«Кто не с нами – тот наш враг, а если враг не сдается – его уничтожают» – эта въевшаяся в нашу плоть и кровь горьковская максима, обернувшаяся потоками крови в XX столетии, нуждается в корректировке. Мир с трудом, но приходит к осознанию другой сентенции: если враг не сдается, его уговаривают.

Отсюда принципиальная позиция автора по поводу адресной аудитории этой книги. Легко и приятно находить общий язык с близкими тебе по духу людьми. Но просвещенческая задача, на мой взгляд, в том и состоит, чтобы налаживать коммуникацию с людьми, не разделяющими твоих взглядов, всячески стараясь не разжигать конфликт, а выстраивать диалог.

Да, сегодня зачастую свобода слова оборачивается взаимными оскорблениями, в основе которых нетерпимость к чужому мнению. Сетевое обсуждение в Интернете любой проблемы тому доказательство. Любая дискуссия превращается в бессмыслицу, когда каждый из ее участников слушает только себя. Но диалог – непреложное условие бытования современного мира. В его основе должны лежать стремление понять правду «другого», умеренность, духовная и религиозная чуткость. Проще всего бросать камни в «недоразвитых» соотечественников. Но эти камни неизменно попадают в наше неизжитое прошлое, в котором пересекаются разные потоки памяти. Замечательной иллюстрацией к этому тезису служит практическая реализация проекта «Вернуть достоинство» Центра и Фонда «Холокост», который возглавляют А. Е. Гербер и И. А. Альтман. Суть проекта заключается в том, что на месте массовых казней евреев устанавливаются памятники. Таких мест в России более пятисот. Как правило, у людей эта акция не вызывает возражений. Но в одном из сел Ставропольского края идея установки такого памятника вызвала острую полемику среди местных жителей. Руководители фонда посчитали необходимым встретиться и поговорить с людьми на месте. И вот что выяснилось. В годы советской власти эта станица входила в совхоз имени Я. М. Свердлова. Считается, что именно Свердлов, еврей по национальности, подписал «Циркулярное письмо» и сопроводительное письмо о расказачивании, более известное как «Директива о расказачивании», обернувшееся массовыми репрессиями и депортацией местного населения. Так в сознании потомков переплелись два потока памяти, которые, столкнувшись, подогрели антисемитские настроения части жителей.

Но само письмо почему-то до сих пор не опубликовано. Хотя известно, что сам Свердлов в заседании не участвовал, он был болен испанкой (пандемия тех лет) и скончался в тот же день. Так умолчания и недоговоренности неизбежно порождают страхи, фобии и агрессию. Выход очевиден: нет закрытых тем для обсуждения, надо набраться мужества все договаривать до конца.