cреда, 28 мая 2014 года

Солнце медленно выплывало из-за горизонта, роняя первые лучи на землю. Ветерок слегка шумел в уже изрядно позеленевших кронах деревьев, сквозь листву которых, как через решето, пробивались лучики солнца. Лёгкая роса покрывала влажную укрывающую землю траву и лесные цветы. Небольшой лесопарк напоминал последний оплот природы, окружённый бетонными высотками центра города. Кроме центральной дорожки с парочкой ответвлений, покрытой асфальтом, и скамеек вдоль неё с фонарями и разбросанных по лесопарку редких спортивных площадочек и мест для барбекю и отдыха, в нём не было больше никакого вмешательства цивилизации. Чуть отойти в сторону от дорожки, зайти поглубже в парк, чтобы не видеть за деревьями стремящихся к небу многоэтажек – и можно обмануться, что ты в настоящем диком лесу.

Экспертная группа уже работала на месте преступления. Оцепление было установлено буквально с десяток метров от центральной освещённой дороги, прямо на протоптанной тропе. Новое убийство. Схожий почерк с «ночным убийством». Двадцать два ранения по всему телу по передней части. И совершенно неестественное положение головы. Необходимо было заключение патологоанатома, из-за чего именно наступила смерть, но Роунс был уверен – сперва была сломана шея, потом удары ножом. Как и в том, что нож был охотничьим с лезвием формы дроп-поинт длиной двенадцать с половиной сантиметров. С убитой не были сняты драгоценности, в кошельке оставались несколько купюр и все банковские карточки. Тяжело вздохнув, Рик отошёл к ближайшей скамейке и сел. Необходимо было перевести дух. На часах было семь часов утра, тело обнаружил житель из ближайших домов, Ник Хадсон. Он вышел на утреннюю пробежку и, по его словам из-за вредности для суставов пробежки по асфальту, свернул в дикую зону лесопарка, где и наткнулся на тело. Полиция не получала никаких звонков о пропаже девушки в ближайшие дни, а судя по состоянию тела, убийство должно было быть совершено не более двух дней назад, и, как назло, весь прошлый день шёл ливень, словно убийца подгадал погоду. Судя по слегка размокшим найденным документам, убитую звали Сьюзи Смит, ей скоро должно было исполниться двадцать шесть лет. По отсутствию зримых синяков и кровоподтёков, которые, правда, могли быть скрыты под одеждой, а на открытых местах – под трупными пятнами, можно было сделать вывод, что убитая не испытала страх к нападавшему. Не побежала, не пыталась защититься, драться с ним. Была знакомой или же убийца не производил впечатление маньяка? И в какое именно время было убийство? В тёмное время суток, рано утром или днём? И почему жертва держала путь не по центральной дороге, а по слегка протоптанной тропе? Спешила, хотела срезать? Кроме самого тела, больше никаких улик не было. Погода сделала своё дело. Как и не было никаких потенциальных свидетелей.

Если опросы родственников не приведут к убийце, а значит, никакого взаимодействия с жертвой до их встречи, возможно, им не предпринималось, то это слишком «простое» убийство. Ни попыток спрятать тело, ни каких-либо манипуляций с ним в поисках денег или чего-нибудь ценного. Ещё изучая криминалистику, Роунс понял, что чем больше преступник совершает действий во время преступления, при подготовке к нему или же после, для того, чтобы скрыть его, тем длиннее ниточка, хоть и спутаннее. Но она всё равно ведёт к убийце. И тем больше у детективов возможностей отыскать зацепки. А также повышается вероятность и возможных ошибок, совершаемых преступником.

У несчастной Сьюзи Смит оказалась из ближайших родственников в живых только старшая сестра тридцати девяти лет, Шарлотта Уиллс, живущая в другой части города. Сьюзи была поздним ребёнком. Их мать, единственная, указанная в графе «Родители» в удостоверении личности и базах данных, умерла два года назад от инсульта в возрасте пятидесяти шести лет. В крови у неё была найдены следы немалых количеств синтетических наркотиков и алкоголя. Детективы с места преступления отправились сначала осмотреть квартиру жертвы. Она проживала в одиночестве, судя по документам. А после Роунс намеревался поговорить с Шарлоттой Уиллс по адресу её места работы – одна из автомобильных заправок за чертой города.

