Пока секретарь партбюро и Иван Петрович Блинов вносят изменения в план партийной работы, зайдем в соседнюю комнату и поговорим с секретарем комсомольской организации депо Алексеем Мельниковым.
Много увлекательного может рассказать секретарь. И почти любой из его рассказов о рядовом комсомольце интересен и показателен.
…Кто знал три года тому назад о Мироне Киселеве? Прошлая зима была первой в его производственной жизни. Тогда, год назад, Мирон Киселев чувствовал себя неважно. Зима в Зауралье суровая, это всем известно. А молодой машинист не имеет опыта, добывать же его ценой собственных ошибок дело невыгодное. Значит, надо идти на выучку к старым мастерам. Мирон готов это сделать. Но как сказать об этом старому опытному машинисту? Ведь у него своих дел немало.
И вот в минуты таких раздумий, словно угадав мысли молодого человека, пришел на выручку Мирону Иван Петрович Блинов.
О чем они говорили между собой, это мне неизвестно, но только стали все замечать после того: как только выдается у Ивана Петровича и Мирона свободное время, они все вместе и вместе. То об уходе за стокером в зимнее время разговаривают, то о режиме отопления, то разбирают какие-нибудь случаи из зимней практики.
В первой половине ноября обычно в Зауралье приходит зима. Приносит она с собой сюда большие морозы, метели, снегопады. Во много раз усложняется работа паровозных машинистов. Зимой труднее взять поезд с места, сложнее управлять приборами, строже надо следить за профилем пути.
Практика прошлых зим показывает, что в холодное время года увеличивался брак в работе, случались растяжки и обрывы поездов, замораживались резервуары и воздушные магистрали, насосы, пресс-масленки.
Иван Петрович решил предупредить Мирона от повторения ошибок. Как штурман корабля наблюдает за работой рулевого, ставшего впервые к штурвалу, помогая ему обойти рифы и мели, так и Иван Петрович стремился к тому, чтобы Мирон не делал промахов в своих первых рейсах на паровозе.
Волевому и напористому механику нравились в молодом машинисте качества, которыми отличался он сам: увлекаясь трудной задачей, не остывать при первых трудностях, упорно преодолевать их, достигать цели при любых, самых сложных обстоятельствах. Мирон понимал: Блинов не отпустит его, пока молодой машинист не выдержит сурового, но справедливого блиновского экзамена.
На этой почве, кстати, у Ивана Петровича не раз бывали конфликты с членами паровозных бригад.
Придет на машину иной помощник, привыкший нерасторопно поворачиваться, кое-как чистить машину, спустя рукава поддерживать пар, а через неделю-другую летит, глядишь, красный и распаренный к начальнику депо:
— Снимайте меня с блиновского паровоза!
— Что такое? — спрашивают его.
— Да то, — кричит такой нерадивый работник, — замотал меня совсем ваш Блинов! Уголь ему, видишь ли, не так в топку подал, какая-то там к чорту струнка качается. А я пять лет помощником езжу, всегда хорош был…
— И еще столько же за левым крылом проездишь, коли так работать будешь, — отвечают ему, — иди обратно, извиняйся и слушай, что тебе добрые люди говорят.
Через месяц-два встретят, бывало, такого помощника, спрашивают:
— Ну, как?
— Что, «ну как»? — вроде не понимая, спрашивает помощник. — С Иваном Петровичем езжу. Жена довольна.
— А при чем тут жена? — удивляются товарищи.
— А при том, что заработка вдвое больше прежнего домой приношу, — неожиданно смеется помощник и серьезно добавляет: — Многому научился, многое понял в паровозе.
Иван Петрович действительно требователен. Он думает прежде всего о деле и учит дорожить честью паровозника.
Это отлично знал Мирон, когда еще до поездок сидели они вдвоем с Иваном Петровичем в красном уголке депо, беседуя о водопитании паровоза, или в цеху наблюдали за ремонтом машин. В те дни, в преддверии зимы, Блинов многое рассказывал и показывал молодому механику.
У Ивана Петровича за долгую жизнь сложились свои понятия о том, что такое успешная работа зимой. Конечно, было бы неправильным думать, что эти понятия целиком построены на его личном опыте. Вовсе нет. Иван Петрович хорошо знает, как много в нашей стране творческих паровозников, как ценен их опыт, накопленный годами, как много нового приносят их творческие находки, и было бы непростительно не использовать того хорошего, что добыто ими. Да и не раз советовался Иван Петрович с людьми, которых знает вся сеть железных дорог, многие их рекомендации использовал он в своей практике.
И теперь, знакомя молодого механика с «секретами» мастеров, он щедро передавал Мирону все, чем сам владел.
