По дороге домой, в Уолнат‑Кроссинг, Гурни обдумывал, что, по мнению Лоринды, могло сделать её жизнь лучше. А именно — что она нашла человека, более готового, чем Морган, понять просьбу и воплотить её.

Кого‑то вроде Сайласа Ганта.

Он понимал: мысль ведёт на скользкую тропу — не в последнюю очередь потому, что ему хотелось в неё верить. Ему хотелось, чтобы серийным убийцей оказался Гант. Пора было снова услышать Джека Хардвика, непробиваемого скептика.

Тот ответил на звонок и согласился встретиться в «Абеляре» через сорок пять минут.

По пути Гурни позвонил Словаку — выяснить, не нашлись ли телефон Асперна или его трёхсотдолларовая бутылка. Словак доложил, что — нет, несмотря на тщательный обыск дома, гаража и трёх машин Асперна. Отсутствие ничего не доказывало, но совпадало с формирующейся в голове Гурни картиной.

Когда он приехал в «Абеляр», Хардвик уже сидел за их обычным столиком и успел заказать себе большую кружку чёрного кофе, а Гурни заказал — двойной эспрессо.

— Спасибо, Джек. Ценю, что пришёл.

— Правильно ли я понял из телефонного трёпа, что статус мэра Глазки-Оленьи‑Какашки официально сдвигается со злодея в сторону жертвы?

— Официально — нет. Пока нет. Но у меня сложилась совсем новая версия событий, и мне важно твоё мнение.

— Ненавижу это чёртово напряжение.

Гурни отпил эспрессо, собрался с мыслью:

— Итак, поехали. Всё совпадает с официальной версией до момента, когда Билли Тейт выходит из морга, но — вместо того чтобы явиться к Чандлеру Асперну с предложением убить Ангуса — он идёт к Лоринде Рассел. Ей идея нравится, но у неё появляется идея лучше. Она нанимает киллера убить Тейта, а затем и Ангуса — пользуясь отпечатками Тейта и скальпелями, которые тот унёс из морга, чтобы устроить хаос на местах преступлений и запустить всю эту чепуху про «мертвецов, вышедших из гробов». Наёмник в одежде Тейта и за рулём его джипа также убивает Мэри Кейн и Линду Мейсон — по мотивам, которые мы уже предполагали. Затем, с его помощью, Лоринда придумывает блестящий финт: обвинить Асперна в убийстве — якобы в самообороне, — чтобы одним махом закрыть полицейское расследование трёх прежних убийств и одновременно избавиться от агрессивного юридического оппонента.

Лицо Хардвика напряглось.

— Какие‑то проблемы с этим сценарием? — спросил Гурни.

— Слишком, блин, умно, слишком, блин, сложно и слишком, блин, много мест, где поезд сходит с рельсов.

— Раскрой мысль.

— Сначала скажи, как, по‑твоему, они сотворили финт с «самообороной» Лоринды.

— Лоринда утверждала, что звонила Асперну обсудить арендный спор, и разговор закончился плохо. По биллингу оператора мы знаем, что звонок был; проверить содержание невозможно. На деле он мог быть куда дружелюбнее. Допустим, она предложила «мир»: мол, раз Ангуса нет в поле зрения, мы легко всё уладим. Подчеркнула дружелюбие приглашением к ужину. Асперн, возможно, записал разговор — но телефон испарился. Интересно, что позже в тот же день он купил «особое» вино — думаю, для «вечера у Лоринды». Пока всё терпимо?

— Пока — грёбаная гипотеза. Но продолжай.

— Асперн приходит около семи. Они выпивают. Может, как раз его изысканное вино. В какой‑то момент, когда он расслаблен и доверчив, её сообщник‑киллер — тот, что убил Тейта — бесшумно заходит сзади и валит его, вероятно, ударом в затылочное основание. Затем надевает толстовку, джинсы и кроссовки Тейта, садится в машину Асперна, едет к дому Асперна, забирает джип Тейта с лесной стоянки и возвращается на участок — туда, где тропа выводит на лужайку у оранжереи. Успеваешь?

— А если Асперн очнётся без него?

— Достаточно сильный удар мог надолго оглушить, если не парализовать. Плюс — его могли связать.

— Ладно. Сообщник в джипе у начала тропы. Дальше?

— Дальше начинается запись с камеры. Мы видим фигуру с капюшоном, выходящую из джипа и идущую через лужайку, держа молоток. Он исчезает из поля камеры, разбивает стекло в двери оранжереи и входит. Пока он снимает толстовку, джинсы и кроссовки, Лоринда раздевает Асперна. Потом они надевают на него одежду Тейта и волокут в зимний сад.

— Но стрелять в него должны были стоя — иначе траектории пуль не сошлись бы. Как они это провернули?

— Тут я застопорился. Потом вспомнил устройство для перемещения тяжёлых тропических растений — подъёмник с храповым механизмом, стоявший в оранжерее.