На кассе в небольшом магазинчике при заправке их встретила слегка полноватая женщина. Судя по её виду, Шарлотта, как и её мать, сидела на наркотиках – выглядела она сильно старше своего возраста: впалые глаза, дряблая, опухшие пальцы, вся в пятнах кожа и следы абсцессов на лице. Видимо, это был героин. Но не было свежих отметин, по крайней мере, на излюбленном месте наркоманов, на руках, которые были видны из-под подвёрнутых по самые плечи рукавов клетчатой, со знаком заправочной сети на груди, рубашки. Шарлотта поведала детективам, что с сестрой она общается редко. Всё же разница в возрасте и их совершенно разный круг общения способствовали их сильному отдалению. Она посоветовала им обратиться к подруге Сьюзи с детства, с которой, как помнила Шарлотта Уиллс, её сестра ещё точно общалась полгода назад.

– Если вы не особо общались с сестрой, почему у вас состоялся с ней разговор полгода назад? – задал вопрос Роунс, пристально смотря в глаза Шарлотте.

– Да так… – Шарлотта явно хотела придумать что-нибудь, но, увидев внимание детективов, которые замерли в ожидании, передумала. – Мне нужны были деньги. Я попросила её дать взаймы…

– Но она не дала их вам. Верно?

– Нет. Но это наше с ней личное дело.

– Вы были взбешены этим? Испытывали злость, ненависть к сестре? – не отступал Роунс, продолжая держать непрерывный зрительный контакт.

– Я сказала! Это. Наше. Личное. Дело, – пятнами покраснев, перешла на повышенные тона Шарлотта.

– Шарлотта, вы продолжаете употреблять наркотические средства? – вступил в диалог Чойс.

– Вас это не касается! Если вы ничего не хотите покупать, то я хочу, чтобы вы ушли. Мне надо работать.

Роунс удивился, что она не начала кричать или кидаться на них, требуя их немедленного исчезновения от неё подальше. Такую реакцию он ожидал. Не говоря больше ни слова, детективы вышли наружу. Рик достал сигарету и, щёлкнув зажигалкой, закурил.

– Могла ли она, детектив Роунс? – спросил Том. – Если ей нужны были деньги…

– Конечно, сёстры явно не были близки, но деньги у жертвы с тела не пропали, да и на взлом квартиры или даже проникновение с помощью ключа похоже не было, также стоит вспомнить, что и на теле и ключи остались нетронутыми. В любом случае создаётся впечатление, что все вещи на своих местах, даже самые дорогие. Но эксперты скажут ещё, что по поводу свежих отпечатков. – Рик сделал затяжку и закашлялся.

– Тебе бы бросить это дело, дружище, – посоветовал ему Ник.

– Ты сначала в больницу со спиной своей сходи, потом советуй, – огрызнулся Роунс. – Но всё же надо будет проверить, работала ли она в день убийства Сьюзи. Ждём указания даты от доктора Шоу. Не думаю ведь, что она могла подговорить кого или нанять тем более – опять же кошелёк-то был на месте… Да и на выстроенный нами психологический портрет «ночного убийцы» она не очень тянет. Но не будем делать преждевременные выводы.

Направляясь в полицейский участок, Роунс размышлял, что же могло стать причиной такого сдвига в психике человека? Убивать ради славы, ради возможности почувствовать себя кем-то важным. Ради иллюзии чувства собственного превосходства… Психологические травмы, нанесённые родителями? Издевательства, непонимание окружающих того, что происходит в семье? Кто мог приложить большее усилие, переросшее к такой ненависти именно к женскому полу? Мать? Или отец, показавший, что мужчины сильные и с ними не стоит пытаться ввязываться в драку, иначе будет больно? А дальше, тотальное невезение с девушками, полное игнорирование и презрение с их стороны, переродившееся в желание отомстить? Или же всё намного проще и все нарушения вызваны биологией с рождения? Людей, непохожих на тебя, трудно понять. Роунс точно не был маньяком, но он должен был заставлять себя мыслить как маньяк. Он изо всех сил пытался, выстраивал жизненные сюжеты, представлял себя всеми нелюбимым и обиженным – но не мог отыскать ответов на свои вопросы.

Позже к нему в кабинет зашёл Стивен, с просьбой рассказать о подробностях, которые можно было бы напечатать в институтской газете, а также отправить в какую-нибудь редакцию.