Иван Петрович считал, что готовиться к зиме надо задолго до холодов. Часами, не проронив ни слова, слушал Мирон рассказы Блинова о том, как ведут себя в условиях морозов те или иные узлы и детали машины, как надо трогать паровоз с места или применять тормоз, что следует делать, чтобы в трубопроводе не образовывались ледяные пробки. Особо запомнил Мирон, что в сорокаградусные морозы достаточно получасовой стоянки, чтобы поезд «замерз» и его было чрезвычайно трудно взять с места.
— Значит, — делал вывод Иван Петрович, — при экипировках старайся, Мирон, экономить каждую секунду. Скоростная подготовка к рейсу, сокращение стоянок — отличная вещь, особенно зимой. А как быстро экипировать паровоз в пункте смены? Да, готовить его обеими бригадами — и сдающей машину и принимающей…
Наконец наступило такое время, которое знакомо всякому ученику. Мирону показалось, что он твердо усвоил все, что говорил Иван Петрович, и теперь пришли сроки, когда учитель должен проверить его познания непосредственно на машине, у реверса.
Так начались летом и осенью 1950 года их совместные поездки на паровозе Мирона. После четвертой поездки Блинов сказал своему ученику:
— Ну, вот что, Мирон, ученик ты, вижу, понятливый, возьми тяжеловес. Не подведи, дорогой.
Мирон не подвел. Один за другим провел Киселев четыре тяжеловеса. Иван Петрович был в будке, но и пальцем не прикоснулся к регулятору, и, к великому торжеству комсомольской организации, не спускавшей глаз с молодого человека, тот во всех этих поездках увеличил техническую скорость на 5 километров.
Теперь Мирон Киселев — один из лучших молодых механиков депо, за плечами его одна, первая, самая трудная в жизни машиниста зима. Поэтому, когда Мирон встречает Якова Наумова, тоже машиниста и тоже комсомольца, которому в этом году надо еще отработать свою первую зиму, он многозначительно говорит Якову:
— Сходим, а?
— Сходим, — отвечает Яков, и они идут разыскивать Блинова где-нибудь в цехе или в партийном бюро, потому что Иван Петрович уже часов пять как вернулся из поездки и, наверно, отдохнул.
Блинов обычно радуется молодым людям, уходит с ними куда-нибудь в укромное место, и там они втроем без помех беседуют о разных своих, но обязательно важных делах.
Яков тоже многим обязан старому машинисту.
Познакомились Наумов и Блинов при весьма невыгодных для Якова обстоятельствах. Машинист паровоза Яков Наумов в то время работал… слесарем в цеху. Яков совершил серьезную ошибку и был отстранен от поездок.
Блинов, наткнувшись на Якова в цехе, удивляясь, поднял лохматые брови.
Не ожидая вопросов, Яков сказал:
— Снят на год. Правильно снят. Исправлюсь.
Прямота эта, уверенность в будущем понравились Блинову.
Через год после этого разговора на станции Курган мы были свидетелями такой с виду простой, но примечательной картины. Сюда только что прибыл паровоз Блинова. У правого крыла появилась на мгновение могучая фигура старшего машиниста, и вот уже Иван Петрович спустился на землю, где ждал его сменный машинист… Яков Наумов.
Молодой механик уже целый час ходил возле депо, поглядывая на запад, откуда должен был появиться паровоз Блинова. Паровоз этот, за которым длинной вереницей тянулись вагоны тяжеловесного состава, пришел в Курган на 1 час 28 минут раньше расписания. Иван Петрович вел его со скоростью 65,4 километра в час, вместо 44,2 километра по норме.
Провести на участке в 132 километра тяжеловес, выиграв на небольшом тяговом плече почти полтора часа времени, — это ли не добрая работа, после которой не грех отдохнуть, выспаться, послушать радио.
Ничего этого не сделал Иван Петрович, а вместе с Яковом за те 50 минут, в которые вагонники осматривали состав, быстро подготовил паровоз к дальнейшему рейсу, на ходу рассказал, как прошел из Шумихи в Курган без набора воды и что следует сделать Наумову, чтобы в пути не пополнять запасы воды, и… отправился вместе со своим учеником и напарником в рейс.
Яков привел поезд в Макушино, выиграв 1 час 16 минут.
И еще одна деталь за этот скоростной рейс — машинисты сэкономили 4 тонны угля.
А в это время на десятках паровозов депо шла почти такая же, не заметная для постороннего глаза, напряженная, творческая работа.
Мало отдыхали в эти дни известные на всю сеть машинисты Василий Степанович Адамов и Петр Устинович Сидоров. Молодые механики Хамантуров, Бородин, Литвинов проходили трудную и полезную практику в школе Василия Степановича, а Петр Устинович так подготовил своих питомцев, что некоторые из них, как, например, помощник машиниста Епишев, перешли от левого крыла паровоза к правому и повели машины в первые свои самостоятельные рейсы.