Яркий луч солнечного света позолотил край постели сквозь неплотно зашторенное окно. Приходя в себя после пробуждения, Милана приподнялась на локте и прислушалась. Где-то в глубине квартиры совершенно отчетливо слышались жалобные женские мольбы и стоны, чередуемые с грубыми мужскими выкриками. Милана с ужасом узнала голос Соломона и свой собственный. Щурясь от солнечного света, она оглядела распластавшегося рядом с ней Соломона. Тот крепко спал и лишь изредка посапывал.

Стараясь не разбудить Соломона, Милана поднялась со скрипящей кровати, накинула первую попавшуюся под руку шмотку, ею оказалась белая рубашка, и вышла в коридор. Звуки раздавались с кухни, и Милана пошла на звук. Яркий свет от окна на противоположной стене ослепил Милану. Сквозь прищуренные веки она увидела Маммона, сидящего за кухонным столом в ореоле солнечного света. Перед ним стоял ее открытый ноутбук с подключенной видеокамерой-домиком. Маммон смотрел ночное «изнасилование».

Милана подошла ближе и склонилась над ноутбуком. Инсценированное изнасилование на видео выглядело настолько реалистичным, что Милане стало не по себе. Ни дай Бог, подумалось ей, если это видео попадет в открытый доступ. Вдруг до нее дошло, что ролик и так уже размещен на видео-площадке в Интернете.

Милана почувствовала сильное головокружение. Ослабевшие ноги подкосились, и она, чуть было не упав, навалилась руками на стол:

— Зачем ты это сделал?

— На то была воля твоя, чтобы весь Интернет зарозовел от твоего нагого тела. Не твои ли это слова? Отныне твое пожелание осуществлено. Посмотри сама, сколько просмотров, репостов и лайков собрало это видео. — Маммон развернул ноутбук к Милане. — Истинно говорю тебе, не минуют и сутки, как этот ролик, словно вирус, распространится по всей сети.

— Господи, только не это…

— Не стенай, блудница. Лучше воззрись сюда.

Маммон неуклюже переместил курсор и кликнул по соседней вкладке браузера:

— Какой-то щедрый господин под ником Роман перечислил на твою банковскую карту сумму с шестью нолями и просит у тебя еще более похабного видео, обещая вдвое большую награду за старания твои.

Милана заинтересованно забегала глазами по монитору:

— И правда! Ничего себе! Вау!

Маммон поднялся с табурета и уступил его Милане. Она села, а он направился в коридор. Милана на минуту оторвалась от монитора и подняла на Маммона холодные бледно-серые глаза с резко выделяющимися черными точками зрачков.

— А кстати, что произошло с моими глазами? — окликнула она его. — Они всю жизнь были темно-карими, как у отца с матерью, а теперь вдруг стали светлыми, как у рыбы на привозе.

Маммон на минуту задержался в дверях:

— Дьявол завладел твоей душой.

— А, а то я думала, авитаминоз. Ну и ладно, так мне даже больше идет.

— Прежде чем я уйду, ответь мне, где живет тот господин, что спит сейчас в твоей постели?

— А, Руй. На Зеленом острове. Солнечная улица. Номера дома, правда, не помню, но где-то в конце. Знаю только, что его дом находится по соседству с домом…

— Благодарю, я найду.

Маммон вышел из кухни. Милана услышала, как хлопнула входная дверь, однако она не придала этому никакого значения, увлеченно читая поступающие комментарии и коротко отвечая на некоторые из них.

Из спальни послышался неразборчивый мужской голос. Было слышно, как заскрипела кровать, открылась и закрылась дверь, после чего на кухню вошел похмельный Соломон. Щурясь от слепящего солнца, льющегося из окна, он остановился в дверях. Он был в одних трусах. Его накачанное тело было как с картинки, однако торс уродовали длинные пунцовые борозды, оставленные ногтями Миланы прошлой ночью во время ее «изнасилования».

— Ну че так громыхать в такую рань? — недовольно проворчал Соломон. — Я же всю ночь не спал. Кто это был?

— Это Маммон ушел, — туманно ответила Милана, не отрываясь от ноутбука.

Соломон насторожился, расслышав подозрительно знакомые оргазмические стоны, мужские и женские. Привлеченный столь странными звуками, он подошел к Милане и заинтересованно заглянул в ноутбук:

— Что за хрень ты тут смотришь? — Его лицо вдруг вытянулось. — Это в Интернете?

— Угу. Зацени, сколько просмотров.

— Мать твою, Мия, что ты натворила?!

Милана подняла на Соломона свои холодные, словно стеклянные, светло-серые глаза. Ее лицо лучилось от довольной улыбки:

— Круто, правда?

Соломон заглянул ей в глаза. В ярком солнечном свете от окна он вдруг разглядел нечто такое, что поразило его и одновременно напугало до чертиков. Прозрачные и неподвижные глаза Миланы в лучах солнца отражали холодные отблески, словно были сделаны из стекла.

— Так это не линзы. Кто ты?

— Я человече, — произнесла Милана заупокойным голосом, копируя интонацию Маммона, и звонко рассмеялась.

— Господи, да она же безумная.

Пораженный неожиданным открытием, Соломон схватился за голову:

— Нет, это сон. Это бред. Этого просто не может быть. Надо просто очнуться, очухаться.

Стоны и скрипы, безостановочно несшиеся из ноутбука, перешли в кульминацию.

— Сол, посмотри, посмотри вот здесь, как ты неистово усердствуешь.

— Выключи это немедленно!

— Давай повторим это, жеребец. У меня уже течет…

— Заткнись!

Соломон заметался по кухне, как горилла по клетке в зоопарке. Желая выпустить пар, он схватил табурет и грохнул им о дверной косяк:

— Фак!

Табурет затрещал, но остался цел, и Соломон со злостью ударил им о косяк еще несколько раз:

— Фак! Фак! Фак!

Табурет разлетелся на части. Соломон отбросил в угол табуретную ножку. Из-за стены послышался недовольный стук соседей.

— Да пошли вы все на хер! — завопил Соломон в стену. — Вас мне еще не хватало!

— Ну давай повторим это, Сол. Я же вижу, у тебя уже стоит.

— К черту отсюда.

Соломон грубо сорвал накинутую на плечи Миланы рубашку:

— Дай мне ее сюда. Это моя рубашка.

Натягивая рубашку, Соломон поспешно покинул кухню:

— Это бред. Это бред. Это факин бред…

От грохота входной двери сотряслись стены. Милана не обратила на это внимания. Она даже не заметила ухода Руя. Обнаженная, сидя на табурете в пустой кухне перед ноутбуком, она с упоением читала восторженные комментарии под своим откровенным видео, которые множились лавинообразно, и мысленно подсчитывала донаты, безостановочно поступающие на ее банковский счет, будто из рога изобилия. Милана наслаждалась своим триумфом. Сбылась ее мечта — она стала по-настоящему мегазвездой Интернета.

— Так вот какой должна быть настоящая жизнь, — почти беззвучно шевелились ее пухлые губы.