Покинув семейный очаг, Соломон Руй, казалось бы, избрал тяжкую стезю изгоя, полную скитаний и лишений. Впрочем, у него имелось и другое пристанище, где бы он мог преклонить голову и где ему всегда были рады.

Предусмотрительно оставив свой узнаваемый Майбах на заднем дворе ночного клуба «Неон», Соломон, озираясь по сторонам, вошел в здание через черный вход. Темный, узкий коридор вывел его к хорошо освещенному помещению, оборудованному под современную кухню. За одним из разделочных столов увлеченно орудовал топориком бородатый повар. Он играючи разделывал бараньи ребра на порции, попыхивая подозрительно длинной и помятой папиросой.

Услышав звуки шагов в коридоре, повар поднял голову и встретил Соломона восторженным возгласом:

— О, Сол! — Он не смог скрыть эмоций, и его губы растянула улыбка. — Ну ты красава! Мужик! Круто ты отодрал эту толстозадую Ми-Ми! Всадил ей перец по самые помидоры!

— Не понимаю, — невразумительно промямлил Соломон. — Я только что из дома. Провел прекрасную ночь в кругу семьи.

— Да? Тогда загляни в Интернет, там тебя ждет нечто.

— Максуд, ты бы включил вытяжку, а то нашмалял, не продохнуть.

Соломон поспешно прошел мимо кухни и скрылся за углом. Над его головой гулко загудела вентиляционная шахта. Огибая кухню темным коридором, Соломон вышел к танцполу. Гул вытяжки сюда не доносился. Его сменил монотонный гул пылесоса. Одинокая уборщица наводила порядок в неосвещенном зале. Соломон торопливо пошел мимо бара, опасливо вглядываясь сквозь черные стекла очков в мерцание стекла и зеркал. Он не заметил выдвинутого табурета у себя на пути и споткнулся о его ножку. Растянувшись на полу, Соломон матерно выругался.

На голос босса из-за стойки вынырнула девичья головка.

— О, Сол? — удивленно воскликнула барменша, увидев его на полу. — А я думала, ты уже в Израиле.

Соломон поднялся и с невозмутимым видом поправил съехавшие на нос солнцезащитные очки:

— С чего бы это?

— Ну как? Ты же Мегу изнасиловал. Походу, менты уже должны быть на ушах…

— Так, Блейк, хватит об этом! Я понятия не имею, о чем ты трешь. Я был дома со своей семьей. А все то, о чем ты сейчас говорила, липа, созданная нейросетью. Ясно?

— Как скажешь, Сол.

Соломон уже не слушал, что ему ответила барменша. Он быстро шел к занавешенному синей портьерой проему в стене. Ему вдруг остро захотелось поскорее уединиться в своем зеркальном кабинете, напиться до бесчувствия и забыться в беспамятстве.

Словно в насмешку, в безлюдном синем коридоре перед ним распахнулась дверь с табличкой: «Вход строго для сотрудников». Из прокуренного помещения с множеством зеркал на стенах вышли две высокорослые и фигуристые девушки-танцовщицы. Близняшки хоть и были одеты в повседневные майки и джинсы, а их лица были без яркого сценического макияжа, но все равно выглядели они эффектно. У обеих девушек были похожие блестящие платиновые волосы, собранные в хвосты по бокам головы, васильковые глаза, и обе улыбались одинаковыми белозубыми улыбками.

Увидев Соломона, девушки молчаливо переглянулись, и одна из них несмело спросила:

— Сол, Ми-Ми хоть жива?

Соломон остановил ее нетерпеливым жестом:

— Соня, Ева, я даже слышать об этом ничего не хочу. Это подстава, крутая подстава. Ладно? Девочки, пойдемте лучше выпьем, а то у меня сейчас чердак съедет.

Низкорослый Соломон взял за талии двух статных девушек, и они все втроем пошли вглубь коридора к самой дальней двери.