— Что мы делаем? — прошептал Натин, следуя за ней. — Если нас поймают, у Яры не будет шанса наказать тебя, потому что я позволю Малгерусу съесть тебя вместе с этой жуткой кожей и всем прочим.

— Мне просто нужно кое-что проверить, — ответила Эйми.

Она добежала до края здания, перебежала промежуток между ними и нырнула под следующее. На толстых столбах, поддерживающих это здание, тоже были вырезаны лица. Как и на других, эти лица были похожи друг на друга.

— Все эти лица означают разных людей, — сказала Эйми, обращаясь скорее к самой себе.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Натин. Она последовала за Эйми и присела на корточки рядом с ней.

— Все лица на том здании были одинаковыми, как копии одного человека. Лица на этом здании тоже все одинаковые, но как будто это копии разных людей, — Эйми провела рукой по резьбе. Они стояли в тени, и дерево было холодным под её пальцами. — У этого человека лоб выше, а нос шире.

— Как ты вообще это заметила?

Эйми поколебалась всего мгновение, прежде чем объяснить.

— Когда я была маленькой и моя тётя брала меня с собой гулять, я часто изучала лица. Я всё искала кого-нибудь с таким же лицом, как у меня, — сказала она и поспешила продолжить, прежде чем Натин успела что-либо сказать. — Но в этих лицах есть и ещё кое-что необычное. В их глазах нет вырезанного пламени.

Натин присмотрелась повнимательнее.

— У них треугольники.

— По-моему, это должны быть горы.

— Правда? Ну, на вид это горы мусора. Я могла бы придумать что-нибудь получше. Итак, что они означают?

Эйми покачала головой. Она понятия не имела. Означало ли это, что где-то там были Воины Пустоты, внутри которых было что-то ещё, кроме огня? Было ли это чем-то, о чём Лайэнн и учёным тоже следовало знать? Ей нужно было проверить другие здания. Пригнувшись, она пробралась под соседнее здание. Натин последовала за ней и не стала возражать. На ходулях этого здания было вырезано женское лицо, одной и той же женщины, снова и снова. В её глазах зернистость дерева была прорисована глубже, так что казалось, что у неё глаза из дерева. В соседнем здании снова стоял мужчина с квадратной челюстью и шестерёнками в глазах, как у статуи Кьелли.

Эйми и Натин добрались до пятого здания, но на его сваях вообще не было резьбы. Эйми в замешательстве провела рукой по гладкому дереву. Она посмотрела на следующие два, которые также были лишены резьбы. На четырёх зданиях были жуткие лица Воинов Пустоты, а на трёх — нет.

— Здания с резьбой — оригинальные, те четыре, что отмечены на карте, — сказала Эйми, когда поняла, что это значит. — Люди, которые строили Киерелл, вырезали на них Воинов Пустоты, но позже, когда были построены другие здания, они их не вырезали. Возможно, потому, что к тому времени они забыли о Воинах Пустоты.

— Хорошо, но что это значит? — спросила Натин. Она в отчаянии выдёргивала травинки. — Зачем кому-то понадобилось вырезать на своих домах страшных монстров, которые убивали всех подряд?

— Я не знаю, но, возможно, мы должны что-то понять, — Эйми подумала о зале совета и расписных панелях на стене, которые изгибались вдоль лестницы. Они показывали историю Киерелла, но было ли в них что-то ещё? Ей хотелось, чтобы Кэллант был с ними. — Кьелли как будто написала нашу историю на зданиях города, как будто она хотела рассказать нам что-то, но в то же время сохранить это в тайне. Есть ли в этом смысл?

— Нет, не совсем.

Эйми вспомнила, как маленькой девочкой она выходила на улицу, мечтая завести друзей, а потом, когда появились другие дети, всё, что она делала, — пряталась.

— Может быть, Кьелли была напугана, — предположила она.

— Чем?

Эйми пожала плечами.

— Разве она не могла просто написать книгу, как обычный человек, и оставить её в библиотеке с надписью «Прочтите меня, если Воины Пустоты вернутся?» Почему она спрятала историю в загадочных подсказках на картах, статуях и жутких резных лицах? — Натин бросила пучок травы в лица Воинов Пустоты.

— У Кьелли, должно быть, была причина поступить таким образом, — сказала Эйми. Она побежала обратно под здания.

Натин последовала за ней.

— Я знаю, что она основала Всадниц, но мне действительно начинает не нравиться Кьелли.

— Я передам ей твои слова, когда мы с ней встретимся.

Когда они дошли до последнего здания, Эйми услышала голоса. Они с Натин замерли. На краю здания показались две пары ботинок. Эйми медленно опустилась на холодную траву, радуясь, что их чёрная одежда будет сливаться с тенями. Одна пара ботинок была изношена и заляпана грязью, другая — чёрные сапоги Всадницы. Обе пары остановились на углу здания.

— Всё? Мы ничего не можем передать Гильдиям? — спросил мужской голос.