— Думаешь, его подняли и застрелили?

— Возможно. Примечательно и то, что один выстрел пришёлся в нижнюю челюсть, с выходом сзади — он уничтожил бы следы прежнего удара в затылок.

Раздражение на лице Хардвика сменилось привычной скептической гримасой:

— Значит, после двух выстрелов они бросают его лицом вниз, имитируя, будто он бросился на Лоринду, и его по инерции понесло вперёд?

— Так это и выглядит. Сообщник уходит. Лоринда избавляется от следов присутствия Асперна — например, от бутылки вина, исчезнувшей вместе с телефоном. Звонит Майку Моргану и говорит, что только что застрелила Билли Тейта. Позже это воспринимают как понятную ошибку опознания: Асперн — в одежде Тейта, лунный свет — так себе, тело, в конечном счёте, — лицом вниз.

— Умно, чёрт побери. Даже слишком умно. Но возможно. Чертовски маловероятно, но правдоподобнее, чем прежняя сказка о том, как Тейт заявился к Лоринде с предложением убить её мужа, а она немедля вызывает «запасного» киллера, который хватается за горсть скальпелей и начинает резать горла. Это уже смахивает на безумие.

— Логика там действительно вязкая. Но думаю, основная мысль верна.

— А именно?

— Сначала мы считали убийцей Тейта. Потом — Асперна, будто он маскировался под Тейта. Теперь я почти уверен: был третий человек, который старался сделать вид, что это — Асперн.

— И этот третий — сообщник Лоринды?

— Да.

— И имя счастливчика…?

— Предполагаю: Сайлас Гант.

— На основании чего? Давнишней истории о том, как Хэнли Баллок «умер» после визита аккуратного седовласого щёголя и грубого бородача с тату «ОТИС» на костяшках?

— И на основании того, что церковь Ганта получала от Ангуса Рассела крупные пожертвования — скорее за услуги, чем из благотворительности.

— Чёрт возьми, Гурни, ты не просто пляшешь на хлипкой ветке — там и ветки‑то нет! — Хардвик сделал большой глоток кофе.

Гурни пожал плечами:

— Возможно, я всё усложняю. Может, правда куда проще. Но я убеждён: в основе ларчфилдской мясорубки — клубок межличностных ущербных связей. И я хочу это доказать.

— Похвально, Шерлок. Есть идеи как?

Гурни допил эспрессо и, понизив голос, ответил:

— Шантаж может оказаться продуктивным подходом.

Хардвик откинулся на скрипучую спинку, явно прикидывая:

— Это может сработать, учитывая ресурсы богатой вдовы.

Иногда было трудно понять, шутит он или нет.

— Если отбросить уголовку реального шантажа, — продолжил Гурни, — инсценировка шантажа может дать нам информацию о виновности или невиновности Лоринды.

— Ладно. Но будь по‑твоему. Расскажи подробнее.

— Мы можем отправить Лоринде анонимное смс с телефона с предоплатой. Текст — будто от кого‑то, кто тайно наблюдал и не только видел, что случилось с Чандлером Асперном в оранжерее, но и располагает фотографиями. Завершить предложением личной встречи в Рассел‑хаусе, скажем, завтра в восемь вечера, и требованием десяти тысяч наличными.

Хардвик ухмыльнулся:

— Мерзко. Как думаешь, она отреагирует?

— Если она говорит правду о стрельбе, естественный шаг — позвонить в полицию и сообщить об абсурдной попытке вымогательства. Если лжёт — подозреваю, обратится к «своим людям», чтобы утихомирить ненасытного корреспондента.

— Представляешь, что её личным телохранителем будет Сайлас Гант?

— Или кузен Отис.

Хардвик цокнул языком:

— И кто будет стоять под портиком с членом наперевес, изображая шантажиста, пока преподобный Сайлас и кузен Отис заряжают стволы?

— Никто. В этом и прелесть. Реальной конфронтации не будет. Конфронтация — катастрофа. Цель — лишь увидеть, какой путь выберет Лоринда: полицию или частную «безопасность». И если второе — кто именно придёт решать её проблему.

— Значит, мы просто наблюдаем?

— Верно.

— Откуда? С верхушки чёртова дерева?

— Мы живём в двадцать первом веке, Джек. Слышал о такой штуке, как беспилотник?

— Чёрт возьми, Гурни, нужный тебе беспилотник — не игрушка. Он должен быть бесшумным, сверхустойчивым, с GPS‑наведением, HD‑картинкой и временем полёта хотя бы полчаса‑час. У тебя такой случайно в бардачке завалялся?

— У меня — нет. Но ты мог бы на одну ночь одолжить что‑нибудь у друзей из нью-йоркской полиции.

— Чёрт.

— Я знал, что на тебя можно положиться.

Хардвик допил кофе.