с таким названием.

Эйми уставилась на него. Он же не мог знать названия всех этих книг, не так ли?

— Это может быть очень старое название, датируемое сразу после основания Киерелла, или, может быть, даже из Киереллатты, — продолжал Кэллант.

Худощавый библиотекарь выпрямился.

— Я был главным библиотекарем тринадцать лет. Я знаю каждый свиток, гроссбух, книгу и клочок пергамента, которыми владеет город. Вы же знаете, Кэллант, что в Киереллатте нет книг. Мархорн и его дочь привезли нас сюда ни с чем. Киерелл был построен с нуля, и всё, что здесь есть, было написано за последние триста лет.

Натин наклонилась поближе и прошептала Эйми на ухо:

— Бьюсь об заклад, его искра тускла, как старая монета, брошенная в грязную лужу.

Эйми хотелось рассмеяться, но в животе у неё что-то сжалось. Если Рассказ Пагрина не был книгой, то что же это было? Она снова задумалась, почему Кьелли так тщательно подбирала подсказки. Кэллант и библиотекарь продолжали спорить. Натин сделала шаг вперёд, но Эйми схватила её за руку и потянула назад.

— Не думаю, что твои крики на него подействуют, — сказала она.

— А как насчёт того, чтобы угрожать ему? Я могла бы заставить Малгеруса откусывать пальцы у него на ногах, один за другим.

— Это не… — Эйми не могла вымолвить ни слова. Её грудь сдавило, и внезапно забившееся сердце словно пыталось вырваться.

Нианна Пейдж стояла, уставившись на неё с открытым ртом. На ней было бледно-голубое платье, а её светлые волосы были собраны в низкий хвост, который каскадом ниспадал на одно плечо. Ладони Эйми задрожали, и она окинула Нианну предательским взглядом, пытаясь охватить взглядом всю её красоту сразу. Она и забыла, насколько та была прекрасна. Как будто последних четырёх месяцев и не было, и Эйми снова превратилась в застенчивую девушку, стоящую перед своей первой любовью.

— Уродка, ты всё ещё жива? — спросила Нианна.

Несмотря на всё, чему Эйми научилась на своём пути к тому, чтобы стать Всадницей, обида, как и всегда, пронзила её насквозь. Она заметила, что Нианна держит в руках три книги, прижимая их к груди, как щит, защищающий её от странностей Эйми.

— Мы все думали, что ты умерла, как старина Джирон и Наура, — сказала Нианна.

То, как небрежно Нианна говорила о потере её семьи, напомнило Эйми о том, что она всегда была жестокой. Но в то же время она была прекрасна, с её идеальными волосами и тонкими пальцами, о которых Эйми всегда мечтала, представляя, как они вплетены в её собственные.

— Ты просто исчезла, но никто по тебе не скучал, — продолжила Нианна. — Я поражена, что в тебе всё ещё горит искра. Ты ведь не вернёшься, правда? Потому что мне действительно нравилось ходить по улицам, не обращая внимания на твою пятнистую коровью морду.