суббота, 5 июля 2014 года

Выбор был сделан. Роунс направлял машину отнюдь не в полицейский участок, нет. Хотя в него Рику ещё также было необходимо заскочить – но позже. Весь вечер прошлого дня он мучился, думая, как же поступить. И понял, что у него только одно решение, никакое другое он принять не может. Он лично отомстит за Элис, чего бы ему это не стоило. Тем не менее Рик решил подстраховаться – что, если Стивен переиграет его? Тогда у него получится завершить свою кровавую серию, исполнить свою мечту и пополнить в истории список психопатов. Нет, нет и нет, он не должен позволить этому случиться. Не имеет права. Сначала он хотел дождаться вторника, ведь убийства всегда были именно во вторник, но с другой стороны, что, если Стивен решит изменить под конец своему плану? Роунс не мог допустить ещё одной жертвы на руках Стивена и, пусть и косвенно, на своих тоже.

Генри Роунс встретил сына на кресле-качалке на веранде дома. В свойственной ему манере минималистичного проявления чувств он не проявил ни капли удивления, когда Рик поднялся по ступенькам дома, держа в руке странный свёрток. Пожав друг другу руки и сухо поздоровавшись, Генри указал Рику на точно такое же кресло рядом с собой.

– Отец, – прервав молчание, произнёс Рик, – у меня будет одна просьба. Это очень важно.

Генри Роунс внимательно посмотрел на сына и кивнул.

– Этот пакет необходимо будет доставить в полицейский участок Тому Зореджу… если со мной что-нибудь случится в ближайшие дни.

Отец не задал ему лишних вопросов, он только отнёс этот свёрток в дом и запер в сейфе, после чего вернулся на веранду и вновь уселся в кресло-качалку.

– Давай так, если в воскресенье до двенадцати часов ночи я не объявлюсь лично – значит, в понедельник Том должен получить это, хорошо? Это касается дела с убийством Элис…

Ни одна мышца на лице Генри Роунса не дёрнулась, но Рик увидел, как потускнел взгляд его отца.

– Знаешь, Рик, как было на самом деле тогда? С Заком Хильц, – внезапно решил рассказать подлинную историю Генри Роунс. Поймав удивлённый взгляд Рика, он криво ухмыльнулся и продолжил: – На всю жизнь запомнил имя этого подонка. Думаю, ты давно догадался, что в отчётах брехня всё и полный бред. Прости, конечно, но Элис часто говорила, что ты загонялся по этому поводу. Всё до момента нашего приезда на место задержания Хильца – всё так и было, как отражено в отчётах. А вот дальше… Понимаешь ли, когда мы прибыли, то услышали крики о помощи. Этот урод насиловал пятнадцатилетнюю девочку прямо в кустах, ближайших к единственной в том парке дорожке. Сколько времени это продолжалось я не знаю, но никто – НИКТО! – не откликнулся на крики. А они было совсем не тихие, поверь. И вот когда я это увидел – у меня словно башню сорвало. На её месте могла ведь оказаться и Элис… От одной только этой мысли я хотел вбить эту суку в землю. Не знаю, как он не подох. Видимо, чем в человеке меньше человеческого, тем более он живуч. Мои напарники не сразу кинулись оттаскивать меня, только когда я немного подуспокоился. А знаешь, почему эта история не записана в этих отчётах так, как происходила на самом деле? Ха! Не знаешь, конечно. Там девчушка обещала покончить с жизнью, если её родители или вообще кто угодно узнает. Буквально пять минут назад изнасилованная, вся в слезах, грязная и в синяках, с разорванными колготками – она буквально ползала у нас в коленях, умоляя не рассказывать об этом никому. Мы как могли пытались успокоить её, говорили, что в этом нет же её вины, только этот мерзавец должен страдать и нести ответственность за все свои преступления. Но только когда мы все пообещали ей, что придумаем иную историю, а ей нужно будет подписать её – она сразу же согласилась и успокоилась. Надо сказать, смелости ей всё же не занимать, журналисты как могли допытывались у неё, как же всё было, хотели нас совсем затоптать. Но она даже упомянула, что Хильц домогался её… ты даже не представляешь, как мне жаль её… не заслужила она такого. Никто не заслужил.

