понедельник, 2 июня 2014 года

Выезжая на работу, Роунс ожидал результаты всех экспертиз, а также письмо от убийцы. Он почему-то не сомневался, что именно сегодня они получат его. И детектив не ошибался. Вновь понедельник и вновь новое письмо с самого раннего утречка:

Я уж думал, господа детективы, что мне придётся писать вам письмо с точными координатами тела. Новую жертву искать мне не хочется, всё же у нас были чёткие правила игры – думаю, стоит следовать правилам, иначе становится тяжело жить. Да, Дэвид Фьюз? Что ж, надеюсь, детектив Роунс, в этот раз ваш улов был богаче, чем тогда. Тем не менее поздравляю вас – с первым трупом, чья кровь и на ваших руках. Ну же, это же ваша работа, неужели так сложно просто РАБОТАТЬ? Но не мне вас судить, а вам меня. Меня просто расстраивает, что вы, господа полицейские, не хотите играть в эту игру. Или же просто совершенно не стараетесь… Знал ли я бедную девушку? Думайте.

Что ж, наши сегодняшние буковки:

Бб

Вв

P. S. Как и тогда – копия письма у журналистов.

P. P. S. Хотя бы кто-то делает свою работу.

Сверив на глаз написанные буквы с почерком Тейта, Роунс сразу же уловил существенные отличия – у Тейта буквы были острые и кривые, тогда как в письме ровные и округлые. Тем не менее он отправил записи на дополнительное исследование по факсу согласившемуся с ним работать эксперту-любителю, а также предоставленным экспертам от федералов. Неужели всё же это был не Зак Тейт? Роунс откинулся на спинку кресла, вспоминая совершенно омерзительное чувство, преследующее его весь четверг, а также посетившую полицейский участок на следующий день мамочку Тейта. С виду опрятная и милая женщина, она деловым тоном, не терпящим возражений, уговаривала детектива, что её сынок не убийца и вообще очень хороший мальчик. Когда Роунс в сотый раз сказал ей, что его работа выяснить, насколько её тезис правдив, но она вновь завела ту же шарманку, Рик не выдержал и пообещал дать ей пятнадцать суток с её сыночком в самой дальней камере, если она не уберётся от него, пока он считает до десяти. В определённый момент Роунс даже пожалел Тейта. И всё же доказательств против этого парня у детективов не было совершенно, кроме слов подруги Сьюзи Смит. Экспертиза биоматериала не совпала с найденным в квартире волосом, нож найден не был, никакой видимой связи с Лоу и Дирайнсом – у детективов не было абсолютно ничего. По отчёту доктора Шоу о вскрытии значилось, что смерть Сьюзи Смит наступила в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое мая 2014 года, вследствие перелома шейных позвонков. По телу на передней части нанесены двадцать два ножевых ранения, начиная от бёдер и заканчивая областью шеи. Орудие – охотничий нож с лезвием формы дроп-поинт длиной в двенадцать с половиной сантиметров. Никаких иных повреждений, нанесённых в тот же промежуток времени не было – ни ссадин, ни синяков.

Роунс провернулся на стуле, уставившись в потолок. Был у них и ещё один подозреваемый, некий официант из того же кафе, где работала Сьюзи Смит. Он подкатывал к девушке, но она не рассматривала его всерьёз. Неплохая возможная мотивация, казалось бы, но у парня было алиби в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое – он отрабатывал ночную смену барменом в клубе. Рик вычеркнул его из списка. У полиции вновь не было ни единой зацепки, кроме всё того же неизвестно кому принадлежавшего образца волос из тридцать второй квартиры…

В пятнадцать часов произошло ещё одно событие, всколыхнувшее весь полицейский участок. Стивен ещё утром был приглашён одним из федеральных каналов на интервью, как единственный видевший серийного маньяка, плотно засевшего на первых полосах новостных выпусков и газет. После инструктажа Роунса и многочисленных просьб шефа упомянуть о том, как полиция выбивается из сил, стараясь раскрыть это преступление, Стивен отправился в какую-то студию в соседнем городе. Роунс изо всех сил пытался показывать, что его никак не касается всё это, пока полицейский участок только и обсуждал, что же и как скажет этот паренёк. Тем не менее в три часа дня все забыли о том, что Стивен где-то там на каком-то интервью.

– Роунс! Быстро ко второму оператору!

От неожиданности Рик аж подскочил на стуле. Дверь его кабинета внезапно и бесцеремонно распахнулась, и на пороге уже стоял и орал в его сторону сам шеф Фьюз, после чего тут же исчез. Детектив бросился за ним. Как и при получении очередного письма, весь участок сгрудился у стола второго оператора, отвечающего стандартно на звонки. Его телефон был переведён на громкую связь. Из него с каким-то фоном, шипя и прерываясь, раздавался грубый мужской шёпот:

– …придёт и его время… не скоро, пусть он будет последним. Посмотрим, как побежит он… Удачи вам, детективы…

Раздались короткие гудки.