«Решил подзаработать на этом, сучонок?» – подумал Рик, с минуту после вопроса Стивена молча сидя в кресле и смотря прямо в глаза парню. Вспомнив, что у него нет выбора – учитывая, что если дело и дальше будет висеть без зацепок, что наиболее вероятно, то шеф будет очень и очень не рад, если Рик и здесь напортачит, – Роунс попытался представить, что перед ним Шон Тьефольд и он просто так же, как тогда, продаёт сведения, используя журналиста также и для своих профессиональных целей – показать историю, как нужно ему и вкинуть какие-нибудь неправильные детали.

четверг, 29 мая 2014 года

Подруга Сьюзи Смит, Кэти Нилс, смогла пообщаться с полицией лишь по телефону – она была в отпуске и отдыхала в эти дни в Польше. Она сообщила, что Сьюзи всегда ходила с работы домой, пересекая этот лесопарк. Работала она два через два в кафе, и как раз работала двадцать пятого и двадцать шестого мая, поэтому никто и не заявлял о её пропаже двадцать седьмого. Сама же Кэти не созванивалась с Сьюзи ещё с двадцать четвёртого мая – со дня своего отъезда. Самой же интересной информацией для детективов было заявление Кэти о том, что её подругу уже с месяц терроризировал некто Зак Тейт.

– Сьюзи встречалась с ним то ли из жалости, то ли решив, что он хороший парень. Но, блин, у него как будто просто крышу свернуло – туда не ходи, с теми не разговаривай… Я ей сразу сказала, что такие меня пугают. А она только отмахивалась от меня, пока не начался полный… полная жесть. Блин, да я просто в шоке была всё равно! – щебетала по телефону Кэти.

– «Такие»? Что вы имели в виду под «такие»? – попросил уточнить Роунс, приготовившись записывать детали.

– Ну… странные… Как будто сами с собой… С ним и минуту-то поговорить невозможно, а Сьюзи как-то раз сказанула, что съехаться с ним хочет.

– Всё же в чём проявлялись странности?

– Если он начинает говорить – то не слышит уже никого. Что-то своё рассказывает, на других наплевать. Блин, даже в компанию как-то Сьюзи его притащила – никто слова сказать не мог, этот встревал и начинал болтать. И всё невпопад, всё о своём!

– Он угрожал Сьюзи?

– Нет, такого я не помню. Сьюзи говорила, что он обещал себя прикончить, если она уйдёт. Блин, да я ей сразу говорила, что себя-то он не убьёт, тебя бы не тронул!

Детективы сразу же взялись за версию. Пробив по базе данных, оказалось, что Тейт работает программистом в одной IT-компании, чей офис располагался недалеко от дома убитой. Буквально в километре. Сразу же было направлено заявление на ордер на обыск дома Тейта. Роунс ухватился за ниточку количества букв в письме за каждое убийство – степени двойки. Так как фамилия Тейт никак не была известна в городе, буквально через пару часов детективы забрали подписанный у судьи ордер и отправились на место работы Тейта. Они хотели понаблюдать за ним, посмотреть на его реакцию и поведение, ведь все СМИ массово заявили о свершившемся убийстве, а потом провести обыск заодно с допросом. Роунс надеялся, что это сильно подорвёт уверенность Тейта, и тогда у него получится расколоть гада.

Конечно, можно было бы удостовериться, что Тейт на рабочем месте, чтобы не терять, если что, попусту время, но Роунс не хотел раньше времени предупреждать его. Том предложил зайти и спросить, на месте ли Тейт, на что Чойс посоветовал ему сначала трижды подумать, а потом предлагать. В любом случае детективы решили вечером провести обыск и неофициальный допрос, если первая часть плана не выгорит. Том Зоредж за свои гениальные идеи был оставлен наблюдать за офисом, а Рик с Ником пошли перекусить в ближайшее кафе, которым оказалась местная фастфудная. До конца рабочего дня оставалось не более полутора часов.

– Как же давно не ел подобное, – наслаждаясь каждым кусочком, сквозь набитый рот смог выдавить Ник. – Выйду на пенсию – и хрен с ней, с формой, – буду есть, пока не сдохну.

– Ага, как будто сейчас у тебя есть форма. И пара желудков на смену.

– Пей свой кофе и завидуй молча. Я ж не пудрю тебе мозги о том, что кофеин тоже наркотик? Ах да, как же я мог забыть про сигареты, которые ты уплетаешь одну за другой как конфетки.

– Все мы неидеальны, – пожав плечами, ответил Рик.

