Какое-то время назад появилась, а во время пандемии ковида стала очень популярной виртуальная (не имеющая воплощения в физическом пространстве) форма общения. Без медиаплатформ, мессенджеров, социальных сетей жизнь уже невозможна, но они все еще представляют собой хрупкий лед — коммуникации в интернете не всегда безвредны.
Социальные связи — и привычные, в реальной жизни, и виртуальные — бывают сильными и слабыми. Первые возникают с друзьями, семьей, наставниками; вторые — более формальные (с коллегами, знакомыми), однако еще слабее — разовые онлайн-контакты.
Социальный психолог Стэнли Милграм[152] в 1967 г. провел эксперимент, по итогам которого двумя годами позже предложил «теорию шести рукопожатий»[153] — она показывает, насколько невелик наш мир. Сделанные в 1960-е выводы подтверждаются анализом социальных сетей в современном смысле и, в частности, их алгоритмов. Да, так и есть: ценность для человека представляют даже самые слабые социальные связи.
Профессор социологии Марк Грановеттер[154] еще в 1973 г. отметил[155], что именно слабосвязанные между собой участники социальной (в научном смысле) сети часто приносят новую информацию и создают неожиданные возможности для всех участников.
Чтобы разобраться в коммуникациях при помощи современных технических средств, достаточно представить виды связей, существующие в интернете (как в среде). Понимание классической структуры социальных связей помогает осознанно сформировать свое окружение в виртуальном пространстве, где каждому типу контактов отведена своя роль. Их разнообразие формирует своеобразную «социальную экосистему», в которой человек чувствует себя включенным, активным и защищенным.
1. Тесные связи представляют собой прочные эмоциональные узы: высокая степень доверия, частое взаимодействие, глубокая взаимная привязанность. На таких отношениях базируется личностная стабильность и психологическая безопасность. Тесной связью характеризуются родственные, романтические, супружеские, детско-родительские, дружеские отношения. Их отличает безопасная привязанность.
«Теория привязанности»[156] Джона Боулби[157] подчеркивает: наличие хотя бы одной «безопасной фигуры», то есть человека, с которым можно позволить себе быть уязвимым, существенно снижает уровень тревоги и улучшает устойчивость к стрессу. Тесные связи помогают восстанавливаться после неудач, предоставляя пространство для самовыражения без страха осуждения. Наше «Я» формируется через взаимодействие с близкими людьми путем установления общих ценностей и отзеркаливания эмоций.
Люди в тесных связях уязвимы к конфликтам, которые, однако, быстро разрешаются. Осложняют коммуникацию избыточная эмоциональная зависимость и сложности отделения своего «Я» от «Я» других людей. Тесные взаимоотношения в основном развиваются в реальной (а не в виртуальной) жизни; они требуют времени и эмоциональных вложений.
2. Функциональные связи возникают в профессиональной, образовательной или кооперативной среде. Функциональные взаимоотношения ориентированы на достижение цели, обмен опытом и получение взаимной выгоды. Благодаря функциональным связям передаются знания, опыт, возникают новые перспективы; они стимулируют когнитивное и профессиональное развитие, однако весьма поверхностны, если только не подкреплены ценностной близостью.
Люди с признанной профессиональным сообществом компетентностью ощущают свою внутреннюю ценность, что укрепляет их самооценку. Совместные действия усиливают чувство принадлежности к группе.
3. Слабые связи возникают, если люди не взаимодействуют регулярно. Однако и слабые связи важны для расширения кругозора, появления новых возможностей и доступа к ресурсам вне привычной среды — речь о случайных знакомствах на профессиональных мероприятиях или контактах в онлайн-сообществах.
Слабые связи почти не требуют эмоциональных затрат, однако могут быть очень полезны. Согласно теории Грановеттера, именно через них чаще всего передается новейшая или ценная информация — о вакансиях, сотрудничестве, обучении и других возможностях получить редкие навыки.
1. Отсутствие невербальных сигналов. Язык тела, тон голоса, мимика — важные элементы общения, помогающие лучше понять эмоции собеседника, однако они участвуют только в коммуникации по видеосвязи (причем далеко не в полном объеме). Эмоциональность письменного сообщения может быть неверно интерпретирована, особенно при функциональной или слабой связи (ирония воспримется как грубость), и тогда возможен конфликт.