— Да, Сорьерн, весь собранный урожай отправляется на муниципальные склады на улице Халкелл, — ответил голос Аранати.

— Гильдии не позволят нам всё передать совету. Я легко могу прислать обычные припасы, но поднимется шум, если я заберу то, что было посажено для других.

— Вы глава Гильдии садоводов.

— Да, но все остальные гильдии разместили у нас заказы на тысячи прэссов. Семья МанАллакан оплатила почти целое поле морошки. В прошлом году их морошковый ликёр хорошо продавался у торговцев из Сорамерга, и в этом году они планируют производить в два раза больше.

— Возможно, они ничего не продают Сорамергу, — сказала Аранати, и, хотя Эйми не могла её видеть, она представила, как та хмурится.

— Послушайте, до меня дошли слухи о монстрах, у которых нет искры, которые возвращаются к жизни. Это чушь. Вероятно, их распространяют Гельветы, чтобы держать нас подальше от тундры. Я удивлён, что вы, Всадницы, принимаете это всерьёз, — сказал Сорьерн.

— Воины Пустоты вернулись, — сообщила Аранати. — А теперь я повторяю твои приказы: совет заберёт всю еду, и вы должны отнести её на склады на улице Халкелл.

Эйми услышала шелест бумаги и предположила, что она передала Сорьерну приказы совета.

— Ты же не серьёзно? — спросил Сорьерн.

— Склады на…

— Да, я понял, но не уверен, что этого будет достаточно, — Эйми услышала, как зашелестела бумага. — Гильдия садоводов не имеет таких полномочий, как другие. И никогда не имела.

— Теперь да, — сказала ему Аранати. — Совет проголосовал за это вчера вечером.

— Ну, это что-то новенькое, — в голосе Сорьерна звучало удовлетворение. — Раньше совет никогда особо не беспокоился о производителях. Думаю, что ситуация наконец-то меняется. Как только мы заключим мир с Гельветами, я получу право посещать города-государства. Люди уже много лет рассказывают, что у них есть методы ведения сельского хозяйства, которые позволяют удвоить урожайность и даже собирать урожай для нас!

Аранати не ответила, и Эйми подумала, не испытывает ли она того же чувства вины, что и она сама. Этот человек, как и пекарь, с которым они познакомились ранее, надеялся на лучшее будущее, которое сулили связи с Севером. Однако, если они не смогут остановить Воинов Пустоты, это будущее будет потеряно. Эйми сумела изменить свою жизнь и считала, что у каждого должен быть такой шанс. Ей хотелось выползти из-под здания и пообещать Сорьерну, что она поможет ему.

Сама того не желая, она поделилась с Джесс своим отчаянным желанием что-нибудь сделать. Она услышала хлопанье крыльев и огляделась. Джесс поднялась, расправила крылья и, склонив голову набок, уставилась прямо на Эйми.

— Глупый дракон, что она делает? — прошипела Натин.

Эйми махнула ей, чтобы она легла, но та не поняла внезапной паники, которую почувствовала от своей Всадницы. Она зарычала. Сердце Эйми перевернулось в груди.

— Оставайся здесь, — приказал голос Аранати, и Эйми с ужасом наблюдала, как её ботинки миновали здание и завернули за угол. Разбуженный Джесс, Малгерус тоже встал. Натин отчаянно шипела, призывая его двигаться, но оба дракона услышали приближение Аранати. Эйми почувствовала, как ледяная вода из Моря Грайдак заливает ей грудь.

Аранати зашла за угол здания, и Эйми увидела, как её блестящие ботинки остановились. Джесс и Малгерус тоже выглянули из-за угла. Аранати, должно быть, смотрела прямо на них.

Охота закончилась.

Аранати найдёт их и расскажет Яре, что они ослушались её. Их выгонят из Всадниц, и они потеряют своих драконов. Карта никогда не будет раскрыта, и им придётся столкнуться с Воинами Пустоты в одиночку.

Затем Аранати присела на корточки, и её лицо оказалось прямо перед лицом Эйми. У неё возникло детское желание зажмуриться. Аранати, как обычно, нахмурилась ещё сильнее, когда она увидела двух девушек, лежащих под зданием. Эйми затаила дыхание и ухватилась за свою связь с Джесс. Могли ли они с Джесс сбежать до того, как Яра разлучит их? Но Эйми не хотела покидать дом, который она нашла. Или город, который она хотела спасти.

— Пожалуйста, — прошептала Эйми. Это было всё, что она смогла выдавить из себя.

— Ты нашла способ связаться с Кьелли? — спросила Аранати. Она склонила голову набок, и её длинные тёмные волосы касались травы.

Эйми покачала головой.

— Пока нет, но мы близко.

Аранати ещё мгновение смотрела на них, а затем, к удивлению Эйми, выпрямилась и вернулась к Сорьерну.

— Извини, ничего особенного, — сказала она ему. — Ты понял свои инструкции?