Они сидели на веранде кафе за пластмассовым столиком, укрываемые от солнца сверху большим зонтом. Было слегка прохладно, но они оставались на улице – меньше народу, да и свежий, пропитанный влагой воздух улицы был намного лучше, чем душный и прогретый с кухни в помещении.

– Помнишь наше первое общее дело? – неожиданно спросил Чойс. – Когда ты уже был детективом, а меня перевели из отдела по борьбе с наркотиками. Надоело мне тогда с этими нариками вечно мучиться, решил вот в уголовный розыск пойти. И помнишь, кто был первым убийцей, передушившим на фиг всю свою семью?

– Грёбаный нарик?

– Грёбаный несовершеннолетний нарик, – поправил его Ник и потёр рукой широкий лоб. – От чего бежал, к тому и прибежал. Странное было дельце. Сколько лет уже прошло?

– Лет десять, не меньше.

– Десять лет… как время-то летит, боже…

Они оба замолчали, каждый задумавшись о своём и наблюдая за увеличивающимся потоком людей, идущих с работы. Ник был прав, время летело беспощадно. Столькие моменты и периоды жизни Рик не достаточно ценил, а вот они прошли – и всё бы отдал, чтобы вернуть их. Но неугомонно несущийся поток времени не остановить. Не попросить сделать пару шагов назад или хотя бы просто сделать небольшую передышку, нет. Всё, что остаётся, – это бежать за ним и бежать сломя голову, не понимая, куда же ты, собственно, несёшься. Получается, смерть – это освобождение от этого рабства от времени? От этого непрекращающегося бега в пустоту. Сама пустота… В какой-то момент Рик начал вновь погружаться в воспоминания о Лили. Он словно шёл к ней издалека, всё ускоряя и ускоряя шаг. Она стоит к нему спиной, вглядываясь куда-то вдаль, в другую сторону от спешащего к ней Роунса. Вот их разделяет уже какая-то пара метров, она поворачивается к нему – и Рик понимает, что это Мэри, а не Лили… Роунса спас Чойс, неожиданно встряхнувший его.

– Пора, Рик. Кажется, Том всё же уснул там в одиночестве.

Роунс не ждал ничего особенного от Тейта после скудного, хотя и эмоционального его описания подругой убитой. Но то, что он увидел в жизни, пробило имеющееся дно в представлении детектива о людях, имеющих свою квартиру, солидное место работы и не имеющих ни единого привода в полицию.

– Как Том определил… что это он? – пролепетал Чойс.

На фотографии Тейт был, конечно, не красавец, но, как Том узнал его в жизни, Роунс и сам представить себе не мог. Итак, по улице от офиса компании в сторону, видимо, своего дома, двигалось это существо. Минуя автобусные остановки и припаркованные у бордюра такси, несмотря на то, что спортсменом или человеком, любящим спорт или хотя бы прогулки, оно не выглядело. Словно склизкий угорь, длинный и тонкий, широко расставляя руки, возможно, чтобы казаться шире, скрюченный – он лавировал между потоком людей, водя своей плоской задницей из стороны в сторону, как на подиуме. Но это не было эстетично, а тем более сексуально. Выражение лиц детективов передавало такой спектр чувств удивления, смешанного с презрением и омерзением, что Ридли Скотт пригласил бы их на главные роли в свою классику ужастиков – фильм «Чужой». Собственно, чужого детективы и наблюдали. Его лицо выражало крайнее напряжение, словно он нёсся к атомному реактору, способному в любой момент взорваться, бормоча что-то себе под нос.

– Чур, ты его допрашиваешь, а я делаю обыск, – придя в себя, провозгласил Ник.

– Том, давай за ним пешком, – ничего не ответив Чойсу, приказал Рик, – вызови экспертную группу к его дому, Ник.

Они двигались с черепашьей скоростью по правой полосе дороги, следуя за Тейтом. Бояться за то, что он их обнаружит, казалось, не имело никакого смысла – он целенаправленно смотрел только вперёд, вообще не крутя головой. Через минут сорок они добрались до дома подозреваемого. Никаких странностей они не обнаружили: иногда он уходил от дороги, проходя по пешеходным дорожкам парков, а в самом начале зацепил самый край лесопарка, так что Тому пришлось координировать напарников, но, по сути, он шёл самым прямым путём домой. У подъезда Зоредж окликнул Тейта, после чего, моментально припарковав фордик у самого крыльца, к нему присоединились Роунс и Чойс.

– Добрый вечер, мистер Тейт. Зак Тейт, это ведь ваше имя? – спросил Роунс.

