Под мерный стук колес за окном скоростной «Ласточки» сплошной стеной мелькали деревья и опоры линии электропередачи с бесконечными проводами. Киппен отвернулся от окна, привстал с кресла и оглядел вагон. Ближайшие от него места не были заняты. Он снова сел, достал из кармана записную книжку, мобильный телефон и набрал какой-то номер. Прикрывая микрофон телефона рукой, он негромко переговорил с кем-то, после чего откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Сон овладел им в ту же минуту, сказалось нервное напряжение последних часов.

«Ласточка» прибыла в Пятигорск точно по расписанию. Вокзальные часы показывали начало одиннадцатого. Опережая шумную толпу пассажиров, Киппен спустился в подземный переход и вышел на привокзальную площадь. Он подошел к первому попавшемуся такси.

— Бештаугорский мужской монастырь, — сообщил он водителю адрес.

Тот окинул Киппена изучающим взглядом:

— Вечерний тариф устроит?

— Да.

— Садись.

Киппен устроился на заднем сидении и с задумчивым видом отвернулся к окну. Такси развернулось на площади и покатило через центр города. Ночные сумерки едва ли сглаживали неприятное впечатление от запущенности и неухоженности некогда знаменитого курорта. Киппен с горьким чувством отвернулся от окна.

В машине негромко играло радио «Шансон». Зазвучала очередная песня: «Прохладный дождик моросит. Июль по городу хохочет. И я, в прокуренном такси, включил магнитофон погромче…»

— Сделай погромче, — попросил Киппен таксиста, чтобы хоть немного развеяться от тягостных мыслей.

— Я тоже Наговицына уважаю, — одобрительно отозвался таксист и прибавил громкость.

«…Давай-ка, шеф, притормозим. Зайдем в пивную, ради смеха. Здесь не был столько лет и зим. Я от хозяина приехал. Ах! Этот свет прожекторов и шконки панцирная сетка. Без проституток и воров, без проституток и воров жизнь, как без фантика конфетка…»

Песня отыграла, началась реклама, и таксист убавил звук. В зеркальце заднего вида мелькнули его глаза.

— Слышь, брат во Христе, — насмешливо обратился он к Киппену. — Это, конечно, не мое дело, но за тобой случайно никакого палева не числится?

— Я журналист, всякое возможно, — неопределенно ответил Киппен. — А почему ты спрашиваешь?

— Просто у нас кортеж нарисовался.

Киппен оглянулся. Через заднее стекло в свете фар он разглядел едущую за ними вереницу из нескольких машин. Одна из них, ускорившись, обогнала их, а другая свернула направо. Осталась лишь ничем непримечательная, безликая белая «Лада-Калина». Она продолжала ехать на той же дистанции, из-за чего нельзя было не заподозрить ее в преследовании.

— «Калина»? — наконец спросил Киппен.

— Да, — подтвердил таксист.

— Ты не заметил, откуда она взялась?

— Такое впечатление, что встречала тебя на вокзале.

— Вот как?

Киппен задумался. Они ехали по хорошо освещенному, широкому проспекту, разделенному зеленым газоном с ажурной оградой на два встречных потока. Впереди показалась высокая стела с названием города, установленная в центре круговой развязки. Наконец Киппен нарушил молчание:

— Слушай, а ты не мог бы оторваться от нее?

В зеркальце заднего вида снова блеснули глаза таксиста:

— Обычно я стараюсь не обращать внимания на причуды своих пассажиров. Но не похоже на то, что ты слишком много смотрел голливудских боевиков?

Киппен достал из кармана портмоне, выбрал в нем тысячную купюру и протянул ее таксисту:

— Только если эта бумажка похожа на билет в кинотеатр.

Таксист косо глянул на деньги, что-то прикинул в уме и ответил:

— В той «Калине» явно не твоя ревнивая жена, иначе стал бы ты тратить на это такие бабки. И не братва — те ребята разъезжают на других тачках. Из этого я заключаю, что сильно рискую с тобой перед законом.

Таксист замолчал. Такси неотвратимо приближалось к спасительной круговой развязке, на которой можно было легко уйти от «хвоста». Киппен молча достал из портмоне пятитысячную купюру и вложил ее в протянутую руку таксиста.

Тот, не отрывая взгляда от дороги, сунул ее в боковой карман кожаной куртки и крепко сжал руль.

— Пристегнись на всякий случай, — бросил он через плечо и, будто размышляя вслух, пробормотал себе под нос: — Думаю, это не будет большим нарушением, если я, выполняя просьбу забывчивого пассажира, совершу левый поворот не со своей полосы.

— Ни в малейшей степени, — одобрил Киппен.

Он откинулся на сиденье и оглянулся назад, ожидая опасного маневра. Такси, не включая сигнал поворота и не перестраиваясь, резко свернуло влево, подрезав рядом идущую машину. Под сопровождение пронзительных сигналов, Киппен смог разглядеть в профиль водителя «Калины». Тот с невозмутимым видом продолжил движение прямо, даже не повернувшись в их сторону.

— Оторвались! — ликуя, сообщил таксист, поглядывая в зеркало заднего вида.

— Надолго ли? — скептически отозвался Киппен и отвернулся от заднего окна.

— Да, ты прав, — подтвердил таксист. — На всякий случай сделаю крюк через Квартал.