В результате пандемии многие из нас понесли невосполнимые потери. Статистически они выглядят незначительными. В Москве на 16 июля 2020 года заболевших было 231 270, умерших 4250 человек, это 1,84 %. Но холодные цифры отходят на задний план, когда ты теряешь близкого человека. Особенно тяжело и противоестественно, когда уходят дети.

Чувствует ли человек заранее приближение последнего рубежа жизни? Мои старшие коллеги и Учителя с большой буквы, те, перед кем я продолжаю преклоняться по сию пору, прямо говорили, что уход – это ответственный финальный акт пьесы, который надо сыграть достойно. «Старость – это Рим, который, взамен турусов и колес, не читки требует с актера, а полной гибели всерьез» (Борис Пастернак). Эти исповедальные разговоры вели люди, прекрасно осведомленные о своем смертельном диагнозе и отдающие себе отчет в отпущенных под конец сроках. Интимный характер этих бесед не позволяет мне называть их имена. Но это все люди, оставившие живой след в культуре. «Другие по живому следу пройдут твой путь за пядью пядь…» (Борис Пастернак). Педагог старается идти по их живому следу, по возможности ведя за собой воспитанников. В этом его миссия.

Но одно дело умудренные огромным опытом творцы культуры и совсем другое – существа юные, чей уход в самом начале жизненного пути происходит непредсказуемо и внезапно. Оказывается, что и они чувствуют приближение последней черты. При этом проявляют поразительную заботу об оставляемых ими близких, обреченных длить без них свое земное существование.

Вот лишь несколько пронзительных историй на эту тему.