– Д… да. А что вам… соб-бственно нужно? – испуганно переводя взгляд с окруживших его полукругом детективов, спросил тот.

– Меня зовут Рик Роунс, старший детектив. Это мои напарники – Ник Чойс и Том Зоредж. У нас к вам есть пара вопросов. Когда в последний раз вы видели Сьюзи Смит?

Всё же Рик удивился, когда глаза Тейта вмиг погрустнели. Разумеется, он знал, что произошло с его возлюбленной. Знал ли он до того, как об этом узнали детективы и все новостные каналы города? Тем не менее он явно ещё и замялся.

– Мы… давно не общались. Нормально. Я звонил ей все последние дни, но последний раз она… она… ответила мне в субботу.

– Что же ответила? – поинтересовался Чойс.

– Чтобы я не звонил больше.

– А всё же вживую? Когда вы видели её в последний раз именно вживую?

– Недели две назад. – Сказав это, Тейт отвёл глаза.

– А если сказать, как было на самом деле, без обмана? – перешёл в наступление Роунс.

– Ч-что, прост-тите?

– Ты, Зак, врёшь мне в лицо. Я повторю вопрос, так и быть, попробуй ещё раз. Повторю вежливо в последний раз. Когда ты видел Сьюзи Смит вживую в последний раз?

– В… в понедельник… – после минутной паузы всё же признался Тейт.

– Как, где и когда?

– Я хотел увидеть её… ещё раз… пришёл в кафе, где она работала. Но не смог перебороть себя поговорить с ней при всех…

– Что же помешало? – продолжал давить Рик.

– При всех… она послала бы меня при всех…

– Вы говорите о Сьюзи в прошлом времени – «работала», «послала бы». С чем это связано?

– Разве вы не хотите поговорить со мной в связи с тем, что кто-то убил её? – озадаченно спросил Тейт, быстро перекидывая взгляд с одного детектива на другого.

– Пройдёмте к вам в квартиру, – увидев выходивших из только что припарковавшейся машины экспертов, во главе с Моррисом, приказал Роунс.

– Но ведь…

– Вот ордер. Там мы зададим вам ещё вопросы. Том, позвони-ка пока куда договаривались.

Оставив Зореджа звонить руководству Тейта выяснять его рабочий график и время присутствия на работе, остальные поднялись в квартиру Тейта. В ней Роунса ждали новые подробности о сущности их подозреваемого. Нельзя сказать, чтобы детектив жаждал эти подробности узнавать, но в связи со своей работой был вынужден. Его квартира была трёхкомнатной, с двумя длинными балконами, оба выходящие в одну сторону и дублируя длину соответствующей комнаты. Всю мебель покрывал тонкий слой пыли – Роунса не покидало ощущение грязи вокруг себя. Вещи были разбросаны как попало, а на кухне, словно выплёскиваясь из мойки, стояла груда немытой засохшей посуды.

– Твою мать, что за херня? – вырвалось у Чойса, когда его чуть было не цапнула кошка, спрятавшаяся в тени за шкафом.

Вообще кошек было три. Они перебегали из угла в угол, когда ищущие отпечатки и улики эксперты продвигались сантиметр за сантиметром по всей этой площади. Роунсу стало ясно, откуда исходил резкий запах мочи – давно не заменённый дешёвый наполнитель в лотках не справлялся со своей задачей. Самое главное, что хотел найти Роунс и ради чего был готов терпеть всё это, – грёбаный охотничий нож. Учитывая зримую раздолбайность Тейта, он вполне мог не особо прятать его.

– Верите в Бога, мистер Тейт? – обратился к нему Роунс, вновь перейдя на «вы».

Один уголок шкафа, видимо, в главной комнате был целиком отведён под иконы, подсвечники со свечами и различными открытками на религиозную тему.

– Не совсем, – сразу же выпалил Тейт. – Это для мамы. Чтобы она не расстраивалась.

Парень, психологически задавлен матерью? Какова вероятность, что именно он тот психопат, решивший потерроризировать город?

– Детектив, на пару слов, – обратился к Рику Том, вбежавший в квартиру и продолживший, когда они вышли за дверь квартиры и прикрыли её: – С двадцать пятого апреля по третье мая у него был больничный. На работе не появлялся. Сказали, что, вернувшись на работу, он всем несколько дней мозги компостировал, что ужасно сильно болел и как ему было плохо. Ещё и демонстративно покашливал.