– Записывали?! – стараясь сохранять ровный тон голоса, спросил у шефа Рик и, увидев утвердительный кивок, обратился к оператору: – А что по месту, откуда был звонок, – отследили?

Через пятнадцать минут Роунс с напарниками стояли рядом с одиноко висящим на столбе таксофоном. Потрёпанный, измалёванный граффити и надписями, до этого дня он всё ещё был в более-менее рабочем состоянии – теперь же у него ещё и не доставало самой трубки. Торчал лишь обрезанный провод.

– Вот зараза, сообразил на всякий случай срезать… – проворчал Ник.

Эксперты уже суетились, снимая отпечатки пальцев и кропотливо выискивая улики, после того как детективы осмотрели всё в радиусе десяти метров от таксофона. Опять детективам приходилось надеяться только лишь на отпечатки – хотя это и так очень сложная улика, начиная от возможностей снять качественно оставленный отпечаток и заканчивая тем, что надо ещё по всей спутанности линий найти соответствия. Роунс не сомневался – убийца действовал в перчатках как минимум. Так ещё и таксофон был после звонка явно облит какой-то липкой газировкой, что умножало на ноль абсолютно все возможные надежды.

– Зато у нас теперь есть его голос, – улыбаясь, заявил Зоредж.

– А чего лыбишься, как будто мы поймали его? – раздражённо спросил у него Чойс.

– Он зазнался. Это точно приведёт его к ошибке. Гадёныш заиграется, вопрос времени.

– Только вот время не на нашей стороне – ещё одно тело приблизит нас к нему, но это ещё один! Ещё один мёртвый человек! Так что, будь добр, сотри улыбку с лица.

– Но ведь с голосом…

– Это может быть не его голос… – задумавшись, высказал грызущую его идею Рик, не вмешивающийся до этого в препирательства напарников, раз за разом прослушивающий отправленную ему шефом запись.

– Почему ты так думаешь?

– Мне он кажется каким-то странным. Он мог прокрутить нам отредактированную запись с телефона. Возможно, воспользовавшись ещё и какой-нибудь прогой для изменения голоса. Как эти игрушки-хомяки.

– Дай-ка прослушать. – Чойс подошёл поближе, и Роунс передал ему наушники.

Речь была без сбивок и раздумий – как будто проговаривающий её читал по бумажке или знал наизусть. Ужасно плохое качество звучания, странный фон и еле уловимый треск могли быть, конечно, заслугой только старенького таксофона, но всё же Роунсу казалось, что преступник был ещё не готов давать такие козыри в руки детективам – со всей его этой игрой в письмах. К тому же Стивен мог бы помочь им опознать голос, будь он на самом деле принадлежащим убийце. Почему же Роунс был уверен, что звонил именно убийца, даже если Стивен скажет, что голос не тот? Потому что полностью его речь звучала так:

«Привет, бедный оператор… поздравляю, тебе выпала честь услышать меня… Хочу передать детективам пару слов… надеюсь, вы получили моё письмо и прочли его очень и очень внимательно… Знаете, она не бежала, не боялась… мне даже жаль её, ведь у неё не было ни единого шанса… А вот Стивен… Дошёл до каналов, теперь суперзвезда? Ничего, придёт и его время… не скоро, пусть он будет последним. Посмотрим, как побежит он… Удачи вам, детективы…»

Он знал, что Сьюзи Смит не сопротивлялась и не бежала, хотя ни в одной даже самой захудалой газетёнке такой информации не было. Да и звонок был сделан не из какой-нибудь психушки или с мобильного телефона какого-нибудь идиота, нет. Всё было продумано и рассчитано. И что самое интересное – в паре кварталов начинался элитный райончик. А в этом самом райончике живёт Оливер Худ.

Через пару часов в полицейский участок приехал Стивен. Детективы попросили его прослушать голос звонившего. Парень выглядел очень взволнованным. Как и ожидал Роунс, Стивен сказал, что неуверен, но не может сказать, что узнаёт его. Эта запись конкретно в этот момент никак не могла помочь детективам, к огромному разочарованию Зореджа. А через несколько дней эксперты прислали отчёт, что никаких свежих отпечатков пальцев или биоматериалов не обнаружено. Узнав об этом, Ник Чойс яростно стукнул по столу и проклял грёбаные камеры, наличие которых сильно упростило бы им жизнь.

В участок прибыла и Элис, для того чтобы поддержать Стивена и оказать ему – в случае необходимости после прослушивания голоса убийцы – психологическую помощь.

