Близилось время обеденного перерыва. Темноволосый и румянолицый молодой человек с внешностью слабоумного ребенка, чуть привстав с офисного кресла и близоруко щурясь сквозь очки с толстыми стеклами, напряженно вгляделся в компьютерный монитор.

— Глядь… — почти нецензурно почти выругался он от изумления.

Молодой человек еще раз что-то перепроверил, не глядя, отбивая морзянку на клавиатуре, после чего оторвался от монитора и потянулся к сотовому телефону на столе.

Дверь напротив неожиданно открылась, и в помещение вошли две девушки в одежде банковских служащих — в белых блузках, черных юбках, черных колготках и черных лодочках. Молодой человек пугливо спрятался за монитор и инстинктивно нажал на клавиатуре сочетание клавиш «Windows+D», свернув все окна.

Заметив его порывистое движение, девушки прыснули со смеха.

— Стасик опять порнушку смотрел, — сказала одна из них.

— Да нет же, — подхватила другая. — Наш Стасик не смотрит порнушку. Зачем ему это? Он в камеры подглядывает за женским туалетом.

— Ничего я не подглядывал, — пробормотал Стасик, стыдливо пряча глаза. — Говорю же, это такая фурнитура была… блестела.

Не обращая внимания на его слова, девушки подошли к кофемашине у стены и понажимали на кнопки, выбирая напитки. Машина загудела и зашумела, а насмешницы вновь обратили свои взоры на пунцового от стыда Стасика.

— Нет бы пригласить Каракатю в кино.

— Ага. Или в ресторан.

— Уважил бы нашу уборщицу.

— Сколько ей? Пятьдесят?

— Шестой десяток уже пошел.

— В самый раз для нашего мачо.

Издевательский женский смех ударил Стасику по ушам.

— Просто наш Стасик боится женщин.

— Что затряс своей башкой? Не веришь? Хочешь, докажу?

С этими словами одна из девушек задрала юбку, беззастенчиво демонстрируя бедро, обтянутое черным капроном колготок. Стасик непроизвольно зажмурил глаза и даже отвернулся.

Провокаторша с вызовом выкрикнула ему:

— Ну, что же ты не смотришь на меня, вуайер?

— Да он только в камеры может подглядывать.

Девушка одернула юбку и обратилась к подруге:

— Это потому что у него маленькая пиписька. — Она показала узкий просвет между большим и указательным пальцами. — Во-о-от такусенья.

— Ага. Или ее нет совсем.

Девушки одарили пристыженного Стасика презрительными взглядами и взяли свои дымящиеся стаканчики. Дуя в них, они вышли из кабинета. Только за ними захлопнулась дверь, лицо Стасика изменилось, сделавшись страшным.

— Меня зовут Станислав Джамшудович, — процедил он сквозь зубы. — А вы, шмары размалеванные, будь моя воля, услышали бы обо мне и о моей… моем… — Стасик всхлипнул и чуть было не разрыдался.

Совладав с эмоциями, Стасик взял со стола сотовый телефон и набрал по памяти номер. Когда прошло соединение, он плотно прижал телефон к уху, чтобы звук из динамика не был слышен в помещении, и заговорил заговорщическим полушепотом:

— Алло, Ром, как ты просил, бомблю на сотовый.

Ему что-то ответили, и ответили, судя по его изменившемуся лицу, грубо.

Стасик заговорил дрожащим голосом:

— Простите, товарищ капитан.

Его перебили.

Он что-то выслушал и сказал:

— Если коротко и по форме, то готовится пакет документов на перевод какой-то небывало крупной суммы в один из партнерских зарубежных банков.

Его снова оборвали.

Стасик ответил в своей обычной манере:

— Ладно, проще так проще. Гефетмахеры мутят крутую делягу. Походу, один чинуша из администрации собрался нехило отломить от бюджета и вывести лавэ в офшор.

У него что-то уточнили.

Он коротко ответил:

— Карчетов.

Быстро последовал новый вопрос, и Стасик не замедлил с ответом:

— Завтра в девять.

Снова недолго послушав, он ответил:

— Нет, это все. Мое почтение Авдею Агаевичу.

Стасик дал отбой и отложил телефон на стол.

— Змей, — зло выдавил он. — Будь моя воля, я бы тебя…

Замолчав на полуслове, Стасик отвернулся к монитору и погрузился в работу, вслепую отстукивая что-то на клавиатуре.