2. Ограниченность формата. Сокращение слов и распространенных выражений, аббревиатуры, эмодзи, активно применяемые в переписке, не все пользователи понимают одинаково. Полноценно выразить мысль иногда мешают ограничения по объему, налагаемые интернет-платформами, — опубликовать слишком длинный пост или комментарий бывает невозможно.
3. Анонимность и дистанция. Физическая удаленность контактеров снижает уровень эмпатии. Это провоцирует более грубое или даже агрессивное общение — возникают троллинг и кибербуллинг (см. 11). В интернете — из-за его особенностей — люди чувствуют себя в физической безопасности и потому позволяют себе гораздо больше, чем в реальном мире.
4. Разница восприятия и контекста. Люди из разных культур, возрастных групп или сообществ по-разному реагируют на одни и те же слова или мемы. В отсутствие общего контекста легко разгорается конфликт.
5. Фильтры, маски и самопрезентация. Многие хотя бы в интернете (раз не получается в реале) создают свой идеальный образ. Он, конечно, может вызывать недоверие, однако рассчитан на зависть. Если судить о человеке поверхностно, только по его постам, то выводы, скорее всего, будут неверными.
6. Эффект эхо-камеры. Алгоритмы социальных сетей и медиаплатформ предлагают пользователю контент, согласующийся с его мнением, и тем самым помещают его в замкнутую информационную среду. Ее особенность — отсутствие в сообществе альтернативных мнений, отчего кажется, будто именно так думают все. Столкновение в другой обстановке с иной точкой зрения вызывает неоправданно бурную реакцию и затрудняет диалог.
7. Задержка в общении. Асинхронная переписка — получение ответа через час или сутки — очень мешает диалогу: эмоции остывают, а актуальность темы теряется. К тому же из-за долгого ожидания ответа усиливается тревожность. Сами юзеры в этом часто не виноваты — просто связь подводит.
• Шесть принципов влияния[158]. В основе эффективного установления связей, как показали исследования Роберта Чалдини[159], лежат:
1) взаимность; 2) социальное доказательство; 3) авторитет; 4) симпатия; 5) последовательность; 6) дефицит.
Чтобы человек захотел продолжить взаимодействие, достаточно оказать ему небольшую услугу (принцип взаимности), продемонстрировать ваш общий интерес (социальное доказательство) и проявить искренний интерес к его мнению (симпатия).
• Эмоциональный интеллект (ЭИ; EQ)[160], по модели Дэниела Гоулмана[161], включает в себя пять компонентов: самосознание, саморегуляцию, мотивацию, эмпатию и социальные навыки. Именно ЭИ является ключом к эффективному взаимодействию.
Примеры проявления ЭИ при взаимодействии:
— саморегуляция: в конфликтных ситуациях удерживаться от эмоционально окрашенных реакций;
— эмпатия: понимать, что человек может быть перегружен, и уважать его границы;
— социальные навыки: умение слушать, задавать вопросы, поддерживать контакт.
Масштабное тестирование, проведенное в 2020 г. американской компанией TalentSmart (специализируется на эмоциональном интеллекте), показало: 90% высокоэффективных профессионалов обладают высоким уровнем EQ[162].
Преимущества наличия виртуальных связей, дополняющих «физические», очевидны, но многие при общении в интернете сталкиваются с теми же внутренними блоками, что и в реальной жизни.
• «Синдром самозванца»: человек сомневается в своих достижениях, боится, что его «разоблачат», уличат в некомпетентности. Ему кажется, что он «не заслуживает» внимания более успешных или уверенных в себе людей. Страдающий синдромом самозванца склонен преуменьшать собственные навыки и достижения («кто я такой», «мне нечего предложить», «я не на уровне этих людей») и избегает мероприятий, где можно завести знакомства.