– Погоди, но почему ты приехала сюда? Не в участке же ты будешь проводить свой сеанс мозгоправства, – спросил Рик, когда они стояли на парковке около джипа Элис.

Они наблюдали за Стивеном, который вышел из главного входа и, увидев машущую ему рукой Элис, направился к ним. Через буквально несколько шагов к нему подбежала дворняга, прихрамывая на переднюю лапку. Стивен скинул с плеча рюкзак и, порывшись в нём, извлёк сэндвич, после чего, погладив дворняжку, положил его на землю и отошёл, чтобы не пугать. Как только та сообразила, что еда предназначается ей и никто отбирать ничего не будет, она опасливо подошла к еде, схватила её своими зубками и дала дёру через всю парковку.

– Он очень хороший парень, Рик. Мне безумно жаль его. Того, что с ним произошло, – искренне высказала свои чувства Элис. – Я представить не могу, как ему сейчас больно и одиноко.

– И? – Не получив ответа на свой вопрос, Рик внимательно посмотрел на сестру.

– Наши сеансы хорошо проходят дома – девочкам он очень понравился. Он играет с ними, это явно помогает ему отвлечься. Потом мы проводим беседу, и по ней я понимаю, что ему становится намного легче. Намного легче, чем после чисто официального сеанса в моём кабинете. Всё-таки этот случай намного более серьёзный, чем когда женщина переживает, что не может не купить в магазине юбочку, если на неё сделана скидка.

В этот момент к ним подошёл Стивен, и они по-дружески обнялись с Элис. Роунс промолчал, хотя чувствовал что-то очень странное внутри – ему не нравилось всё это как минимум.

– А знаешь, Рик, поехали с нами? Чур – никаких разговоров о работе и деле. Просто посидим спокойненько дружеской компанией. Да и девочки по тебе соскучились.

Роунс хотел отказаться, но он чувствовал внутреннее беспокойство, которое заставило его, соглашаясь, кивнуть головой. Он не понимал, с чем было связано это чувство. Может быть, с тем, что убийца намекнул детективам о скорой охоте на Стивена? Что, если он соврал о том, что Стивен будет последней жертвой? Тогда Элис и девочки тоже в опасности. Шеф Фьюз даже после такого не согласился приставить к Стивену охрану, сославшись на то, что он и так почти работает в участке под надёжной охраной, а в университете ему также ничего не грозит при таком количестве свидетелей, а значит, опасность минимизирована. Да и ресурсов у полиции сейчас таких нет. Что ещё больше взбесило Роунса – отказываться от Стивена как от собственного журналиста шеф явно не спешил, несмотря на то что ему явно было плевать на парня.

Когда Элис говорила, что девочкам нравится Стивен, она абсолютно не ошибалась и не привирала. Когда Рик припарковался за джипом Элис и сестра вышла со Стивеном из машины, девочки буквально налетели на них, радостно встречая как свою маму, так и Стивена. Рику также достались «овации», но уже не столь бурные. Они поужинали, после чего Рик остался с девочками, пока Элис проводила сеанс со Стивеном в гостиной. Неугомонная всезнайка Кэти вновь засыпала его вопросами, но теперь её старалась нагонять и Рози, правда, пугаясь после каждого заданного ей же самой вопроса.

– Дядя Рик, а что такое психология? – спросила она.

– Неужели мама ни разу не рассказывала? – удивился Рик.

– Рассказывала. Но я не поняла… – опустив глаза, смущённо пояснила Рози.

– Если честно – я сам не до конца понимаю, – подмигнул поникшей племяннице Рик. – Вообще, там много разных направлений, но общая суть в том, чтобы попытаться разгадать то, что человек чувствует, как думает, – понять, почему поступает определённым образом, почему боится чего-то. И попытаться помочь ему…

– Но ведь если я боюсь пауков – я понимаю, что боюсь пауков. Зачем нужно, чтобы кто-то сказал мне: «ты боишься пауков»? – поинтересовалась Кэти.

– Но у твоего страха есть причина. Может быть, в детстве ты увидела страшного, прямо очень страшного паука, он ещё прыгнул на тебя, и всё, теперь ты боишься даже самого милого паучка.

– Ну, хорошо, узнаю я почему. И что дальше?

Девочки подвинулись поближе к Рику, засыпая его одним вопросом за другим. Их глаза горели любопытством. Они очень хотели всё же понять, кем работает их мама. Всё же, желая всё и максимально правильно объяснять своим дочерям, Элис, услышав их интерес о психологии, забыла, что спрашивают её маленькие дети, и, зная все премудрости и тонкости, постаралась максимально объёмно объяснить им суть своей профессии. Что забавно, Рик даже не сомневался – чужим детям Элис объяснила бы всё просто и понятно, а здесь от чрезмерного желания перестаралась. Интересная черта людей – совершенно по-разному оценивать возможности и таланты своих близких и чужих им людей.

