Ближе к середине августа мне снова поставили пожарное дежурство в паре с леди Тортон, но я уговорила Мэгги пойти вместо неё. Луна убывала; ночь стояла ясная, тёплая.

Небо казалось таким светлым, что даже самые яркие звёзды разглядеть было сложно. Я взялась за парапет для надёжности и посмотрела вверх.

– При тебе уже случались бомбы или настоящий пожар? – спросила Мэгги, совершенно свободно прогуливаясь вокруг шпиля.

– Пока нет.

После Битвы за Англию основные боевые действия сместились в другие части страны. За прошедший год в нашей округе упало всего три немецкие бомбы, и ни одна не попала в здание. Погибла одна овца.

Мэгги внимательно посмотрела на меня.

– Тогда чего ты так боишься?

– Я не…

– Ой, давай по-честному. Я же вижу, что боишься.

– Боюсь, только не бомб, – сказала я. – Мне страшно, что вдруг не выберусь.

Сказала и сама удивилась. Понятия не имею, откуда эти слова взялись, только ясно было, что они и есть правда.

Мне страшно, что я не выберусь.

– Выберешься откуда? – не поняла Мэгги.

– Не знаю, из… – Я развела руками. – Отовсюду. Мне вечно снятся стены, которые на меня падают. Зажимают ногу, как в больнице. Или бомбёжка: вот она начинается, а я не могу сдвинуться с места. Или я опять в нашей старой квартире, в шкапчике под раковиной, и не деться никуда. – Я втянула воздух поглубже. – Понимаешь, я в этом выросла. Там, у нас в квартире. Меня держали взаперти.

– Но ты же выбралась, – сказала Мэгги.

Я рассмеялась, но смех вышел нервный и почти как плач.

– Ну да, пожалуй. Всё равно, надо быть начеку. Смотреть в оба, чтобы больше ничего плохого не случилось.

Её сочувственный взгляд затуманился от печали.

– Ада, – сказала она, – против того плохого, что с тобой случалось, ты не могла ничего сделать. И сейчас не можешь. Твои усилия в общем-то ничего не меняют.

Я прошла вдоль парапета до угла. Выглянула наружу, на чёрное, как уголь, море.

– Я охраняю город от пожаров, чтобы Джейми по ночам ничего не угрожало. Джейми и мне самой, и всем остальным.

– Нет, – возразила Мэгги. – Ты просто дежуришь пару часов на шпиле. Всё. Если бы не ты – поставили бы кого-нибудь другого. А ты могла бы спокойно спать дома, и тебе бы угрожало ровно столько же.

– Пожалуйста, не говори ничего больше, – попросила я.

Но Мэгги не послушалась.

– Одними твоими усилиями ничего не изменится.

Я посмотрела ей в глаза.

– А у меня ощущение, что изменится.

– Ну и что, что ощущение.

Она передала мне бинокль. Мы стали смотреть в оба. Бомб не было.