• Страх отказа — боязнь, что инициативу отвергнут, — представляется подтверждением собственной никчемности, не разовой неудачей. Отказ воспринимается как личное унижение, а не как часть процесса общения. Из-за страха отказа становится сложно заговорить с новым человеком, отправить сообщение, письмо или приглашение на встречу. Сильную тревогу вызывают любые формы публичного общения.
• Перфекционизм — стремление к совершенству — заставляет больше всего бояться быть неидеальным. Это приводит к прокрастинации и заставляет откладывать установление связей. Перфекционисты считают, что нужно сначала довести себя до идеала, а только потом выходить в свет (даже в виртуальный).
1. Фальшивая идентичность. В сети каждый может оказаться кем угодно. Придуманные личности (аватары) часто создаются для манипуляций или контроля.
2. Отсутствие социальных фильтров. В цифровом пространстве, как мы помним, мало невербальных сигналов, которые в реальном мире помогают распознавать ложь, агрессию или манипуляцию.
3. Долговечность следов. Все, что мы публикуем, технически может быть сохранено, вырвано из контекста, распространено без нашего согласия много времени спустя.
4. Проведение времени онлайн представляет проблему (особенно для подростков). Согласно данным ВОЗ[163], 12% из них (чаще мальчики, чем девочки; 16 и 7% соответственно) подвержены риску проблемного поведения в отношении игр, а 11% не в состоянии контролировать свое пользование социальными медиа. Это приводит к снижению продолжительности сна и ухудшению общего здоровья (у девочек чаще, чем у мальчиков; у 13 и 9% соответственно).
5. Чрезмерное пользование социальными медиа ассоциируют с повышенным риском депрессии, тревожности и снижением академической успеваемости.
О травле в интернете уже говорилось в главе «Информационная перегрузка» (см. 11). Остановимся чуть подробнее на особенностях буллинга в виртуальной среде, так как он отличается от преследований в реальной жизни.
1. Дезиндивидуация. Анонимность и физическая разделенность пользователей снижают чувство опасности у агрессора. Люди позволяют себе то, на что никогда бы не решились в реальной жизни (см. выше: «Что мешает общаться в интернете?»).
2. Подкрепление от аудитории. Получаемые лайки и комментарии, а также репосты поддерживают и поощряют действия хейтеров, дают им ощущение собственной правоты и власти.
3. Иллюзия близости. Даже обычно осмотрительные (в реальности) люди в виртуальной среде становятся на удивление доверчивыми; в социальных сетях многие простодушно выкладывают на своих страничках личную информацию — считают, что тут-то их понимают. На деле все, что опубликовано, может быть использовано во вред.
Преследования в интернете бьют и по их жертве, и по свидетелям, и — что неожиданно — по агрессору.
• Последствия кибербуллинга для жертвы:
— низкая самооценка;
— тревожность и депрессия;
— изоляция и недоверие к людям;
— суицидальные мысли.
• Последствия кибербуллинга для свидетелей:
— эмоциональное выгорание;
— чувство вины или бессилия;
— оскудение нравственных ориентиров.
• Последствия кибербуллинга для агрессора:
— формирование антисоциального поведения;
— утрата эмпатии;
— привыкание к доминирующим стратегиям общения.
Прежде чем начать коммуницировать в медиапространстве, важно понять свой текущий стиль взаимодействия. Выделяют три основных стиля:
• интровертированный: глубокие, но редкие контакты;
• экстравертированный: легко устанавливаемые обширные связи — широкая сетка;
• избирательный: сознательная фильтрация окружения; часто — наличие стратегического мышления.
Важно определить, какой подход лучше учитывает ваши особенности и какой поэтому будет оптимальным. Карл Юнг подчеркивал[164]: эффективное взаимодействие начинается с понимания себя.
Трудности общения в виртуальном мире могут возникать (особенно поначалу) по нескольким причинам, связанным как с особенностями онлайн-коммуникации, так и с индивидуальными психологическими и социальными факторами.
Отказаться от цифровой составляющей нашего мира уже невозможно — она стала важной частью социальной жизни, поэтому влияет на психологическое состояние и поведение. В виртуальном пространстве, как и в реальной жизни, необходимо формировать собственную среду, что требует времени, усилий и саморефлексии.