Кур, миссис Рочестер и Боврила Джейми уже покормил. Я надела свои самые толстые носки, самый тёплый свитер.

Взяла с полки свою драгоценную коробочку, выудила из неё все свои накопления и распихала по карманам. Спустилась вниз, приготовила завтрак себе и Джейми. Сьюзан ещё спала, а леди Тортон находилась ровно в том состоянии, какое описал Джейми: глаза открыты, сидит неподвижно, во взгляде боль. Я с силой сжала ей руку, и она дёрнулась, но на меня не посмотрела.

– Жуть, – прошептал Джейми.

Я накарябала записку и вручила ему.

– Когда Сьюзан проснётся, – сказала я, – дай ей вот это. Только специально не буди, дождись, пока сама встанет.

Джейми прочёл записку и поднял на меня глаза.

– А зачем? – Я уже нахлобучивала шапку и пальто. – Эй, ты куда?

– Это тайна, – ответила я. – Военная. – Его глаза расширились. – Но ты не волнуйся. Мне ничего не угрожает.

– Это как у Рут её работа?

– Да, – сказала я и поцеловала его. – Ты уж помогай Сьюзан по хозяйству, за меня тоже, пока меня не будет. Это всего на пару дней. Ты не волнуйся, я скоро вернусь.

Главную улицу городка до сих пор перегораживали останки мессершмитта. Я обошла их стороной, подальше. Заглядывать внутрь я не собиралась.

Адрес у меня был, он стоял на конвертах. Деньги на проезд тоже. Я немного боялась, что начальник станции будет задавать вопросы, но он не стал ничего спрашивать.

До этого я никогда не ездила на поезде в одиночку, а уж тем более не приходилось мне самостоятельно пересаживаться, да ещё и два раза. Но это не имело значения. В поездах было, как всегда, много солдат, и они старались изо всех сил обо мне позаботиться. Обязательно находили мне место сесть. Кто-нибудь наливал мне горячего чайку. Один раз сунули в руку шоколадку.

Непобедимая Ада. Храбрость, за которую сражался мёртвый лётчик. Я прислонилась головой к холодному стеклу, меня наполнила печаль. Никакой храбрости во мне не осталось. За окном мелькали пустые и серые поля.

До школы я добралась только к вечеру. На окна уже поставили светомаскировку, так что никто не видел, как я иду по аллее к зданию.

Конечно, я понимала, что в интернатах будут свои особые правила, уставы там всякие, и мне они были неизвестны. Но это было не важно. Девушке, которая открыла мне дверь, я сказала, что мне нужна директриса, а директрисе сказала, что мне нужна Мэгги.

Когда Мэгги меня увидела, она побледнела, как полотно. Даже пошатнулась, и мне показалось на секунду, что она грохнется в обморок.

– С ней всё нормально! – воскликнула я поскорей и схватила Мэгги за плечи, прижала к себе. Она выдохнула, и наружу прорвались рыдания.

– Она не… мама… иначе зачем ты здесь… она не…

– Ты ей нужна. Я приехала забрать тебя домой.