Рик дрожащими руками достал сигарету и лишь с десятой попытки сумел зажечь зажигалку и закурил, стараясь унять охватывающую уже всё его тело дрожь. Генри попросил его поделиться, Рик на секунду замялся – он знал, что матери это не понравится, – но всё же прикурил ему. Докурив, Рик встал и, попросив передать матери, что он заходил и обязательно зайдёт ещё, направился к своей машине. Теперь пришло время съездить в полицейский участок, узнать кое-что, что могло бы помочь выйти ему сухим из воды.

Роунсу нужна была Сьюзи Чейс, техник и сисадмин в одном флаконе. Проскочив как можно более незаметно по коридорам, он вошёл в её маленький кабинет, заставленный всяким хламом из еле работающих уже старых компьютеров и инструментов, небрежно расфасованных по коробочкам, от отвёрток до мультиметра. Рик постучал по стулу, на котором в наушниках сидела Сьюзи. Испугавшись, она вздрогнула и, сорвав с себя наушники, резко обернулась.

– Боже, Рик, это ты… – со вздохом облегчения, осознала она.

– Не шеф, это верно, – улыбнулся в ответ Роунс и уселся на табуретку у двери.

– Я только решила проблему с принтером у бухгалтеров, вот вернулась, решила отдохнуть… – начала оправдываться она, но детективу было абсолютно плевать на то, чем она занимается.

– Всё в порядке, расслабься. Хотел узнать, что там с камерами – они бы здорово помогли нам.

– Камерами?

– Ну да, которые наш новый мэр, мистер Графт, так искренне обещал нам.

– А-а, ты о них… ну тут так, не особо пока всё хорошо. На центральной улице повесили парочку к тем, что на площади были…

– А если поподробнее?

– Одна висит теперь у здания мэрии, ещё одна – у суда. И третья – просматривает улицу в сторону площади у старого здания банка…

– И всё? Серьёзно? – приняв разочарованный вид, возмутился Роунс.

– Ага…

– А столько шума было. А что по камерам, замеряющим скорость? – решил на всякий случай уточнить Рик.

Сьюзи отыскала на компьютере цифровую карту и быстренько показала детективу:

– На кольце вот здесь, здесь и здесь, также на выезде к центру. Ну и центральная улица на въезде и выезде тестовые стоят. Ах да, вот ещё на улочке к северу поставили недавно, тоже пока смотрим насколько эффективна.

– Понял, спасибо, Сьюзи…

– Если там ещё вопросы будут или сломается что – обращайся. – Она подмигнула ему и, улыбнувшись, повернулась обратно к компьютеру.

Но Рик не заметил этих знаков внимания, его мысли было сосредоточены совершенно на ином. Что ж, как не попасть под камеры, он теперь знал. Следующим шагом ему хотелось получить все имеющиеся данные по Дирайнсу, чтобы лучше понять его. Детективу сильно повезло, что в двадцать первом веке у него, как у старшего детектива, был не только полный доступ к базе данных, но и компьютер, через который он без чужой помощи мог найти всё необходимое. Роунс решил потратить буквально полчаса времени на то, чтобы поближе познакомиться с историей человека, в виновности которого детектив не сомневался.

Изучая досье на Стивена, Рик был поражён тому, насколько мало ему было известно о нём. В шесть лет отец Стивена ушёл из семьи. В шестнадцать Стивен Эванс бежал из дому, после чего социальные службы лишили его мать родительских прав, узнав о том, как содержался под её опекой ребёнок. Самого мальчика отправили в приют, так как его биологический отец был лишён отцовства ещё при разводе с матерью Стивена и после уже лишения родительских прав её самой не согласился принять сына к себе. Буквально через полгода жизни Стивена в приюте семья Дирайнс согласилась взять опекунство над мальчиком. Но после того как он стал совершеннолетним, что произошло достаточно скоро – через какой-то год с небольшим, – Стивен почти полностью разорвал все связи с той семьёй и переехал в их тихий городок, поступив в университет и снимая небольшую квартирку…

Что ж, теперь оставалось прибыть в одно очень знакомое Роунсу место и придумать, как приманить туда Стивена.