Давно, еще в прошлом веке, завел я обычай празднования юбилеев нашей школы, которые отмечаются каждые пять лет. И традиция прижилась. Учитывая, что моим первым выпускникам уже 59 лет, нетрудно догадаться, что сегодня, когда школе 45, уже их внуки ее оканчивают. Но традиция есть традиция. Единодушно принято, что в празднестве принимают непосредственное участие все выпускники, невзирая на возраст, чины и звания. Так вот, поздно вечером, иногда за полночь, в школу слетаются возрастные птенцы гнезда Ямбурга.

Среди них ответственный работник МИДа – и это в условиях тревожной международной обстановки, когда «на границе тучи ходят хмуро» и спешно составляется список недружественных по отношению к отечеству стран; серьезный хирург – после многочасовой сложной операции; многодетная мама; профессиональный переводчик с итальянского; музыкант-виртуоз – он максимально востребован на многих сценических площадках, но – поди ж ты! – выкраивает время для школьных репетиций. И т. д. и т. п.

Надо видеть взрыв эмоций и неподдельный энтузиазм этих ночных бдений. На сцене большие (местами полысевшие и поседевшие) дети. Нет, не зря сказано в Евангелие: будьте «как дети» (Мф. 18:3), «ибо таковых есть Царствие Божие» (Мк. 10:14). К счастью, это не последний сон смешного человека.

Я продолжу чередовать свои реплики с репликами уважаемых мной людей, коль скоро они будут совпадать с моим мироощущением. К чему изобретать велосипед, когда по волнующим тебя проблемам уже давно высказались авторитеты (в традиционном, а не в криминальном значении слова).

Всё – и по возможности сразу

«В 1861 году Александр Николаевич Романов aka император Александр Второй, отменил своим высочайшим указом крепостное право и начал / продолжил серию реформ, которые со всех точек зрения были впоследствии признаны весьма прогрессивными.

Чем ответило российское общество?

Престарелые консерваторы глухо ворчали, а молодые интеллигенты-разночинцы ответили сначала выстрелом недоучки Каракозова, потом приговорили царя к смерти и наконец-таки убили после многих попыток.

Чего добились? Реакции, естественно, и свертывания реформ.

Продолжали упорствовать – получалось только хуже, пока наконец не добились большевизма, из которого делаем робкие попытки выходить.

Подчеркиваю: делаем робкие попытки с возвратами, непоследовательно. Но сразу в такой огромной стране – не получится. И это интуитивно понимают массы, а либеральная интеллигенция – не понимает.

Когда-то Юрий Трифонов назвал роман об Андрее Желябове „Нетерпение“. Сердечную искренность народовольцев он под сомнение не ставил. И сейчас много искренно нетерпеливых, хотя достаточно и тех, кто профессионально отрабатывает проплаченную дискредитацию власти.

Недовольны тем, что „нет выбора“, забывая, что свойство всякой власти – хоть самой демократической – регенерировать и охранять себя. И если Путин это делает законными методами или почти законными – то чего от него ждать? И Буш так делает, и кто угодно. А рвение госчиновников в России не с Путина началось.

Почему же вы не создали за 4 (нет, за 15) лет альтернативы? Имея деньги при этом или же возможность их получить?

Я не получаю подачек ни от власти, ни от оппозиции. Я просто реально смотрю на вещи и вижу, уж простите, что либеральная неявка на выборы в нынешних условиях реакционна, а не прогрессивна. При всех недостатках режима, которые я и сам прекрасно вижу.

Но всё и сразу – не получается». (А. Житинский, «Дневник maccolit’a»)

Житинский мыслит в унисон с Розановым, чьи несколько цитат я позволю себе здесь привести:

«Революция имеет два измерения – длину и ширину; но не имеет третьего – глубины. И вот по этому качеству она никогда не будет иметь спелого вкусного плода; никогда не „завершится“…

Она будет все расти в раздражение; но никогда не настанет в ней того окончательного, когда человек говорит: „Довольно! Я – счастлив! Сегодня так хорошо, что не надо завтра…“ Революция всегда будет с мукою и будет надеяться только на „завтра“… И всякое „завтра“ ее обманет и перейдет в „послезавтра“. Perpetuum mobile, circulus vitiosus, и не от бесконечности – куда! – а именно от короткости. „Собака на цепи“, сплетенной из своих же гнилых чувств. „Конура“, „длина цепи“, „возврат в конуру“, тревожный коротенький сон. <…>

В революции нет радости. И не будет.

Радость – слишком царственное чувство, и никогда не попадает в объятия этого лакея».

«Отвратительное человека начинается с самодовольства.

И тогда самодовольны были чиновники.

Потом стали революционеры. И я возненавидел их».

* * *

Личное. Не всё сразу – это как? какими способами?

«Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…» Мы слишком хорошо знаем, что наступает затем. Тотальное насилие, возведенное в абсолют, в результате которого проливаются потоки крови. Логическая цепочка: насилие – страх – расчеловечивание.

Следовательно, не революция, а эволюция. Признаем очевидное: подавляющее большинство людей по уши погружены в повседневные заботы. Об этом очень точно написал А. Галич:

Ни одна власть не существует без применения насилия, так было и так будет. Получается, выход один: неуклонное и постепенное наращивание мускулов культуры. В этом – неотъемлемая миссия школы.