– Кажется, не особо этого парня там любят, – задумался Рик.

– Что по квартире?

– Пока ничего. Но пойдём, взглянешь – это просто жесть.

Они зашли в квартиру, как вдруг услышали неожиданный истеричный вскрик Тейта. Напарники бросились на голос, сердце Роунса застучало – неужели нашли нож?

– ТЫ ЗНАЕШЬ, СКОЛЬКО ОНО СТОИТ?! – верещал Тейт. – РАЗОБЬЁШЬ – БУДЕШЬ ПЛАТИТЬ!

Ещё более выгнувшись и расставив ещё шире свои тонкие руки, он стоял у дальней стены и с ненавистью смотрел на Чойса, взявшего в руки какую-то статуэтку ангела и внимательно рассматривающего её.

– Юноша, ты поумерь свой пыл, окей? – не растерявшись, отреагировал Ник. – Если мне понадобится – я расколочу все статуэтки здесь, чтобы найти, не прячешь ли ты там что-то. И не только статуэтки. Поэтому завали свой рот и сиди молча в уголке, пока взрослые дяди работают. Лучше с таким пылом приберись тут и про посуду не забудь, когда мы уйдём!

– Мама придёт завтра – помоет, – недовольно буркнул себе под нос, отвернувшись, Тейт.

Том удивлённо посмотрел на Рика, на что в ответ тот молча пожал плечами и указал напарнику рукой на кухню, предлагая увидеть всё своими глазами. А сам пошёл узнавать у экспертов, есть ли что интересное на этой помойке. Но у них ничего не было. Тогда, подозвав напарников, Роунс решил попытаться расколоть Тейта.

– Елизавета Лоу, Стивен Дирайнс. Как вы познакомились?

– Кто? Я не знаю этих людей! – забившись в угол, отбрыкивался Тейт.

– Что ты делал в тридцать второй квартире в ночь с двадцать девятого на тридцатое апреля?

– Я… я болел… я был дома! Мама может подтвердить, она переехала ко мне тогда, чтобы заботиться!!!

– Двадцать два удара ножом. Почему двадцать два?

– Я никого не убивал! Не убивал!! Зачем мне это?! Я живу здесь, меня всё устраивает!

– Лжёшь. Сьюзи Смит! Она отвергла тебя, и ты решил наказать её? Отвечай!

– Я никогда бы не обидел Сьюзи… Никогда бы не позволил себе сделать ей больно.

Слёзы потекли градом у Тейта, он осел на пол и уткнулся себе в колени лицом.

Либо Роунс ошибся с тактикой, либо Тейт действительно был невиновен. Но ведь по делу убийства Сьюзи всё сходится! Не совсем пока что вяжется к «ночному убийству», но, может быть, просто детективы не видят этой связи? Дав задание Тому взять у Тейта образец волос и почерка, Роунс быстро набрал смс Элис, попросив скинуть ему телефон Стивена.

– Алё? – через минуту услышал по телефону голос Дирайнса Рик, стоя в общем коридоре.

– Привет, Стив. Это Рик Роунс. Нужна твоя помощь.

– Да, конечно, я всегда готов помочь! – с энтузиазмом выпалил Стивен.

– Зак Тейт – тебе знаком человек с таким именем?

– Хм-м… нет, точно нет. Никогда не слышал такого имени, – подумав, ответил Стивен.

– А Сьюзи Смит? – с угасающей надеждой продолжил Рик.

– Нет, точно нет. Только из новостных сводок. Есть Шерон Смит, на курсе помладше. Может быть, они родственницы?

– Нет… точно нет. Хорошо, спасибо, Стивен.

Роунс стоял в коридоре в недоумении. Отмеряя шагами коридор, Рик вновь схватил телефон и отправил Стивену фотографии Сьюзи, с которых она ещё живая позировала камере, и подозреваемого, которые нашёл у них в соцсетях. Но получил тот же ответ – нет. Мог ли Оливер знать Тейта и Смит? Рик вернулся в квартиру и задал этот вопрос Заку. Но тот также ответил отрицательно. Тогда Роунс поручил Зореджу заняться работой по подставным жертвам – женщинам, которые под присмотром полицейских будут разгуливать в ночное время суток. Если убийца теперь выбирает случайные жертвы, это может сработать. Тем не менее детектив чувствовал себя слепым котёнком, который в приступе паники ищет выход, бессмысленно тыкаясь в стенки коробки, которая уже идёт ко дну.