Должно быть, он кивнул, потому что Эйми услышала, как Аранати присвистнула, и увидела, как появились покрытые золотой чешуёй ноги Хармони, когда она приземлилась на траву. Мгновение спустя Аранати и Хармони исчезли. Эйми осмелилась выдохнуть.

— Почему она нас отпустила? — спросила Натин, и растерянность на её круглом лице отразилась на лице Эйми.

Эйми пожала плечами. Она понятия не имела, почему Аранати их прикрывала.

— Ладно, это было более изнурительно, чем само восхождение, — сказала Натин со вздохом облегчения. — Ну же, давай возьмём эту подсказку.

Натин выбралась наружу и, придерживая раненую ногу, осторожно встала на ноги в промежутке между первыми двумя зданиями. Эйми последовала за ней и, когда она встала, увидела Кьелли. Торцевая стена здания, обращенного к ним, была покрыта фреской. Должно быть, когда-то она была красивой, но краска выцвела и облупилась, как шелушащаяся кожа. Оранжевые, жёлтые и фиолетовые вкрапления всё ещё цеплялись за цветы, но в основном они были коричневыми и печальными. Небо посинело, и когда-то яркие драконы выглядели как призраки, парящие в нём. Прямо в центре стояли Кьелли и Мархорн.

Трудно было сказать наверняка, но Эйми показалось, что волосы Кьелли были выкрашены в медно-коричневый цвет, а на ней было струящееся платье, в котором всё ещё преобладал жёлтый цвет. Эйми не понравилось, что Кьелли выглядела такой забытой.

— Хорошо, достань карту и запиши буквы. Я зачитаю их, — сказала Натин, подходя ближе к Кьелли. — Если, конечно, смогу.

Краска на руках Кьелли так сильно облупилась, что Натин пришлось приклеивать её кончиками пальцев.

— Ты можешь их прочесть? — спросила Эйми, доставая из кармана карту и карандаш.

— Здесь буква Р, — Она присмотрелась повнимательнее, и Эйми тоже вгляделась. — И буква С.

— Это не С, а Г.

— Нет.

— Так и есть, смотри, вот маленькая чёрточка, которая превращает её в букву Г.

— Это линия в дереве.

— Это не так. Это определённо буква Г, — настаивала Эйми и написала две буквы на обратной стороне карты.

— Что ж, если ты ошибаешься… — Натин заставила свою фразу повиснуть в воздухе.

— Что?

— Твоё задание, твоя вина.

— Я не ошибаюсь.

— Ладно, грибоголовая, какие буквы у нас теперь есть?

— П, Н, Л, А, С, Е, Р, Г, — зачитала Эйми.

— Я действительно надеюсь, что после того, как мы побываем у двух последних Кьелли это обретёт смысл.

— Я тоже.

Она рассчитывала, что Кэллант во всем разберётся, как только у них будут все подсказки.

Глава 12. Прибытие

Город просыпался, когда Эйми и Натин летели над Шайном в сторону университета. Здания из красного кирпича в лучах раннего утреннего солнца отливали ржавчиной, а между ними берёзовые рощи шелестели листвой. Всё выглядело таким спокойным, таким обыденным, но теперь Эйми видела город по-другому. Она задавалась вопросом, видит ли она его так же, как Кьелли, — не как место со зданиями и жизнями, а как историю, изложенную в статуях, фресках и резьбе.

Что означали лица на опорных столбах? Что ещё было спрятано на виду, чего никто никогда не замечал? Эйми подумала о маленькой резной Кьелли, которую она могла видеть из окна своей спальни на чердаке. Таких по всему городу были сотни. Скрывала ли кто-нибудь из них что-то важное? А как насчёт зала совета? На стенах у лестницы были расписные панно, Эйми вспомнила, как восхищалась ими, а стол на верхней галерее был весь покрыт резьбой. Неужели Кьелли тоже сделала их и скрыла в них правду об их прошлом?

Грандиозность происходящего ошеломляла, как будто летишь в огромном облаке и не знаешь, где выход. Джесс замедлила бег, а Малгерус вырвался вперёд. Заметив это, Натин повернулась в седле.

— Что ещё случилось? — спросила она.

— Что, если мы не сможем найти её вовремя? — спросила Эйми.

— Эй, я думала, ты теперь полностью уверена в себе?

— Да, но всё, что у нас есть, — набор букв, и мне кажется, что по всему городу спрятано ещё что-то из нашего прошлого, из истории Воинов Пустоты. Что, если нам суждено всё это понять? Мы пока не знаем, что всё это значит.

Перья Джесс были наполовину приподняты, зелёные кончики торчали из-под чешуи, и она так сильно замедлила взмахи крыльев, что Эйми начала беспокоиться, как бы они не упали с неба. Натин пришлось направить Малгеруса по широкому кругу, чтобы вернуться и встретить их. Её высокий конский хвост развевался за спиной, когда она умело управляла своим драконом рядом с Эйми и подстраивалась под темп Джесс.

— Видишь то длинное здание с двойной остроконечной крышей и множеством световых люков? — Натин показала пальцем.