Эванджелина продолжала кричать и колотить Аполлона с такой силой, что наверняка оставляла на его коже синяки. Но он почти не чувствовал ее ударов.

Она снова выбрала Джекса.

Она снова ошиблась.

Аполлон пытался спасти ее, пытался защитить, но его усилий снова оказалось недостаточно. Теперь он видел. Заклятие, которое Джекс наложил на нее, не под силу снять обычному человеку. Как жаль, что Аполлон не мог остаться простым смертным и при этом спасти Эванджелину.

Путь до арки, которая привела его на поляну с деревом-фениксом, не занял много времени. Аполлон не видел, чтобы Джекс преследовал их или выбрался из огня, но у него хватало здравого смысла не надеяться, что он мертв.

Впрочем, не имело значения, жив ли Джекс. Аполлон знал, что Джекс не сможет самостоятельно воспользоваться аркой, а значит, не заберет у него Эванджелину. Не в этот раз.

При этой мысли тело Аполлона пронзила боль.

Ему захотелось сорвать с ее запястья этот проклятый защитный браслет.

Но сейчас Аполлон ожидал почувствовать боль. Он привык к ней, он постоянно испытывал ее под влиянием проклятия Лучника. Но эта боль была гораздо сильнее.

Проходя через арку, он споткнулся и едва не уронил Эванджелину.

– Отпусти меня! – закричала она. – Прошу! Пожалуйста, я должна вернуться. – Она продолжала плакать и умолять его. – Если я тебе небезразлична, то отпусти меня!

Наконец Аполлон опустил ее на землю. Она попыталась отползти, но он превосходил ее и по силам, и по размерам. Схватил ее за лодыжку и дернул на себя так сильно, что она упала на живот. Охватившая все тело боль почти ослепила его. Но одного рывка хватило, чтобы повалить ее на землю. Потом Аполлон навалился на нее, чтобы удержать на месте, и потянулся к кандалам, прикрепленным к поясу.

– Нет!

– Успокойся, дорогая. – Он сковал ей руки за спиной.

– Не делай этого! – выкрикнула Эванджелина и задергалась, яростно пиная его. Один раз она попала ему в плечо, но потом Аполлон схватил ее ноги и перевязал обе лодыжки.

Закончив с ней, он тут же отшатнулся. Боль стала почти невыносимой. Аполлон согнулся пополам у входа в туннель, куда он принес Эванджелину, и некоторое время его мучительно рвало.

Он подумывал оставить ее здесь. Он сомневался, что сможет выдержать еще больше боли. И даже не был уверен, что присутствие Эванджелины так уж необходимо для того, что он задумал.

Но он все еще любил ее. Он смотрел на ее связанное тело, на розовые волосы, прилипшие к щекам, и заплаканное лицо. Эванджелина предала его и разбила ему сердце, но если ей оставалось жить всего несколько минут, он хотел, чтобы они провели их вместе.

– Не волнуйся, милая, скоро все закончится, – прошептал он.

Затем снова подхватил ее на руки и вошел в туннель.