– А дальше психолог, например ваша мама, попытается помочь пациенту победить этот страх.

– Значит, я начну любить пауков после сеанса? – наморщив носик, спросила Кэти.

– Не обязательно, – улыбнулся Рик. – Просто перестанешь их бояться, станешь равнодушна к ним.

Конечно, Рик и сам не до конца понимал всю суть такой науки, как психология. По долгу профессии ему приходилось применять некоторые её аспекты, но только поверхностные. Конечно, его племянницам и не нужна была вся суть, но всё же Роунс обрадовался, когда Элис и Стивен вышли из гостиной и девочки бросились к нему. Хоть и почувствовал лёгкий укол отеческой ревности.

– Не замучили тебя? – шепнула брату Элис.

– Нет, но, думаю, выпить чего не помешает.

– По крепости только крепкий чай могу предложить, тебе ещё отвозить Стивена! – хихикнула Элис.

– Что?!

– Ты же печёшься о его охране. Вот и помоги ему в целости и сохранности доехать до дома. Всё, не смотри на меня так, пойдём, возьмём себе по чаю.

Пока они кипятили чайник, Элис нырнула в один из ящичков и достала бутылочку вина. Налила себе примерно полбокала и за один глоток выпила.

– Имею право, мне за руль не надо. А теперь ещё и точно нельзя, – хитро блеснув глазами, сказала она и налила себе ещё чуть-чуть. – Как там у тебя твои дела любовные?

– Что? – встрепенулся Рик.

– У тебя сегодня «что» – слово дня? Тебя моя подруга видела в пабе с некоторой особой. В пятницу вроде, – хитро улыбнулась Элис.

– Не надо, Элис. Давай не будем об этом.

– Да ладно тебе! Подруга сказала – ты был всем доволен, вроде как. Позвал её на второе свидание? – не унималась она.

– Нет, Элис.

– Но… почему, Рик? – явно не такого ответа ожидала Элис, потому что её глаза широко распахнулись от удивления и улыбка сползла с лица.

– Я сказал. Я не хочу об этом. Пойдём к девочкам.

Рик встал из-за стола и направился к двери, но Элис не шелохнулась. Видимо, чтобы вернуть его в диалог, она предприняла отчаянную попытку:

– Это из-за Лили?

Рик застыл в дверном проёме. Потом медленно повернулся, сверкая от гнева глазами, его челюсти были сжаты, а скулы напряжены.

– Элис. Не лезь. В мои. Мозги, – отделяя каждое слово, процедил Рик.

– Но тебе ведь нужно устраивать свою семью, нельзя жить только прошлым…

– Правда? А где твоя семья? Почему ты учишь меня, как устраивать свою личную жизнь, когда ты сама не ужилась со своим мужем?! И почему же до сих пор у тебя нет нового?

Слова вылетели с губ Рика в запале, но, как только это произошло, он в тот же миг пожалел о них. Элис отвернулась, стараясь скрыть навернувшиеся на глаза слёзы, сделав вид, как будто моет уже и так вымытый начисто бокал.

– Элис… я не это хотел сказать… – промямлил он, пытаясь сгладить ситуацию.

– А что ты хотел сказать? Как думаешь, легко матери с двумя детьми найти себе «нового» мужа? Как думаешь, кому сложнее из нас устроить свою личную жизнь? Ты хоть представляешь, сколько мужчин пишут мне в соцсетях, на сайтах знакомств… А потом тут же испаряются, узнав о Кэти и Рози…

– Прости, я не хотел говорить этого…

– Но ведь это всё равно правда. – Элис умылась водой. – Не надо жалеть меня, лучше попытайся воспользоваться теми возможностями, что у тебя есть. Ты свободен, молод и можешь иметь много поклонниц, если перестанешь вести себя как мудак. Всё, пойдём. Отнесём девочкам и Стиву чай, пока он не остыл.

И, схватив поднос с чашками, она вылетела пулей из кухни. Рику ничего не оставалось, как последовать за ней. Стивен, когда Элис вручила ему его чашку, как будто в шутку поцеловал её в щёчку, отчего у Рика всё передёрнуло внутри. Весь вечер его не отпускало чувство, что если Элис относится к нему чисто по-дружески, то чувства Стивена из чуть иной природы. И это абсолютно не нравилось детективу. Он ничего не сказал по этому поводу ни когда они были у Элис, ни когда он отвозил Стивена к дому, где у того была небольшая квартирка. Вообще, пока они ехали, в машине стояла гробовая тишина. Только когда Рик остановился у подъезда, Стивен нарушил эту тишину, поблагодарив его. После чего вышел из машины и направился в сторону своего подъезда.